Чтение онлайн

– Но при тирании невозможно существование свободы воли, разве нет?

– Всем нам приходится чем-то жертвовать.
– Теперь пожал плечами уже де Сент - Дьюри, - Свобода воли - очень скромная и малая цена за спокойную, сытую жизнь в достатке и полном здравии.

Я молча отвернулся к окну. Этот разговор был странным. Я ожидал каких-то деловых предложений, обсуждения стратегических планов в развитии наших деловых отношений, на крайний случай предложения «дружеских услуг» по устранению препятствий и конкурентов, если такие вдруг появились где-то за рубежом, а мы беседовали на какие-то философские темы... Не так я себе представлял беседу с главой мировой торговой организации....

– Что же, благодарю вас за уделенное время, Матвей Александрович. Мне была приятна наша беседа, она внесла некоторую свежесть в мои серые будни. Более не смею вас задерживать, уверен, ваши друзья и партнеры вас уже заждались.
– де Сент - Дьюри протянул руку, давая понять, что наша встреча закончена.

Я поднялся со своего места и пожал руку Верховному Магистру:

– Очень рад нашему личному знакомству, господин де Сент - Дьюри.
– Ответил я.

Магистр Ганзы кивнул, и дверь, через которую я вошел в кабинет, открылась.

Диана Ришар словно только и ждала за дверью все это время.

Я покинул кабинет, и Ришар проводила меня до лифта.

– Была рада знакомству с вами, господин граф.
– Улыбнулась она, стоило мне войти в лифт.

– Взаимно, сударыня.
– Ответил я, пока двери не закрылись.

Она улыбнулась и повернулась, стрельнув в мою сторону серебряными глазками. На миг мне показалось, что вместо обычных зрачков в её глазах мелькнули узкие вертикальные щели... Видимо, алкоголь ударил в голову... есть же правило - не мешай разные сорта внутри... Начал пить игристое, на нем и нужно было остановиться...

Спустившись на третий этаж, я снова прошёл на террасу, на которой так и оставались Давид и Саша.

– Ну, как?! О чем говорили?!
– Не сдержался Саша, только увидев меня.

– О силе и власти.
– Задумчиво ответил я, глядя на огни ночной столицы.

Глава 5. «Лишь Власть правит миром».

Часть 2.

РИ, пригород Петербурга, Центр столицы, Рюриковский Зимний Дворец, 26 октября , 10.00

Боря показал документы сотруднику императорской службы безопасности, и машина проехала в открывшийся шлагбаум.

Дворец императора Всероссийского встречал нас пустующим парком пожелтевших деревьев и серым небом над головами мраморных статуй. Машина одиноко проехала до главного входа во дворец. Боря высадил меня у главного входа и тут же отправился к подземной парковке – оставлять машины у парадного входа во дворец категорически запрещалось любому подданному империи...

А я поднимался по ступеням и всё гадал, из-за чего ко мне прибыл в срочном порядке один из фельдъегерей Имперской Канцелярии с личным поручением от Константина – император требовал, чтобы я лично в срочном порядке явился во дворец под его светлы очи…

Посыльный прибыл ранним утром. Я даже не успел проснуться после вчерашнего приема в Российском отделении Союза Зерна и Стали, с которого убыл глубоко за полночь, и его визит меня выдернул буквально из кровати. Прочитав письмо, заверенное личной печатью Константина, я не стал откладывать визит в долгий ящик – просто отдал распоряжение подготовить машину, предупредил Василия Ивановича о поездке, оделся и отбыл во дворец.

Курьер был у меня в восемь утра, и вот спустя два часа я уже поднимался по ступеням главного входа Зимней Резиденции Императорского рода…

У входа меня встретил Лев Леонидович Трубецкой – личный секретарь и помощник императора. Младший брат бывшего князя Трубецкого и дядя нынешнего, а также личный секретарь и помощник почившего императора Александра и нынешнего императора Константина, явно был чем-то обеспокоен. В руках Лев Леонидович без остановки крутил авторучку между указательным, средним и безымянным пальцами – ручка не останавливала своего движения ни на мгновение.

– Доброе утро, Лев Леонидович, рад видеть вас в добром здравии. – Поприветствовал я Трубецкого.

– И вам доброго утра, Матвей Александрович, хотя, для вас оно вряд ли такое уж и доброе. – Пожал протянутую руку Лев Леонидович, - Идёмте скорее, государь с утра не в духе, после получения бумаг из Имперской Канцелярии.

– Простите, Лев Леонидович, я, честно говоря, абсолютно не понимаю, каким образом я связан с Имперской Канцелярией и дурным настроением государя. – Удивился я.

– Вы сейчас говорите серьёзно, Матвей Александрович? – Повернулся ко мне Трубецкой.

– Абсолютно. – Кивнул я, - И я бы никогда не позволил себе каких-либо шуток с вами, Лев Леонидович, у меня слишком глубокое уважение к вам и вашему опыту.

Трубецкой тяжело выдохнул, глядя мне в глаза, после чего только ответил:

– Вижу, что вы не врете, Матвей Александрович… Что же, тогда постараюсь вас немного подготовить. Сегодня в Имперскую Канцелярию прибыл гонец от боярского рода Скуратовых. В их прошении сказано, что вы нагло и бесцеремонно оскорбили главу рода Скуратовых, тем самым, унизив и весь сей древний боярский род, при трёх свидетелях отказом в его малой просьбе, при чем из трёх свидетелей лишь один являлся его родственником… В связи с этим оскорблением он прислал на имя государя прошение с рассмотрением разрешения проведения дуэли чести между главами родов Волковых и Скуратовых согласно законам империи.

– Ну, я бы не назвал свои слова оскорблением, тем более, наглым и бесцеремонным. – Задумчиво проговорил я, потирая бритую щеку.

– Что же, хорошо, если так, но дважды рассказывать эту историю не стоит, тем более, что император уже довольно долго ожидает нас. Расскажите все от и до уже при нем.

Мы с Трубецким как раз поднялись на этаж, где располагался личный рабочий кабинет Константина.

– Конечно. – Кивнул я.

Трубецкой широкими шагами приближался к дверям, перед которыми стояла пара гвардейцев из первого Стрелецкого полка. Увидев Льва Леонидовича, они не стали дожидаться, когда личный секретарь и помощник императора приблизиться к дверям, а раскрыли их заранее.

Нас пропустили абсолютно молча, ни сказав ни слова, лишь приветственно кивнули в ответ на мое такое же молчаливое приветствие. Для многих стрельцов мой успех стал показательным, ведь, если один из них был отмечен императором, значит, и всё гвардейское братство было отмечено в лучшую сторону… А мой статус капитана второго Стрелецкого Полка, который был уволен в запас с соблюдением имперских законов – потому что по законам империи единственный мужчина в семье не мог нести службу ни в гвардии, ни в армии, так как это было связано с большими рисками расстаться с жизнью в нашем неспокойном мире – поднимал мой авторитет среди стрельцов на довольно высокую планку… Все же информация «сарафанным радио» распространялась среди гвардейцев. И многие были в курсе того, что произошло на Куршской Косе прошлой весной…