Чтение онлайн

– Я ничего не вижу, – Николь пришлось сбавить темп. Прислонившись к перилам, она вглядывалась вперед, силясь рассмотреть силуэт напарницы, маячивший где-то впереди.

– Еще немного, принцесса, – откликнулась та, а затем в ее руках что-то загорелось. Прищурившись, Никки поняла, что это была винтовка: на конце ствола танцевал белый светящийся шар, потрескивающий в воздухе: Николь была права, винтовка была шоковой.

– Пошли, – подсвечивая себе дорогу, Воронова двинулась вперед. – У нас нет времени на…

Винтовка упала пол с оглушительным грохотом: Никки увидела, как тусклый электрический огонек замерцал сначала на полу, а затем и вовсе растворился во мраке пропасти, сорвавшись вниз. До того как девушка успела что-то понять, тишину разрезал леденящий кровь вопль.

– Вероника?! – Николь сорвалась было с места, когда впереди затанцевал силуэт ее напарницы. С маской неприкрытого ужаса и животного страха на лице – выражениями, которых, как думала Никки, не было в арсенале Вороновой в принципе – «пиратка» бежала обратно, прочь от мглы, размахивая руками и крича во всю глотку: – БЕГИ!!!

– Что?? – противореча здравому смыслу, Николь бросилась навстречу «копии», в последний момент подхватив ее, когда та споткнулась и полетела на пол. – Что такое??

Но «пиратка» лишь замотала головой. Вцепившись в руки Николь, она попыталась встать, но ее ноги дрожали так сильно, что подняться девушке удалось только со второго раза.

– Уходим, уходим, уходим, – как заведенная повторяла она, увлекая Николь за собой обратно, к восточной части моста. – Быстрее!!

– Да что с тобой такое?! – Николь продолжала поддерживать обезумевшую от страха девушку. – Нам нельзя возвраща..

Внезапно Никки почувствовала, как что-то подсекло ее ноги: вскрикнув – лодыжка все еще болела после плети Райли – Николь рухнула вниз. Ее ладони пронзила острая боль, ибо металлическая, рифленая поверхность моста, как терка, изрезала девушке руки.

– Черт! – Никки инстинктивно обернулась, пытаясь понять, за что могла зацепиться, но ее глаза не обнаружили ничего, кроме утопающего в дымке моста.

– Поднимайся, – раздался над ее ухом дрожащий голос Вороновой. Подхватив «француженку» под мышки, с бешено колотящимся сердцем, Вероника попыталась поднять ее на ноги, но замерла, когда из тумана начал вырисовываться еще один силуэт.

Николь спиной почувствовала, как обмерла ее напарница, и подняла голову: к ним кто-то приближался. Хотя, девушка прекрасно знала, кем был этот «кто-то»: только одно существо могло внушить Вороновой убивать других без разбора; только одно существо могло внушить ей такой страх – Малик.

– Быстрее! – взвыла «пиратка», рывком подняв Николь на ноги и увлекая ее за собой. – Он нас всех убьет!

Особого приглашения Никки не требовалось: вот только приняв вертикальное положение, она успела сделать лишь пару шагов, прежде чем ее лодыжку прострелила резкая боль. Издав очередной болезненный вопль, Николь вновь повалилась на пол: бинт на ее лодыжке вдруг окрасился красным.

– Не смей! – рыкнула «француженка» из последних сил, видя, что Воронова, несмотря на весь свой ужас, все-таки развернулась и бежала ей на помощь. – БЕГИ! ЖИВО!

Воронова остановилась: на ее лице явно читалось смятение и внутренняя борьба. Несмотря на всю свою браваду и напускное безразличие «пиратка» оставалась самым настоящим человеком: сам факт того, что в ней присутствовали сомнения, говорил в ее пользу. Самым рациональным решением было бы уйти, ибо сейчас решалось не то, спасутся ли они обе, а то умрут ли двое, или только одна. Обе девушки знали, как следовало поступить, но все же Николь испытала прилив благодарности за те мгновенья, когда в глазах «копии» отчетливо просматривалась решимость и желание помочь.

– УХОДИ! СПАСА…, – девушка замолчала, поняв, что взгляд «пиратки» переместился куда-то ей за спину. Глаза Вороновой остекленели, а рот открылся в немом крике. Онемев, Николь тяжело сглотнула и обернулась: Малик. Облаченный в длинный черный балахон с капюшоном, он бесшумно ступал по мостовой, медленно, но уверенно приближаясь к Никки. Если бы не полированные носки сапог, что иногда выглядывали из-под краев плаща, девушка бы подумала, что мутант даже не шел, а парил в воздухе, такими плавными и бесшумными были его движения. Краем уха Николь услышала неровную поступь: Воронова отступала назад, но хранитель, казалось, даже этого не замечал. Пусть Никки и не могла видеть его лица, она почему-то была уверена, что все внимание псевдо-Арчера было сфокусировано на ней, а не на Веронике.

– Я з-знаю, к-кто ты, – изумив саму себя, заговорила Николь. Хранитель замер в паре метров от нее. На несколько мгновений установилась тишина, нарушаемая лишь нервной поступью отступающей Вороновой. Затем Малик, изумив Никки еще сильнее, чем ее собственная выходка, рассмеялся: холодно, зло, угрожающе.

– Неплохо, – для вселенского зла голос у хранителя оказался весьма приятным: низкий, с небольшой хрипотцой, он обволакивал всех присутствующих. – Очень неплохо. Гораздо лучше, чем предыдущая, – ни с того ни с сего, он выставил вперед руку, и Николь услышала, как шаги Вороновой оборвались, уступив место другому звуку – хриплому, булькающему. Обернувшись, девушка вскрикнула: из горла «копии» торчал нож, утопавший в алой крови, хлеставшей по белоснежной шее. Глаза Вероники были по-прежнему широко распахнуты, но теперь в них читался не только страх, но еще и недоумение: прижимая руки к шее, в лихорадочных попытках остановить кровь, казалось, Воронова все еще не до конца поняла, что только что произошло. Ее жизнь буквально утекала у нее сквозь пальцы, проливаясь на железную мостовую.

– НЕТ! – забыв про лодыжку, Николь бросилась к напарнице. Мутант даже не попытался ей помешать. Рухнув на колени перед осевшей на пол «пираткой», Никки начала судорожно зажимать края раны руками, чувствуя, как ее пальцы обдало горячей струей. Глотая слезы, не в силах ничего ответить на умоляющий взгляд напарницы, Николь рыдала от беспомощности и ужаса, посылая к чертям все, чем ее учили на «Заре». Смерть в теории и смерть на практике – разные вещи. – Нет, нет, нет…Держись, слышишь? Все будет хорошо, все…

– Неужели? – мрачно осведомился Малик, подходя ближе. – Мне почему-то так не кажется, – внезапно нож снова ожил и еще глубже вошел в горло Вороновой: дернувшись, девушка сделала последний булькающий вдох и замерла, устремив остекленевшие глаза в пустоту. Николь отшатнулась, закрыв окровавленными руками лицо.

– Ну, нет, так дело не пойдет, – раздался ледяной голос совсем рядом, и через мгновение Николь почувствовала стальную хватку на своей шее. Точно рыбу, попавшуюся на крючок, невидимая рука рванула девушку вверх так, чтобы ее лицо оказалось на одном уровне с лицом Малика. – Не для того тебе делали это лицо, чтобы ты его прятала, не так ли? – хранитель подошел почти вплотную, но Николь все равно не могла ничего разглядеть во мраке капюшона. – Да, нужно отдать вам должное, твое личико удалось на славу. Очень похожа, очень…, – на этом его странности не закончились: медленно, точно в замедленной съемке, он поднял руку и поддел прядку волос девушки, на что Николь инстинктивно отшатнулась. – Цвет не тот, – констатировал мутант, игнорируя попытки девушки вырваться. – А в остальном – браво, прямое попадание, – внезапно хватка стала еще сильнее, и если раньше Никки могла хотя бы цедить кислород, то теперь поток воздуха ей перекрыли полностью. Девушка начала судорожно вырываться и дрыгать ногами, когда к своему ужасу поняла, что она оторвалась от земли: опоры у нее больше не было. – У тебя хорошее лицо, куколка, но оно не помешает мне вырвать сердце у тебя из груди и выбросить его вслед за твоей подружкой.

До того, как Никки успела хоть что-то просипеть в свое оправдание, хоть как-то потянуть время, вдалеке послышались шаги. Но вот только на погоню это не было похоже: слишком мало ног. Николь была уверена, что к ним приближалось мутанта два, не больше, но ошиблась – он был всего один. Тот самый белый, который спас Николь на арене, вынырнул из мглы и поспешил прямо к ним.

– Крис! – хранитель ускорил шаг, увидев импровизированную виселицу. – Крис, остановись! Ты совершаешь ошибку!

– О нет, мой друг, это ты совершаешь ошибку, – Малик повернулся к собрату, продолжая экзекуцию. – Точнее, уже совершил: подослать ко мне ту грубую подделку, когда у тебя в арсенале было такое сокровище, – он указал на Николь, которая каким-то чудом оставалась в сознании. – Как же так, Саммерс?