Чтение онлайн

– Почему не имеет значения? Мы любим друг друга…

– Ты царевна, и этим все сказано. – Не отрицать свою любовь, но и не признавать, побольше неопределенности.

– Но тетке Ирине ты отказать не смог, – желчно выплюнула она.

– Выйдя замуж, Ирина Васильевна перестала быть царевной и стала великой княгиней, утратив право престолонаследия. Ты же все еще наследница царя, пусть и вторая в очереди. Мне только лишь помыслить о тебе – уже совершить преступление против трона. А за то прямая дорога на плаху. Я не боюсь смерти, Елизавета Дмитриевна. Но коли уж суждено погибнуть, хотел бы сделать это, положив жизнь на алтарь служения Русскому царству. И да, царевна, ты совершенно права. Отказать Ирине Васильевне я не смог.

Последнее он сказал таким тоном, словно всем своим существом пытался достучаться до девушки и объяснить ей, что он вынужден находиться подле княгини. И судя по пониманию в ее взгляде, ему это таки удалось.

– Я тебя поняла, Ваня. Просто помни о том, что я тебя буду ждать столь долго, насколько смогу. Только и ты уж постарайся побыстрее возвыситься. Ты можешь, я знаю. Талантов и храбрости у тебя для этого достанет.

– Я брошу на то все силы, царевна. Клянусь тебе в том, – со всей возможной искренностью и душевной мукой заверил Иван.

Плевать, что он сейчас врал. Главное, отвести грозу. А с остальным можно будет разобраться после. И еще. Ни в коем случае не высовываться. Не хватало еще, чтобы царевна слетела с нарезки. И вообще подальше держаться от этой красотки. Интересно, поверила?

Хм. Похоже, получилось-таки избежать серьезных неприятностей. Вон как царевна подобралась и преобразилась. Ни растерянности, ни злости, только ликование, удовлетворение и надежда на будущее. Нет, точно в этой головке засел не один десяток рыцарских романов и всевозможных любовных историй. Этот мир уже знает Шекспира и его Ромео и Джульетту? Не помнит. Но если да, то это творение не могло пройти мимо жадной до переживаний Лизаветы.

– Я буду ждать, Ваня, – мило улыбнувшись, с детской непосредственностью произнесла она.

Потом вдруг стала собранной. Ну или хотела казаться таковой. Потому как игра читалась на ее лице, как в открытой книге. Обежала взглядом мастерскую, задержавшись на все еще открытом футляре с оружием.

– Так. Я возьму вот эти пистоли, – деловито заявила она.

– Царевна…

– Лиза. Когда мы одни, называй меня Лиза. К чему перед самими собой-то таиться.

Вот же з-зараза малолетняя. Свалилась на его голову. Но тут уж ничего не поделаешь. Нужно разруливать и делать выводы на будущее. Герой, блин, любовник!

– Прости. – Вот так, нейтрально, без имени, благо тут не заморачиваются с обращением на «вы». – Я просто хотел сказать, что тебе сделают другие.

– С этими что-то не так?

– Все так. И работают они исправно, и бой у них точный. Просто эти я делал как образцы. На них нет никакой отделки, одно лишь воронение. Не пристало деве твоего положения.

– Ты их сам делал? – внимательно посмотрела на него царевна.

– Да.

– Я возьму эти, – решительно произнесла она.

Ивану оставалось только мысленно пожать плечами. Господи, что тетка, что племянница – одна кровь, одни повадки.

– Сколько я должна тебе за них?

– О чем ты? Это подарок, – искренне возмутился Иван.

– Прости. Как-то не подумала, – зардевшись от удовольствия, произнесла девушка, принимая футляр с пистолями и прижимая его к груди.

Ну и какого стоим? Чего застыла, как изваяние? Пистолеты получила, как и намек на вечную любовь и преданность. Пора отчаливать. Ага. Как бы не так.

– Ваня, коли любишь, поцелуй меня. – И эдак преданно смотрит, как собачонка.

Господи, вот пришиб бы самого себя за такое. Но… Бог весть, может, это и глупость величайшая, ну вот не видел он иного выхода.

Иван приблизился к девушке, взял ее запрокинутую головку в свои большие ладони и, склонившись, запечатлел на ее устах быстрый и легкий поцелуй. Настолько быстрый, что едва успел почувствовать ее горячее дыхание и инстинктивно раскрывшиеся ему навстречу губы. Нет, об опыте тут говорить не приходилось, это он почувствовал еще в первый раз. Но вот страсти в этой юной особе просто в избытке.

Лиза, замерев, простояла еще несколько секунд, после того как он отступил от нее. При этом глубоко дышала, высоко вздымая грудь. Наконец с ее глаз сползла поволока, и появилось сожаление, смешанное с откровенным торжеством. Еще раз глубоко вздохнув, она в упор посмотрела на Карпова:

– Я буду ждать, Ваня. Что бы ни случилось, куда бы меня ни забросила судьба, я буду ждать. Не тяни.

– Я постараюсь, – вновь искренне заверил Иван, вкладывая в эти слова свой смысл.

Озарившись шальной и задорной улыбкой, стрельнув в него напоследок лукавым взглядом, девушка резко развернулась и вихрем вылетела из конторки. Ивану только и оставалось, что облегченно вздохнуть и опуститься на табурет.

И что это было? Вот как теперь выкручиваться из ситуации? Ой, нет, это дело лучше переспать. А еще лучше промыть чем-нибудь покрепче, чтобы мозги сначала сверзились, а потом вновь встали на место. Идея, кстати, не из самых глупых. Ничего не станется, если он разок забьет на службу.

Лизавета же выпорхнула из цеха в весьма приподнятом настроении, прямо-таки лучась счастьем. При этом она прижимала к груди деревянный футляр с пистолетами, и стрельцы рассудили так, что она получила то, чего очень сильно хотела.

Конечно, получила! И пистоли в том числе. Потому как они его работы. Самолично изготовленные. У тетки есть карабин личной выделки Ивана, пистоли же – уже с серебряной насечкой и резными рукоятями, а потому чисто его работой не являются. А теперь и у Лизы есть такой подарок. И это лишь начало!

Довольная, царевна устроилась в легкой карете и метнула в находящуюся там Анюту победный взгляд. Вот только преданная служанка вовсе не разделяла настроение своей госпожи. Она не одобряла ее идею прийти и попросту открыться сотенному. Глупо же. Одно дело – вздохи и ахи в темном уголке и совсем иное… Нет, об этом Анюта и помыслить не могла. Шалости шалостями, но что тут может начаться… Правда, и помешать царевне она также не могла.

– Ну! Что я тебе говорила! – когда карета тронулась, подавшись к Анюте, жарко зашептала царевна. – Он меня любит. Просто тетка Ирина такая прилипчивая, что он не знает, как от нее избавиться…

И девушка увлеченно принялась рассказывать о том, что произошло в тесной конторке. Она пребывала на седьмом небе от охватившей эйфории, а потому поведала верной Анюте все до мельчайших деталей. И о первоначальной холодности, и о том, как его сердце растаяло и он все же ей открылся, запечатлев на ее устах страстный долгий поцелуй. Ну, преувеличила малость, эка невидаль. И вот пистоли от него в подарок, самолично выделанные.

Однако служанка не спешила радоваться за свою госпожу. Наоборот, ею тут же овладела нешуточная тревога. Да что там, она буквально ужаснулась.