Чтение онлайн

Остальные «союзники» приблизились к нам, и шестеро сотрудников родовой службы безопасности во главе с Коневым и четырьмя стрельцами взяли нас в «коробочку» и повели к главному входу на Имперскую Арену.

Стоило нам пересечь границу забора, ограждающего прилегающую территорию Арены от основной улицы, как давление на охрану тут же усилилось. Люди тянули руки с диктофонами теперь уже к центральному проходу через плечи и головы стрельцов и полицейских и старались докричаться до нас.

– Матвей Александрович, будьте любезны, ответьте на вопрос...

– Господин граф, почему боярин Скуратов так обозлился на вас?...

– Граф Волков, это правда, что вы обвинили старшую дочь Скуратова в потере девственности до брака и оттого разорвали помолвку таким оскорбительным способом?!

– Господин граф, кто выступит сегодня от вашего имени?!.

– Матвей Александрович, вы готовы принести официальные извинения роду Скуратовых в случае поражения?!.

– Господин граф, вы...

– Матвей Александрович, вам...

– Граф Волков, будьте так любезны...

– ...подойдите, пожалуйста...

– ...ответьте, будьте добры...

– ... уделите нам время, будьте любезны...

Журналисты продолжали кричать и явно даже не пытались остановиться...

Но мы шли без остановок. Я смотрел строго вперёд, не отвлекаясь на все крики и слова, которые иногда звучали откровенно безумно... Такое ощущение, что журналисты строили самые безумные теории, на которые только были способны, однако, стоит отдать им должно - на основе некоторых можно было бы написать целую драму при некотором желании...

Мы дошли до главного входа, и перед нами тут же распахнули двери пара сотрудников Императорской Службы Безопасности в строгих чёрных костюмах.

Раз уж император лично решил выступить третейским судьёй в этой дуэли, то и безопасность на объекте обеспечивали те же люди, что охраняли его покой и во дворце, и в любых поездках...

За дверьми нас встречал маршал - распорядитель всех турниров магических и воинских искусств Российской империи - Алтынов Максим Анатольевич. Я не видел этого человека более двух лет, однако, за прошедшие годы он словно бы и не изменился: такой сухой и поджарый, словно легкоатлет, с тонкими пальцами пианиста и холодным взглядом серых глаз из-под низких бровей.

Алтынов стоял посреди зала прямо у начала ступеней лестницы, ведущей к третьему этажу, где и располагалась императорская ложа. Своей привычке одеваться он не изменял - вместо костюма Алтынов был облачен в чёрный камзол военного кроя без погон и знаков отличия, на левой стороне груди которого была приколота крупная брошь в виде герба Российской империи.

– Добрый день, дамы и господа. Матвей Александрович, рад вновь приветствовать вас в Императорской Арене. По распоряжению Его Императорского Величества Константина мне приказано сопроводить вас и ваших спутников в императорскую ложу, дабы соблюсти все требования, полагающиеся дуэли, после чего ваши спутники останутся под опекой Его Императорского Величества, а мы с вами спустимся к Арене.

– Благодарю вас, Максим Анатольевич, за оказанную помощь.
– Кивнул я.

– Прошу за мной, дамы и господа.
– Кивнул Алтынов и первым шагнул на лестницу, ведущую вверх.

Мы поднялись на третий этаж. Тут уже все было заполнено дворцовой «охранкой» и стрельцами. Буквально каждые сто шагов стояла пара стрельцов при полном вооружении и один сотрудник Имперской Службы Безопасности, которые были готовы скрутить любого подозрительного с их точки зрения человека...

Алтынов же уверенно ввел нас вперед.

Дойдя до входа в императорскую ложу, Алтынов попросил стрельцов сообщить о нашем прибытии. Один из гвардейцев быстро нырнул внутрь ложи, и почти мгновенно вышел обратно в коридор, раскрывая перед нами дверь.

Мы же прошли внутрь. А тут уже были все. Сам Константин и вся его семья, за исключением матери - императрицы и младшего брата Михаила, которому ещё было слишком рано присутствовать на подобных мероприятиях. Константин вместе с тремя сестрами и Михаилом Васильевичем находился в окружении лояльных глав родов. Прямо подле императора стояли князья Трубецкой, Кобылин, Волконский, Задунайский и Давыдов - Морозов, а также графы Багров и Злобин. Чуть в стороне, но не слишком далеко сгрудилась кучка «лояльной оппозиции», в которой сегодня главным лицом выступал боярин Скуратов, как герой сегодняшнего дня.

Я с интересом отметил, что новоиспечённые князь Юсупов и боярин Долгоруков, которые совсем недавно получили свои титулы по указу Константина, старались сохранять дистанцию и от первого, и о второго лагеря... Остальные аристократы и дворяне тоже разбились на собственные «кружки по интересам», но старались не смешиваться ни с «сторонниками императора», ни с «лояльными оппозиционерами»... Политика во всём её красочном проявлении, чёрт бы её побрал... И как только они все прибыли так рано?! Я же прибыл без опозданий, а все равно, получается, прибыл последним...

– Граф Волков, вы пунктуальны, как и всегда.
– Спокойно приветствовал меня Константин, стоило мне пересечь порог императорской ложи.

– Благодарю за добрые слова, Ваше Императорское Величество, у меня есть отличный пример этого качества.
– Ответил я.

Этот разговор тоже был частью нашего плана. Гребанная политика...

– И кто же этот человек, граф?

– Вы, Ваше Императорское Величество.
– Ответил я, склонившись ещё ниже.

– Приятно слышать.
– Улыбнулся Костя.

Для кого-то может показаться, что подобное поведение больше похоже на подхалимство, однако, этот человек, скорее всего, собственно как и я, ни черта не понимает в «большой игре»... А она складывается именно из таких вот мелочей...

– Как ваше здоровье, граф? Готовы к сегодняшней схватке?
– Продолжил император.

И вот второй «звоночек» - Константин намеренно не назвал это поединок дуэлью чести, иными словами, не признавал за поединком такого достоинства...

– Готов, Ваше Императорское Величество.
– Кивнул я, продолжая стоять, склонившись перед императором.

– Отлично. Выпрямитесь, граф.
– Дал своё дозволение подняться Константин и сам поднялся из кресла.

– Боярин Скуратов, прошу вас подойти ко мне.

После этой фразы окончательно стихли даже все шепотки. Все присутствующие обратились в слух.

Боярин Скуратов поднялся и с гордо задранным к небесам подбородком приблизился к нам.

– Мы, император и самодержец Всероссийский и Хозяин Земли Русской, Константин Восьмой, будем выступать судьёй данного поединка между главами родов Скуратовых и Волковых, если среди вас, отцы родов, слово против нашего?
– Проговорил Константин старые, как сама империя, слова.