Чтение онлайн

– Добрый вечер.

Борис Степанович вздрогнул от неожиданности. Перед ним – Оля:

– Я подумала, что вы сбежали. В палате, смотрю, вас нет. А Сергей разве не у вас?

– Нет, он же сегодня встречается с адвокатом. Видишь, как дело закручивается. Как в Голливудском фильме…

13

Настроение у Сергея с утра было отличным. Он принял холодный душ, побрился, облачился в черный шерстяной костюм, повязал темно-красный галстук и даже, что делал крайне редко, увлажнил голову гелем. Словом, нью-йоркский денди.

К назначенному времени вошел в офис адвоката.

– Вы – к мистеру Джеффри? Как вас зовут? – секретарша сняла телефонную трубку, назвала имя и фамилию Сергея, несколько запутавшись в труднопроизносимом для американцев окончании «ский». – Подождите, пожалуйста. Вас скоро вызовут.

Сергей сел в кресло, достал из сумки папку и перебрал страницы. Без специального образования, конечно, не разобраться: результаты многочисленных анализов, описания рентгеновских снимков. Впрочем, суть одного документа можно понять и без специальных знаний. В заключении хирурга, делавшего операцию, сказано, что поступившему по «скорой» больному вскрыли брюшную полость. Удалили часть уже воспаленного желудка в месте перфорации. На удаленной кишке обнаружено отверстие диаметром три сантиметра. У больного начался перитонит.

– Мистер Сухотс-кси, – позвала секретарша. – Мистер Джеффри ждет вас.

В просторном кабинете вдоль стен стояли высокие, до потолка, шкафы красного дерева. Толстые книги выстроились рядами, сверкая позолотой тисненых букв на корешках (все книги, как Сергей потом заметил, были по юриспруденции).

– Входите, мой друг, не стесняйтесь, – приглашал его рыжеволосый мужчина.

Адвокат сидел за широким столом, на котором почти ничего не было, если не считать подставки для ручек в виде позолоченной фигурки Фемиды и нескольких чистых листов бумаги.

– Прежде всего, хочу спросить, как самочувствие вашего отца? Как его сердце? – спросил адвокат.

– Нормально.

Прижав к переносице дужку очков, адвокат внимательно посмотрел на клиента и о чем-то задумался. Казалось, он в некотором замешательстве.

– Вас ко мне, собственно, кто направил? А-а, вспомнил! Что ж, приступим, – он взял авторучку.

– Первым делом, мне бы хотелось знать, сколько такая консультация стоит? – спросил Сергей.

– Миллион долларов! Шучу. Бесплатно. Все бесплатно, мой друг, – адвокат почему-то присмотрелся к клиенту. – Скажите, вы – русский? Если не секрет, сколько вам лет?

– Тридцать два.

– Прекрасный возраст для прекрасной страны. Америка – страна неограниченных возможностей. И не смущайтесь, мой друг, тем, что вы – иммигрант. Тот, кто любит Америку, тот настоящий американец, – адвокат усмехнулся. Но улыбка тотчас сползла с его лица. – Итак, расскажите, почему ваш отец попал в госпиталь.

И золотое перо помчалось по бумаге, оставляя позади шлейф маленьких черных закорючек. Изредка адвокат перебивал, задавал, по мнению Сергея, странные, даже несущественные вопросы.

– Где вашему отцу делали тест? В том же госпитале Святой Марии? Отлично. Он страдал до этого серьезными заболеваниями?

– Нет.

– Хорошо. Почему он обратился к врачу? Гастриты и периодические боли в области живота? Понятно.

Закончив, адвокат промолвил:

– В общих чертах, все ясно. Что вам сказать? Когда делают такой тест, риск, в принципе, незначителен. По статистике, перфорации случаются один раз на сто тысяч. Вашему отцу не повезло – он попал именно в эту «единицу». Плохо, что ваш отец практически не имеет рабочего стажа в Америке. Плохо, что он иммигрант. Вот если бы он в тот день погиб, тогда другое дело…

– Но ведь врач виноват. Не вызови отец «скорую», не доползи он до телефона…

– Да, я все понимаю, но... – адвокат накрыл золотое перо колпачком. – Кстати, вы принесли какие-либо бумаги из госпиталя?

Сергей передал папку. Адвокат безучастно скользнул глазами по одной странице, взял другую. Постепенно оживился. Он просматривал документы, делал размашистые записи.

– Что ж, все не так плохо, мой друг. Похоже, вы принесли отличное дело! Мы подадим несколько судебных исков – на гастроэнтеролога, делавшего этот тест, на госпиталь Святой Марии и, может быть, на хирурга. Выжмем из них все, что сможем. Не забудьте, что тридцать три процента от общей суммы выигрыша – мои. Таковы правила игры.

– И на какую сумму будет выдвинут иск?

– Говорить об этом рановато. Думаю… – один глаз за линзами золотистых очков прищурился. – М-м, думаю, на миллион долларов.

– Вы серьезно?

– Абсолютно. Неужели вы не знаете, что до суда в таких случаях дело доходит крайне редко. Вы никогда не слышали о практике внесудебных соглашений? Стороны договариваются, так сказать, полюбовно, не входя в зал суда. Якобы пострадавший требует миллион долларов, якобы виновный дает ему половину. И все довольны.

– У нас есть шанс выиграть?

– Шанс есть всегда. Нужно быть оптимистом. Да, еще хочу вас спросить вот о чем. Общий вид вашего отца, рана, шов – производят ли впечатление? Советую вам сделать фотоснимки. Сфотографируйте крупным планом шов. Пусть ваш отец сожмется от боли, пусть заплачет, если сможет. Приложим эти снимки к делу. Кстати, могу порекомендовать профессионального фотографа.

– Спасибо, не надо, – Сергей представил себе реакцию отца на такую «фотосессию».

– Как знаете. До встречи, мой друг. Я вам скоро позвоню.

...Сергей зашел в бар неподалеку, заказал себе кофе. Глядел сквозь фронтальное стекло, как на дороге между застрявшими в пробке машинами лавируют велосипедисты с почтовыми сумками через плечо.

Злорадно копируя адвоката, он прижал указательный палец к переносице: «Для вас, мой друг, все бесплатно. Вы принесли отличное дело». Золотое перо. Грымза! Вишь, как у него глазки забегали. Еще и огорчился, узнав, что отец жив».

Сергею вдруг стало себя жалко. Ощутил свою беспомощность и ничтожность в этом городе сытых, циничных миллионеров. «В конце концов, чего я ожидал? Чтобы адвокат расплакался? Но кто он мне? И кто я ему? Случайный клиент, нищий иммигрант. И если начистоту, я ведь пришел к нему не за сочувствием. Пришел за деньгами. Точка. И вообще, хватит жаловаться. Расклеился, как кисейная барышня». Как бы украдкой, он отогнул край рукава и посмотрел на часы – половина шестого. Через полчаса из офиса все уйдут. Кроме Лоренс. Его пальцы нащупали в кармане ключи от машины…

ххх

Во время ужина в госпитале Оля наблюдала, как Борис Степанович ловко разделывал куриную лапку и, добравшись до задка, называл его то сладким куприком, то «профилем Буша». Большой оригинал. А потом они разговорились. Наконец-то, за столько-то лет! Вспомнили и Киевский оперный театр, и разливы Днепра.

Свекор разоткровенничался:

– Я иногда думаю: может, Сереге вообще не нужно было в Америку уезжать? Может, действительно эта страна не для него?.. Понимаешь, Олечка, дело в том, что он и в иммиграции желает жить легко и красиво, а это не получается. Оттого-то все его проблемы… Это мы с матерью виноваты, во всем ему потакали – поездки, модные тряпки, машину ему купили, когда он учился на третьем курсе. Сам-то я вырос сиротой, поэтому хотел, чтобы Сергей ни в чем не знал недостатка. А он этой моей слабостью пользовался...