Фаворитка короля Мафии
Шрифт:
Партнерами? Это он называет донов других семей? Или поставщиков оружия из южной америки? Или из России? Или откуда они там поставляются?
– За что их убили? – мой тихий отчаянный вопрос звучал громче крика чаек у морских волн.
– Не догадываешься?
Догадываюсь… но не хочу верить.
– Ты смышленая девочка, Виктория Конте. Надеюсь, поумнее своего отца.
– Ты ничего не знаешь о нашей семье.
– Я знаю все о тебе, мне этого достаточно.
– Когда ты узнал? – я резко развернулась, столкнувшись с непроницаемостью на идеальном мужском лице. – За двадцать минут в машине? Между планированием убийства отца? Или когда перерезал кишки этим… Как их там? Банелло?
Мужчина подхватил меня за горло и резко прижал к стене. Его глаза превратились в огромные черные угли, извергаемые из проснувшегося вулкана, а последние остатки воздуха вышли из легких. Я забыла как дышать, окутанная страхом перед этим мужчиной, перед неизвестностью.
– Запомни, бамбино, теперь ты принадлежишь мне. Я знаю все о тебе и о твоей семье. Все.
– Ой, правда? И что же?
Откуда у меня появилась смелость говорить с таким опасным мужчиной? Любая другая сейчас бы просто кивнула и согласилась как перепуганная дичь.
– Тебе двадцать лет, пять месяцев и двадцать два дня, ты провалила экзамен в киноакадемию двадцать минут назад, твое единственное увлечение это кино и скейт.
– У мафиозников есть своя закрытая Википедия на все семьи Палермо?
– Не перебивай, – его хватка на моем горле усилилась, но позволяла кислороду проникать в легкие. – Также я знаю, что двадцать дней назад ты проколола соски в тату мастерской «Убить Билла». Покойный отец так об этом и не узнал.
Откуда… Мадонна, как он это нарыл? Наверняка он прочитал вопрос в моих перепуганных глазах. Шагнул ближе ко мне, прижимаясь всем телом к моему. Была бы возможность, я бы срослась со стеной, лишь бы не чувствовать эту пугающе-завораживающую ауру от дона мафии.
– Ты слишком дерзкая, бамбино, тебе нужно хоть иногда держать свой симпатичный ротик на замке. В нашем браке он тебе понадобится только для одного.
– Для чего же?
– Чтобы сосать мой член, когда я сильно возбужусь и вспомню о твоих проколотых сосках.
Он мельком глянул на мою грудь, которая часто поднималась и опускалась из-за сбитого дыхания. Черт, наверняка я покраснела, но сейчас мне было плевать. Cagna!
– Ты слишком многого хочешь, дон Гальятти.
– Я добиваюсь всего, чего захочу, иначе не стал бы доном Гальятти, – он отпустил меня, и я сползла на пол. Он не двигался, смотрел на меня снизу вверх, пока я не приземлилась на свою пятую точку. Только после он поднял мое лицо за подбородок уверенным движение и прошипел: – Добро пожаловать в семью, бамбино.
Он отбросил мое лицо в сторону и громко хлопнул дверью, оставив меня наедине с собой. Только сейчас я осознала, в какую западню попала, что со мной произошло за последние полчаса. Осознала, что осталась абсолютно одна, без малейшего шанса на помощь. Без брата, без родителей, которых больше нет…
Слезы тихо полились по щекам, оплакивая моих родителей, Джованни и мою счастливую жизнь, которая никогда более не настанет.
– А-а-а!
Глава 3
Виктория
– Сеньора, вы прекрасны! Это платье очень вам идет!
Сеньорита. Я пока что сеньорита.
Белое платье полностью закрытое от кончиков пальцев на руках до самого подола, а горловина словно удавка сжимала мое горло. Оно готовило меня к жизни с монстром, которого я презирала всей душой.
– Теперь померьте вот этот костюм.
– С юбкой?
– А вы хотите щеголять перед доном Гальятти в шортах?
Единственное, чего я хотела – вернуться домой. Чтобы время остановилось на том моменте, когда папа улыбался во всю улыбку и показывал свои морщинки счастья.
Но этому не суждено было случиться…
Я не смирилась, не смирюсь и мириться не собираюсь. Весь вчерашний день я не выходила из комнаты и дала себе возможность принять реальность. С утра ко мне пришла незнакомая женщина в ярко-красном костюме и пыталась надеть на меня платье, костюмы с юбкой и наряды для вечернего приема. Словно я попала в фильм “Красотка”, и меня переодевали тысячи женщин. Правда, удовольствия от этого я не получала. Merda*!
– Я бы хотела померить те шорты, – указала на летние красные шорты, небрежно валяющиеся на моей кровати.
– Шорты? – возмутилась сеньора Марианна Альфрелли, окружив полные красные губы в букве «О». – Сеньора Виктория, вы будущая жена дона, вы обязаны выглядеть достойной своего мужа.
Плевать.
– Вам нужен лаконичный образ на свадьбе и после нее. На вас будет смотреть все семьи Палермо. Вы станете главной женщины Италии.
Плевать.
– Ваше свадебное платье должно быть сдержанно, как подобает жене дона Марко Гальятти. Ох, сеньора, вам так повезло, такой красивый и недоступный мужчина обратил на вас внимание! – она мечтательно закатила глаза, пока ее помощницы помогали мне вылезти из свадебного платья.
Если эта женщина считала смерть родителей и скорое замужество “везением”, то она еще не побывала в моей шкуре и не испытывала пустоту в груди. Я бы с удовольствием поменялась с ней местами, пусть забирает своего красавчика.
Плевать.
За эти два дня я впала в какую-то апатию. Я отказывалась принимать реальность и верить в нее. Передо мной мелькали разные люди. Женщины, мужчины, молодые, старые. Кто-то приходил в костюмах, а кто-то в униформе. Никого из них я не запомнила, даже эту сеньору Альфелли, которую ко мне приставили в качестве личного стилиста.
Дон Марко выделил деньги, их нужно потратить на “превращение из беспризорного подростка в утонченную и красивую леди”. Цитата моего будущего мужа, не более того. А говорил, что знал обо мне все, но забыл, что мне уже двадцать. Я попрощалась с красным топом, с порванными джинсами, которые превратились в тряпки после нападения на наш дом. Меня трясли словно куклу, я позволяла себя трясти как куклу. Потому что мне было все равно.
Плевать.
Я просто застряла внутри себя и пыталась понять, что чувствовала. Каково это – остаться одной и дышать воздухом, которым дышит твой главный враг? Марко Гальятти не убивал моих родителей, я бы тоже умерла, не ворвись он в дом. Но эти мысли не убили ненависть к нему. К его фигуре, к его пугающей ауре, к его деятельности, в системе, которую я терпеть не могла и хотела сбежать отсюда при удобном случае.
Если бы мафия не проникла так глубоко во все слои общества, а папе не пришлось бы крутиться как белка в колесе, чтобы оплатить «крышевание», никто бы не пострадал. Ни мама, ни папа, ни я…
Я даже не знала, что случилось с нашей маленькой сыроварней и кто ею занимался. Наверняка он приставил своих людей к нашему семейному бизнесу или того хуже – избавился от него и закрыл.
– Сеньора, меня зовут Симона, я буду счастлива…
– Сеньорита, – выпалила я прежде, чем взглянула на обладательницу тонкого женского голоска. – Я ещё не замужем.