Фасциатус (Ястребиный орел и другие)
Шрифт:
– «Эта», на которой мы прилетели, - не техника. Мы это не строили. Это у нас всегда было. Это и у вас есть. Вы использовать не умеете. Потому что вы здесь не поняли Главного.
– Ну–у, началась философия…
– Это не философия. Это - правда. А не нравится, так нечего и контакта просить, сидеть тужиться. Нам тоже не все нравится.
– И что же вам не нравится?
– Ты хамишь.
– Как я хамлю?!
– Если уважают, думают «Вы» с большой буквы, а Ты - каждый раз с маленькой.
– Это потому, что с… Вами не поймешь: то ли Вас один… одно, то ли сразу много… Когда говоришь, все время такое ощущение, что Вас несколько. Множественное число.
– Понятно уже, но объяснил Ты плохо. Можешь спросить вопрос.
– Не «спросить» вопрос, а «задать» вопрос.
– Не отвлекайся на неглавное. Можешь задать вопрос.
– Что для Вас красиво?
– Это где Ты чувствуешь, что там Красиво. Как здесь. Чувствуешь?
– Чувствую…
— Красиво?
– Красиво… Так, значит, Вы друг другу можете дать почувствовать то, как сами чувствуете?
– Мы Тебе можем дать почувствовать, друг другу нам не надо. Мы и так друг друга чувствуем. Мы - все разные, но мы - одно. Ты тоже можешь.
– Я не могу.
– Ты не пробовал.
– Все-то Вы знаете.
– Не все. Но Ты не пробовал. Задай еще вопрос.
– Так кто же Вы такие?
– А это важно? В «Науку и Религию» хочешь написать? Или в «Сайнс»?
– А сами не хамите?
– Не обижайся.
– Я не обижаюсь.
– Обижаешься.
– Опять все знаете?
– Не все. Но обиделся Ты очень заветно.
– Не «заветно», а «заметно».
– Заметно. Оговорки всегда возможны, «Бедность - не порок».
– Это не про то.
— Сами уже видим, что не про то. А где Балашиха?
– На север отсюда, в Московской области.
– Значит, Ты - «ЧМО березовое»?
— Сами Вы - «чмо».
– Мы - не ЧМО. А Ты - ЧМО: Человек Московской Области.
– Очень остроумно.
– Это не остроумно. Это правда. Можешь задать еще вопрос.
– Я уже задал: что про Вас там самое главное?
– У нас все по–другому.
– Как?
– Мы - все разные, но все вместе. Вы - по сути одинаковые, но все порознь. Это главное. Остальное - детали, не-, главно.
– А еще что не так?
– У вас всегда все с чего-то начинается и чем-то заканчивается. И жизнь, и кино, и зима, и дружба. У нас не так.
– А как?
– Без времени. Зато пространство сложнее. Вы грустите о времени, мы - о пространстве.
– Мы тоже иногда грустим о пространстве.
– Нет, вы грустите о времени, когда в этом пространстве находились.
– Но уж без времени материи точно не бывает. Материя и время неразрывны.
– Теоретик, Ты лучше в своих жаворонках разбирайся, если до сих пор думаешь, что это возможно.
– Все равно время - это основополагающий атрибут бытия. Теория относительности.
– Вашего бытия и вашей относительности. Для вас время очевидно, для нас его нет. Для вас Бог создал заповедник в пространстве (сад на востоке Эдема), для нас - заповедник во времени. Вне времени.
– Ну так мы в свой заповедник при жизни не попадаем. А Вы? Вот именно конкретный… конкретные Вы, Вы уже того?.. Покойники?
– Нет, мы не покойники, мы так в обычной жизни живем. Просто вы прокололись в самом начале (подставила девушка вашего Адама), мы - пока нет. И у нас труднее: нам изначальный грех назван не был. Так и живем, гадаем, чего можно, а чего нельзя; стараемся быть хорошими. А как ошибемся - и нас туда же, как и вас, - в бытие со временем. Подумать страшно…
– У Вас… от Вас… кусок, вон, слева исчезает…
– Это кажется. Просто изменение мерности; такое постоянно происходит. От настроения.
– Ну так Вы хоть живые, или как?
– Живые. Но другие. Другая природа жизни; это не главное.
– Ничего себе! Мы как раз про это и гадаем…
– Вы заняты не тем. Форм жизни много, их суть одна.
– И в чем же суть?
– Первое: каждый вносит свою корпускулу в субстанцию добра. Второе: вносит больше, чем берет.
– Не ново.
– Все Главное - не ново.
– «Главное - не главное»… Так если мы такие разные, то и главное у нас разное.
– Главное - одно для всех форм.
– Субстанция добра?
— Упрощенно - да.
– Для всех форм?
– Да. Кстати, у вас здесь деревья, дождевые черви и почвенные артроподы особенно добрые, сразу видно. И они скромнее вас.
– Как это?
– Все прощают вам.
– У нас такое антропоморфизмом называется.
— У вас много чего как называется.
— А еще что главное?
– Еще - Быстрое Начало, Первый Шаг. Каждый старается внести добро первым.
– Это просто. Что еще?
– Это не просто. И это все пока. Пока… Пока, Сергей из Балашихи, Васин и Дашин папа. Смысл запомни, про саму встречу забудь.
– Так как же я про нее забуду?!
– Ты уже забыл. Ты про мозоль запомнишь. Будь не болен!
Так я ничего в тот раз и не высидел со своим зеркальцем и дружескими воззваниями на телепатических лозунгах. И не видел ничего. А ведь гремело над головой совершенно отчетливо.
Зато на обратном пути ногу стер. Сильно. Первый раз за все время. Сам не понимаю как. Шел–шел, ничего не замечал, думал о чем-то. А домой прихожу - волдырь. Странно…
Но зажило быстро».
43
– Я пришел в эту пещеру, чтобы разгадать ее тайну. Теперь… я должен немедля возвращаться назад…
(Хорасанская сказка)
Поздно вечером с Наташей, Игорем и Стасом мы открываем за здоровье ястребиного орла бутылку местного «Чемена», а на следующий день я уже лечу на самолете в Москву, возвращаясь совсем к другой жизни, множеством невидимых нитей связанной с тем гнездом на скале.
Я смотрю на облака за иллюминатором, вспоминаю жару, солнце, горы, происходившее со мной в Кара–Кале, дорогих мне людей, которые остались сейчас там, и дорогих мне людей, к которым я лечу домой.