Чтение онлайн

Обнаружив, что его заметили, Дилан тут же принял вид невозмутимо собранный, но того мгновения допущенной им слабости или открытости Марлене хватило, чтобы понять насколько уже непросто дается ему его обычная маска. И пока они с тут же бросившим к разочарованию лерры Тисс и Фины пианино Эмилом поднимались на второй этаж, Марлена тоже сумела справиться с паникой и в комнате спросила голосом почти не дрогнувшим:

– Он все-таки арестован? – но пришлось уточнить, потому что Дилан взглянул непонимающе: - Лерр Траубе, я имею в виду.

Дилан покачал головой:

– Им ничего не известно о том, что случилось с лерром Траубе. Он не был активным участником норгатенской группы, хотя знал ее о ее существовании.

Марлена с трудом удержалась от возгласа: “Тогда почему ты так расстроен?” Догадаться, что такое, еще более огорчительное, чем подтверждение версии об аресте старого травника, мог узнать от своих заговорщиков Дилан, ей не удавалось, а сам он почему-то не спешил рассказывать – прошел к окну и встал там спиной к комнате, уставясь сквозь занавеску на улицу, будто никогда ее прежде не видел, а не только что оттуда же и пришел.

– Они не могут помочь с моим паспортом? – высказал следующее предположение Эмил.

– Могут, - отозвался Дилан тускло и снова замолчал.

Марлена и Эмил обменялись недоуменными взглядами.

– Помочь они могут, - наконец обернувшись, заговорил Дилан все также безэмоционально, - но у них есть условие. Они хотят, чтобы Марлена сделала для них эту проклятую сыворотку Эшенриха.

Ошеломленная Марлена лишь безмолвно уставилась на него, не зная, что сказать, Эмил же возмущенно воскликнул:

– Вот же мерзость! Фокозо, надеюсь, ты им разъяснил все и доступно? Ну и что вы таращитесь друг на друга? Все равно Лен не будет этого делать! Не нужен мне этот паспорт такой ценой!

– Разумеется, Марлена этого делать не будет, - подтвердил Дилан, выходя из оцепенения. – Обратимся к тому халтурщику, что изготовил паспорт. Я заказал себе портал в Эльдерен на завтрашнее утро.

Ночь Марлена провела без сна и почти безмолвно. Потому что вечером Дилан принес из подвала ее сумочку и положил на прикроватный столик. И если Эшенрих действительно прослушивал их в это время, то должен был только окончательно утвердиться в однажды сделанном выводе о том, что Дилана заводят умницы. Потому что в отличие от Марлены, цепенеющей от одной только мысли о возможности прослушки, Дилан напротив вел себя еще более раскованно, чем обычно, и на робкие напоминания невесты, что их может кто-нибудь услышать, громогласно объявил: “Пусть завидуют!”

И потом, когда Дилан все-таки заснул, Марлена лежала рядом, чувствуя жар и тяжесть его руки на своем плече, и не могла думать ни о чем, кроме того, что отчаянно не хочет, не хочет, не хочет, просто физически не может остаться без него снова.

Утром, когда сумочка с портретом и следящим заклинанием была опять унесена в подвал Эмилом, пообещавшим периодически поддерживать иллюзию нескомпрометированности прослушки, Марлена не выдержала:

– Мне не по себе Дилан, – призналась она, обнимая жениха. – Я боюсь разлучаться с тобой!

– Мы и не разлучаемся! – бодро заявил Дилан. – Если повезет, я вернусь уже дневным порталом, если нет – то вечерним. К счастью, между Норгатеном и Эльдереном сообщение регулярное. Главное, не столкнуться на портальной станции с твоим будущим свекром, который активно шастает из столицы в свою Южно-Нессенскую область и обратно именно через Эльдерен. А ты присмотри тут пока за Фуриозо.

Он поцеловал ее и ушел, оставив в груди Марлены стылый ноющий комок тревоги, который только усилился, когда стало ясно, что дневным порталом Дилан не вернулся, и превратился в лишающий способности соображать панический ужас, когда не появился он ни вечером, ни на следующий день.

– Я чувствовала, чувствовала, что нельзя было ему туда ехать! – как заведенная твердила изнуренная страхом и второй бессонной ночью Марлена, метаясь по комнате, и простонала измученно: – Надо было мне просто отдать этим заговорщикам проклятую сыворотку!

– Что?! – Эмил, сидевший с ногами на подоконнике, тщетно высматривая среди движущихся по улице прохожих высокую фигуру Дилана, повернул к ней изумленное лицо. – У тебя еще есть сыворотка? Лен, ты на самом деле сохранила ее?

Марлена, не отвечая, присела к столу, опустив голову на сложенные руки.

– Ты с ума сошла? Уничтожь эту дрянь немедленно! – возмущенно потребовал Эмил.

– Теперь уже не могу, – пробормотала Марлена. – Вдруг она станет ценой свободы Дилана?

– Измена принципам никогда не приводит ни к чьей к свободе! – возразил Эмил с горячностью.
– Сначала нехотя уступаешь в малом, утешая себя, что обстоятельства вынудили… Потом еще чуть-чуть… А дальше и не заметишь, как от убеждений ничего не останется, и от тебя самого тоже! Знаешь, сколько раз мне предлагали амнистию за согласие вернуться в военную школу или просто работать на вояк где-то? Я каждый раз грубо посылал их, но они возвращались соблазнять возможностью свободы снова и снова. Вот только если бы я согласился, то получил бы совсем не свободу, и не был бы больше собой. Компромиссы тут невозможны, Лен!

– По-твоему, Дилан потерял часть себя, решив остаться в Дартхайме? – Марлена выпрямилась, судорожно сжимая руки. – Это ведь был компромисс, на который ты так и не пошел.

Эмил промолчал, вывод Марлена озвучила сама:

– Да, наверное, потерял и теперь, может, и сам того не осознавая, отчаянно пытается вернуть... – и встала, приняв решение: - Я еду в Эльдерен! Найду изготовителя паспортов и узнаю хотя бы приходил к нему Дилан или нет.

Отговаривать ее Эмил не стал, только уточнил хмуро:

– Меня с собой не возьмешь?

– Ты же знаешь, без документов в общественный портал не пропустят.

– А если нанять карету?

Марлена покачала головой:

– Путь до Эльдерена каретой займет дня три, у нас нет столько времени. Да и проверки документов на дорогах теперь обычное дело. Тебе придется остаться здесь, - она хотела добавить: «и не создавать дополнительных проблем», но, взглянув на Эмила, поняла, что он ее все равно не слушает, а напряженно всматривается во что-то за окном, одновременно пытаясь отгородиться от стекла занавеской.

– Что там? – испуганно прошептала Марлена, непроизвольно нащупывая висящий на цепочке под воротом платья портальный медальон.

– Не что, а пока еще только кто, - поправил Эмил. – Капитан Кестлин собственной персоной. Стоит на той стороне улицы и разглядывает нашу «Герарду». Вы говорили ему, что поселились здесь?

– Думаю, ему сообщила лерра Ван Ланге, Дилан ей, наверняка, написал, - пояснила Марлена и спохватилась: - Но наших новых имен Кестлин не знает, как бы, не найдя нас, не ушел! Мне очень надо с ним поговорить!