Чтение онлайн

Разумовский и с Бекетовым, и с Шуваловыми был в прекрасных отношениях.

Двадцатидвухлетний фаворит императрицы Иван Иванович Шувалов(1727–1797) с 1749 года стал играть значительную роль при дворе Елизаветы Петровны. От своей покровительницы он получил многие преимущества, привилегии и поручения: он объявлял Сенату и высшим чиновникам именные повеления императрицы, через него подавались доклады и просьбы на Высочайшее имя, к нему обращались в таких случаях, когда возможно было решить дело только путём особого указа императрицы.

Иван Иванович Шувалов был образованным человеком. Он знал несколько европейских языков, хорошо разбирался в искусстве, был весьма начитан, обладал хорошим эстетическим вкусом. Он и внешне отличался утончённой красотой лица и изяществом фигуры.

Молодой фаворит Елизаветы Петровны проявил себя прежде всего как значительный государственный деятель в области искусства, науки и культуры. Он стал куратором Академии наук и покровителем видных художников и учёных, особенно Михаила Васильевича Ломоносова. В годы его кураторства развернулась деятельность Г.-В. Рихмана, астронома Ж.-Н. Делиля, путешественника и историка Герарда Фридриха Миллера, художников Луи Каравака и Луи Жана Франсуа Лагрене, врача П. З. Кондоиди, изобретателя и механика А. К. Нартова, основателя производства русского фарфора ДИ. Виноградова. Все они, опекаемые Иваном Ивановичем Шуваловым, входили и в кружок главного фаворита императрицы — Алексея Разумовского, который также поддерживал их таланты и творчество.

Особой заслугой Ивана Ивановича Шувалова можно считать его покровительство просвещения и образования.

В 1750 году Шувалов способствовал открытию в Ярославле Фёдором Григорьевичем Волковым первого русского национального театра.

По его совету и ходатайству Елизавета Петровна 12 января 1755 года издала указ об основании Московского университета, первого русского университета для всех сословий (!) с двумя гимназиями при нём. Учреждение Московского университета было проведено по плану, разработанному Шуваловым совместно с Ломоносовым, для чего Шувалову пришлось войти во все подробности структуры университета, его устава, его кафедр и подразделений, профессорско-преподавательского состава, оплаты труда.

Торжественное открытие первого университета в России, благодаря стараниям Ивана Ивановича и помощи ему MB. Ломоносова, состоялось 26 апреля 1755 года Первым куратором Московского университета был назначен фактический его основатель Иван Иванович Шувалов. (А спустя годы, в советское время, Московскому университету было присвоено имя М. В. Ломоносова) Забота Шувалова как куратора прежде всего касалась повышения уровня преподавания и в университете, и в гимназиях. Для этого приглашались иностранные специалисты и преподаватели, направлялись русские молодые люди на обучение и стажировку за границу. По возвращении из-за границы молодые преподаватели получали на кафедрах университета профессорские должности. Получив знания в иностранных университетах, вернулись в Московский университет такие известные личности, как Забелин, Третьяков, Вениаминов, Десницкий и другие. Для обеспечения студентов учебными пособиями и «ради успешного распространения знаний» Шувалов основал университетскую типографию, в которой печаталась также учреждённая им для москвичей газета «Московские новости».

6 ноября 1757 года по инициативе фаворита Шувалова императрица Елизавета Петровна учредила Академию художеств, а в 1758 году была открыта гимназия в Казани, на базе которой впоследствии был основан Казанский университет.

Вторым куратором университета был учёный-лингвист Василий Ададуров, который прежде обучал великую княгиню Екатерину Алексеевну русскому языку.

Сам Иван Шувалов следил за всеми новостями культурной жизни европейских стран, особенно в области искусства, литературы и науки, выписывал из Франции и других европейских стран книги и газеты. Ему не могли быть неизвестны французские архитекторы, художники, создатели живописных полотен в новом художественном стиле и прекрасных фарфоровых изделий с их потрясающей росписью, те деятели искусств, которых поддерживала, а их произведения использовала в строительстве и украшении своих дворцов маркиза де Помпадур.

Шувалов вёл обширную переписку с известными европейскими деятелями науки и искусства и приглашал в Россию художников и скульпторов из Франции. Польский князь Адам Чарторыйский в своих записках, рассказывая о приёме его и его брата при Всероссийском Высочайшем дворе, дал Шувалову такую характеристику: «Сначала нас представили графу Шувалову, обер-камергеру, бывшему любимцем Елизаветы, человеку всесильному, известному своей перепиской с учёными, добивавшимися его покровительства: д’Аламбером, Дидро и Вольтером Говорят, что, по желанию императрицы Елизаветы, он побудил Вольтера написать его знаменитую „Историю Петра Великого“. Он выстроил нас в одну шеренгу в ожидании выхода императрицы».

Если это касалось литературы, Шувалов всегда готов был оказывать своим знакомым личные услуги. Екатерина Романовна Дашкова в своих мемуарах со свойственной ей некоторой недоброжелательностью (если не сказать — ядовитостью) вспоминает: «Шувалов, любовник Елизаветы, желавший прослыть меценатом своего времени, узнав, что я страстно люблю читать книги, предложил мне пользоваться всеми литературными новинками, которые постоянно высылались ему из Франции. Это одолжение было источником бесконечной радости для меня, особенно когда я на следующий год после моего замужества поселилась в Москве…»

Иван Иванович Шувалов, от всей души служивший развитию в России искусства, образования и просвещения, был неординарным фаворитом: он трудился «бескорыстно, мягко и со всеми ровно и добродушно», поэтому у него почти не было врагов. Даже MB. Ломоносов, обычно воевавший, «невзирая на лица», со своими коллегами, к Шувалову относился с большим почтением и не раз искал у него защиты.

Фаворит Шувалов служил не столько императрице, сколько Отечеству, и служил настолько бескорыстно, что отказался от предложенных ему императрицей графского титула, поместий и даже от памятной медали в честь первого университетского выпуска. Это был воистину необыкновенный фаворит, пожалуй, единственный в мире фаворит, не стремившийся к личному обогащению, а, напротив, тративший свои личные средства на пользу делу.

После тяжёлой и продолжительной болезни императрица Елизавета Петровна скончалась в С.-Петербурге 25 декабря 1761 года. На престол вступил её племянник, сын её родной сестры Анны — Пётр III Феодорович. Но ему пришлось стоять у власти всего лишь неполных семь месяцев — с декабря 1761 по июнь 1762 года.

Когда на престол вступила Екатерина II, фаворит (или супруг?) Елизаветы Петровны — Алексей Григорьевич Разумовский, — к этому времени богатейший человек, владелец многих поместий и Аничкова дворца в С.-Петербурге, — совершенно отказался от двора и стал вести жизнь уединённую.

Второй фаворит — Иван Иванович Шувалов — по вступлении Екатерины II на престол оказался в неприятном положении. Он не совершил никаких неприглядных поступков: сопровождение им Петра III в заграничную армию было вынужденным, это знали все, восхождение Екатерины на трон он принял без какого-либо сопротивления или явного неудовольствия, он признал новое правительство, но… «его не любила Екатерина, не любили его люди, к ней близкие: он имел слишком большое значение при Елизавете, большое влияние на судьбу всех, начиная с Екатерины, был слишком крупен, нравственно силен, беспрестанно попадался на глаза и потому сильно мешал. Он имел известность за границею, переписывался с людьми, мнением которых очень дорожили тогда в Европе»… «Ив. Ив. Шувалов должен был испытать следствия падшего величия» (С. М. Соловьев).

Начались нападки на Шувалова Так, уже 17 декабря 1762 года, всего через 6 месяцев после вступления Екатерины II на престол и 3 месяца после её коронования, было назначено в Сенате слушание о финансовых затратах в Московском университете, произведённых И. И. Шуваловым. По итогам расследования выступал второй куратор университета Ададуров. Он оповестил Сенат и присутствующую на заседании императрицу Екатерину II, что Шувалов совершал такие выплаты и выдачи из университетских сумм, которые не были предусмотрены императорскими указами; кроме того, отданные взаймы деньги до сих пор не возвращены, хотя сроки уже прошли.