Фасциатус (Ястребиный орел и другие)
Шрифт:
Высокогорный вид, особая экология, своеобразная внешность, а крик - почти как у галки. Каждый раз, наблюдая клушиц, внимательно рассматриваю их в бинокль в надежде обнаружить другой сходный вид - альпийскую галку, точно такую же птицу, как клушица, но с лимонно–желтым клювом и встречающуюся здесь в тысячу раз реже. Пока не везет».
ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ ОРГАН
При размножении пенис у млекопитающих выпячивается в атмосферу…
(Из ответа абитуриентки на вступительном экзамене)
– Аллах всемогущий!
– воскликнул я…
(Хорасанская сказка)
«17 мая. Дорогая Лиза!
После месяца рутинного и бесполезного таскания с собой четырнадцати килограммов фотоаппаратов я озверел и, в знак протеста несправедливой судьбе, отправился сегодня в поле налегке. Вышел пустой, радуясь, дурак, что саквояж не оттягивает плечо, как обычно. За это на меня с самого утра вплотную налетел бородач, чего раньше столь явно не бывало.
Потом у Промоины Турачей нашел крупную гюрзу; ничего выдающегося, но снять было бы не вредно.
После этого впервые увидел в природе мышевидного хомячка. Более очаровательного зверя трудно представить: размером меньше пачки сигарет, великолепно пушистый, с большими глазами–бусинами и окрашен в изысканной серой гамме. К тому же - очень редкий, внесен в Красную книгу, изучен очень плохо.
Дальше по Сумбару, последним аккордом, - логово шакала с четырьмя маленькими щенками, крутящимися у входа. Шакалята эти - совсем дети, покрытые еще мягким детским пухом и с совершенно мутными голубыми щенячьими глазами. Две вещи немедленно бросились в глаза: необычно квадратные морды кирпичиками и окраска: все тело и шея - темно–серого цвета, а голова и особенно уши - рыжие.
Еще еле ходят. Два, увидев меня, никак не среагировали, явно пока еще не знакомы с самим феноменом опасности; два нехотя сползли на растопыренных толстых лапах по наклонному входу в нору, с любопытством выглядывая на меня оттуда. Что крайне примечательно - ни один из них за пару минут не произвел ни единого звука: ни писка, ни ворчания, ни визга. Мгновенно исчезли в норе, когда появившийся в тридцати метрах от меня взрослый шакал (мать?) пробурчал что-то почти неслышно и спокойно сел там совершенно открыто.
Так что теперь, вняв тактичному предупреждению свыше, я больше не искушаю судьбу и никуда никогда не выхожу без своего любимого и треклятого саквояжа, рассматривая фотоаппарат просто как часть своего тела, как, я бы сказал, дополнительный орган.
Тем более что некоторые другие органы, по причине моего фатального одиночества, мне вроде как и ни к чему; того и гляди, атрофируются… Приеду в Москву, а у меня вместо, э–э… ненужного органа - фотоаппарат. Вот уж будет тебе потеха».
СОВЫ В МАСШТАБЕ
В незапамятные времена на берегу реки Кахраман обитали сказочные птицы, кои…
(Хорасанская сказка)
«18 мая…. Речная долина всегда - особое место, всегда - средоточие жизни. В норах невысоких обрывчиков и промоин вдоль притоков Сумбара в самых разных частях долины постоянно встречаю домовых сычиков. Как все совы, они башкастые, глазастые, смешно приседают и гримасничают, рассматривая меня, когда я подхожу. Либо отлетают вдоль обрывов, бесшумно взмахивая своими широкими пестрыми крыльями, либо с недовольным видом залезают от меня в свои норы и пещерки, как бы сварливо бурча себе под нос: «Ну его от греха…» Они маленькие и повсеместно обычные.
Ниже по течению Сумбар впадает в Атрек, а Атрек выходит на Западно–Каспийскую низменность и пропиливает в ее лессовых отложениях огромный каньон метров до семидесяти глубиной и почти в полкилометра шириной. Не Гранд- Каньон Колорадо, конечно, но впечатляет.
Подхожу к краю обрыва, и из ниши огромного лессового останца в центре каньона, расправляя огромные крылья, бесшумно вылетает филин. Словно загадочный символ экзотического места. Тоже сова, но самая большая.
Как все пропорционально: масштаб совы соответствует масштабу места, где она живет Шутка. Но ощущение именно такое».
РАЗНОЦВЕТНЫЕ ФИЛИНЫ
…убивает… филина… которого он заметил в темной нише скалы и первоначально принял за пантеру…
(Н. А. Зарудный, 1901)
…эти перья принадлежат птицам, родичи которых некогда несли жемчужные яйца…
(Хорасанская сказка)
«21 мая…. Из скальной ниши вылетел филин коричневый, как шоколад. В той же нише сидит вторая птица - целиком серый, почти пепельный, совсем без коричневого. Этот тер пел меня на сто метров дольше, чем первый. Демократичная парочка: никаких расовых барьеров.
Под обрывом нашел замечательно мягкое, как у всех сов (для бесшумного полета), перо от коричневого филина и отправил его вам во вчерашнем письме. Не уверен только, получите ли вы его: я бросил конверт в почтовый ящик, висящий где-то на отшибе и которым я никогда до этого не пользовался. Уж очень подозрительно одиноко это письмо бухнулось в нем на дно: будто ящик удивился, что в него бросили письмо. Привык, наверное, висеть просто так, думая о своем».
ЗАПАСНЫЕ ДЕТАЛИ
В ярких чашечках тюльпанов, пламенеющих вокруг, Чернота печали скрьгга - посмотри, мой нежный друг…
(Хорасанская сказка)
«5 июня. Привет, Чача!
…Фотография, которую ты прислал, поразила меня уникальным сочетанием и композицией деталей. Потрясающе. И интерьер уникальный, и снято, конечно. Молодец. Про оптику молчу; завидую черной завистью.
Я, кстати, отчетливее, чем раньше, сознаю сейчас свое пристрастие к наблюдению как раз неочевидных и незаметных на первый взгляд особенностей и штрихов (которых и оказалось так много на твоем снимке). Выискиваю их везде и во всем с маниакальностью коллекционера, с иезуитством и тщательностью проверяющего сержанта в казарме или инспектора санэпидемстанции (хм, а ведь так и есть: это же мое хобби… Только сейчас сам для себя сообразил. Впрочем, нет. Это и моя основная профессия…).
О чем я говорю? О наблюдении того, что при беглом взгляде на предмет или явление вообще незаметно. Возьмем птичек. Все жаворонки - наземнокормящиеся птицы. Но если начать копать глубже, выясняется, что кормящиеся в одном скоплении жаворонки отличаются как сокол и коршун или как «Запорожец» и «мерседес».
Прилетая и садясь в какое-то место, они кормятся на склонах разной крутизны; поедают разные корма, а коль питаются одним и тем же, то используют совершенно разные приемы добывания пищи. Если же они и подобны во всем вышеперечисленном, то имеют совершенно разный «почерк» кормления и поведения вообще, по–разному проявляя настороженность, двигаясь, поддерживая структуру стаи. Это детали важные, имеющие. принципиальное значение для понимания живого.