Чтение онлайн

– Странно это все, – задумчиво протянул Макаров, оглядываясь по сторонам. – Выходит, за ним следили? Кто? И главное, все как в воду канули!..

– Я одного, по-моему, зацепил, – вдруг застенчиво сказал Чуднов.

– И я, – поторопился добавить Данилов.

– Я тоже попал в кого-то, – сообщил Панченко.

– Ну так давайте пошарим вокруг! – сердито сказал Сидорчук. – Не уволокли же они с собой раненых! Дай-ка фонарь, Макаров!

Освещая путь, вся группа двинулась по дороге прочь от монастыря и вскоре набрела на еще одно безжизненное тело. На земле лежал невысокий невзрачный парень в смявшемся пиджачке. Рядом с ним валялись револьвер и серая кепка. За левым ухом парня чернело пулевое отверстие, из которого сочилась густая кровь.

– А я его, кажется, знаю, – с некоторым удивлением сообщил Макаров. – Это один из тех молодчиков, которые по темным углам здесь отираются. Зуб у них предводитель. Надо будет Пастухову его показать.

Они прошли еще несколько шагов, а потом из темноты придорожных кустов донесся слабый стон.

Сидорчук махнул рукой и приказал:

– Ну-ка поглядите, ребята, кто там. Да не давайте ему баловать!

Но ничего страшного не произошло, не считая того, что в кустах у дороги они обнаружили Ганичкина, окровавленного, потерявшего сознание, но еще живого.

– Так что же это у нас получается? – озабоченно проговорил Черницкий, расхаживая по кабинету, залитому утренним солнцем. – Выходит, что пошел ты, Сидорчук, по грибы, а попал по ягоды. Или ты в самом деле надеялся встретить там, в монастыре, Балцетиса? Если так, то мне остается снять перед тобой шляпу. Только сдается мне, что ты удивлен не меньше, чем я.

– Кого мечтал там встретить, это я сам знаю, – недовольно сказал Сидорчук, отводя глаза. – А Балцетиса твоего я, правду сказать, давно похоронил. Никак не ждал я его там. И вообще, вся эта кутерьма на меня свалилась как снег на голову. Тут еще кто-то из твоих Ганичкина мне подстрелил. Спросить бы его, чего он там делал, а не получается, в сознание никак не приходит.

– Отчего это из моих? – ревниво прищурился Черницкий. – Сам говорил, темно было, и палили все почем зря. Откуда же ты решил, что это именно мои? Вот Макаров из-за тебя захромал – этот факт налицо.

– Пусть спасибо скажет, что живой остался, – проворчал Сидорчук. – Или штопал бы его сейчас фельдшер суровыми нитками…

– Ладно, это все шуточки, а что ты всерьез обо всем этом думаешь? – перебил его Черницкий. – Не нравится мне, что с вашим приездом тут все зашевелились. И еще то, что я, кажется, осведомлен о происходящем хуже последнего бандита. Я не прав, Сидорчук? Ты хоть скажи, чего дальше-то ждать?

– А ты не расстраивайся, – сказал Егор Тимофеевич. – Жди победы мировой революции. Она все равно свершится, несмотря ни на какие вражьи происки. А тут мы еще будем посмотреть. Очень я надеюсь на вашего фельдшера, товарищ Черницкий. Сурьезный он у вас. Обещал сделать все возможное силами медицинской науки. Если Ганичкин оклемается, он нам многое прояснит. Только учти, возле палаты надо бы часового поставить. Сдается мне, что придут за Ганичкиным.

– Сделаем. Поставим часового, – пообещал Черницкий. – А дальше-то что?

– А дальше думать надо, – вздохнул Сидорчук. – Не складывается у меня тут чего-то. Например, что он был за человек, Балцетис этот? Что за товарищ при нем крутился, который потом убежал так ловко, что и след простыл? И почему за ними обоими целая банда приглядывала? Вот не понимаю я этого, не сходятся у меня концы с концами!.. А Балцетиса я все-таки где-то раньше видел! Я тут Егорову поручил деликатное дело, – объяснил он, смущенно кашляя в кулак. – Велел, значит, побрить Балцетису бороду, чтобы личность его яснее выглядела. Егоров у меня мужик хладнокровный, ему это нипочем, а у меня, может, в памяти прояснится. Ну и на Ганичкина взглянуть надо бы – вдруг в себя пришел? Эх, дорого мне обходится его благородие! А все потому, что по-своему норовит извернуться! Вот как я теперь узнаю, почему он среди этой банды оказался? Какие у него идеи были? Хоть бы уже живой остался, что ли. Пусть и чужой он нам человек, а все равно…

Черницкий посмотрел на него, прищурив один глаз, и предположил:

– А не могли они его сами того?.. Он к ним прибился, бандиты раскусили и…

Сидорчук помотал головой и возразил:

– Я же сам его видел. Стреляли в грудь, не в упор, с расстояния. Револьвер при нем был, с полным барабаном. Нет, это наши. Роковая случайность. Вопрос в том, сознательно ли он при них был или же тоже таился?

– Теперь хоть неделю гадай, – махнул рукой Черницкий, которому уже изрядно поднадоели проблемы беспокойных гостей. – Даст бог, выкарабкается его благородие, тогда сам все и расскажет.

– Как бы поздно не было, – вздохнул Сидорчук. – Хоть бы связь поскорее восстановили, что ли! Не ездить же за каждым звонком в соседний город.

Черницкий не успел ничего на это ответить.

Отворилась дверь, часовой просунул в комнату голову и вполголоса сообщил:

– Товарищ Черницкий, тут до вас Пастухов со своими.

Начальник призывно махнул рукой, и часовой посторонился, пропуская в кабинет троих дюжих милиционеров.

Пастухов обменялся со всеми крепким рукопожатием, заботливо огладил усы, уставился на Черницкого и спросил как бы в шутку:

– Ну и чего это у вас тут ночью за пальба была? С кем сражались? Что за бой был?

Крепкие ребята за его спиной переминались с ноги на ногу, явно томясь в тесном помещении. Им хотелось на воздух, к своим верным коням, под синее небо. Сидорчук понял, что в пылу ночной схватки совсем забыл про конных милиционеров, на которых вчера здорово рассчитывал. Однако сейчас он уже смотрел на них совсем другими глазами.

Егор Тимофеевич встал, неспешно приблизился к молодцам в линялых гимнастерках и бросил через плечо Пастухову:

– Говоришь, с кем воевали? А вот с теми, с кем тебе в первую очередь воевать положено. Мертвяка во дворе видел? Узнал?

– Узнал, – без колебаний сказал Пастухов. – Стеарин это. Подручный у Зуба был. Сволочь редкая. Мы его давно ловим.

– Ну вот, а мы сразу поймали. Мертвой хваткой. Пока вы спали сном праведников.

Он вплотную подступил к милиционерам, которые насупились, замерли у стены и косили глазами на сторону. Они даже дыхание придержали, но обмануть Сидорчука им все равно не удалось.

– Так, ребята! – зловеще протянул он. – А чего это от вас самогоном так крепко тянет? Вы ж у нас на развилке боевое дежурство несли. Где же так нарезаться успели? Неужели там у леса вам и поднесли?

– Так, это, прохладно ночью-то, – заговорил один из них, ища глазами из-за массивной фигуры Сидорчука своего начальника. – Вот мы с Митяем маленько и погрелись. По глоточку всего.

– Тут не маленько, – сказал Сидорчук. – Тут не меньше как ведром сивухи пахнет. Я так думаю, ребята, что не были вы на развилке. Закатились вы по дороге к родне в деревню и там всю ночь гуляли. Никого вы, конечно, не видели и ни черта не слышали.