Чтение онлайн

Определенные типы пищевых привычек будут вытесняться тем же способом, каким ныне страховые компании пытаются отучить склонных к риску водителей ездить на определенных разновидностях автомобилей. Каким образом они добьются этого? Очень просто. В будущем большинство финансовых операций станут цифровыми, так как будут использоваться только банковские карточки, кредитные карты и цифровая наличность, хранящаяся у вас на мобильном телефоне. Анонимость уйдет в прошлое. Страховые компании будут покупать (или им просто будут передавать) данные по пищевым привычкам и поведению их клиентов и будут соответствующим образом прогнозировать свои риски.

В будущем мы станем свидетелями того, как еда будет влиять на городское планирование и строительство. Национальные правительства и местные администрации, объединившись с картографами, будут создавать «пищевые карты», по которым можно легко узнать, как доступность тех или иных продуктов в данной местности влияет на потребление и здоровье населения. Названные карты в дальнейшем будут использоваться для выделения определенных районов «с пищевыми ограничениями», хотя с политической точки зрения это будет весьма рискованно. Когда я был ребенком, рядом с моей школой располагалась кондитерская. В результате у меня все зубы в пломбах. Будет ли нечто подобное допускаться в будущем и, если да, смогут ли дети в последующем подавать в суд на владельца магазина с требованием возместить расходы на дантиста?

Еще одно решение проблемы лишнего веса может быть предложено на уровне розничной торговли. Мы уже были свидетелями того, что в США карточки для постоянных покупателей были сориентированы на рекомендации Федерального агентства по контролю за продуктами и лекарствами. Ваши покупки сравниваются с рекомендуемым дневным уровнем калорий и витаминов, и любые отклонения от рекомендаций отражаются на размере скидок, предоставляемых вам магазином. Однако еще очень большой вопрос – должны ли владельцы магазинов отвечать за здоровье своих клиентов. Возможно, более вероятным сценарием развития событий будет загрузка в мобильный телефон информации относительно того, что вы едите (с кодов на упаковках или соответствующих кодов в ресторанных меню), и затем получение от него же полезных советов по поводу еды. Подобные устройства весьма полезны, так как в них будет содержаться вся история ваших пищевых привычек. К примеру, врач захочет узнать, сколько алкоголя вы употребляете и каково ваше годовое потребление калорий, а у вас самих может возникнуть желание вспомнить, сколько дней назад вы съели салат «Цезарь» и где вы его купили.

Почему проблема еды вызывает столько противоречивых оценок? Почему очень толстые и очень худые люди одинаково привязаны к СМИ? И чего мы особенно боимся в еде? И снова многое зависит от контекста ситуации. В северной Европе, США, Японии (и особенно в Великобритании) одна за другой последовали несколько паник, связанных с качеством пищевых продуктов и вызванных страхом коровьего бешенства.

Население с большим скепсисом относится к информации, поступающей по названному поводу от правительства и крупного бизнеса. Добавьте к этому вполне естественному недоверию тот факт, что большая часть нашей будущей еды выращивается в промышленных масштабах в искусственных условиях, и вы поймете, почему люди толпятся на тех рынках, где свою продукцию продают фермеры, а многие даже сами пытаются заниматься фермерством. Другими словами, причиной большинства наших проблем является отсутствие объективной информации и реального доверия.

Люди хотят знать, откуда к ним поступает их еда, кто ее вырастил и в каких условиях. Им могут быть интересны даже взгляды и убеждения производителя продуктов. В США вы, например, можете приобрести «христианских кур», выращенных в соответствии с учением Христа (клянусь, я не выдумываю). Конечно, это крайность, но на самом деле не более чем развитие той же идеи, которая на протяжении многих столетий реализуется в феномене кошерной еды и халяля [3] .

Подобный трайбализм проявится и в других сферах. К примеру, в будущем еда станет гораздо более региональной в том смысле, что вам будет не так просто, как ныне, найти китайскую или индийскую еду. К 2020 г. подобные названия будут казаться слишком неконкретными. Вместо мексиканской кухни вам предложат оахаканскую, вместо китайской – сычуаньскую, а вместо итальянской – тосканскую.

Таким образом, происхождение еды станет все более значимым, и не только для тонких знатоков, приобретающих в Harrod’s валлийского ягненка, выращенного в естественных условиях, но и для мамаш, покупающих нарезной белый хлеб в Wal-Mart. Другими словами, та информация, которая дается на бутылках вина (кем изготовлено, когда, где и как) станет нормой для всех продуктов. Это будет означать возвращение к употреблению сезонных продуктов, так как они чаще всего местного производства, а значит, дешевле и полезнее. Если продукт привезли за многие тысячи миль, мы не станем его покупать и даже, возможно, будем бойкотировать компании, производящие или импортирующие такие продукты.

Уже сейчас мы являемся свидетелями первых признаков подобного отношения. В 1960-е и 1970-е гг. лозунгом студенческих общественных движений было «Нет войне!». В наши дни кровавые войны идут в Ираке и Афганистане, а студенты с плакатами «Ешьте местную пищу!» бойкотируют национальные и международные продовольственные бренды, выступая за использование продукции, выращиваемой в данной местности, так как это, по их мнению, поддерживает местных фермеров и предотвращает дальнейшее глобальное потепление и загрязнение окружающей среды.

В 2001 г. Портлендский университет, в кафе которого продается до 22 000 блюд в неделю, тратил лишь 2% денег, рассчитанных на питание студентов, на покупки у местных поставщиков. Теперь данная цифра равняется почти 40%, а 200 других американских университетов полностью перешли на местные поставки (более половины из них после 2001 г.). Студенты активно пропагандируют натуральную и сезонную пищу, оказывая довольно значительное влияние на такие крупные корпорации поставщиков продуктов питания, как Sodexho и Armamark Corporation.

Несмотря на то, что молодежь в настоящее время преисполнена идеалистических взглядов относительно «экологически правильного питания», она рано или поздно столкнется с многочисленными проблемами, вызываемыми таким типом питания. Организация местных поставок от множества мелких производителей крайне затратна с точки зрения времени и денег по сравнению с использованием одной крупной компании с большой сетью поставщиков по всему миру. Но, как говорится, принципы остаются принципами до тех пор, пока они не начинают стоить слишком больших денег.

Покупка в супермаркете помидора, выращенного в естественных условиях, – это, конечно, очень хорошо, но совсем другое дело, если названный помидор был выращен с использованием детского труда в Зимбабве, а затем экспортирован в Лондон компанией, которой владеет коррумпированный политик из Хараре. Такой помидор, будучи экологически чистым, будет этически более чем грязен.

Как бы то ни было, экологическая безупречность пищевых продуктов все больше выходит на передний план, и людей все больше заботят выбросы углекислоты при производстве попавшего к ним на стол салата. Составной частью проблемы в данном случае является не только глобализированное производство продуктов сельского хозяйства и их перевозка, но и деятельность больших сетей супермаркетов, централизовавших хранение и распределение товаров. Так, салат, выращенный где-нибудь в окрестностях вашего дома, может объехать полстраны, прежде чем окажется в вашем местном супермаркете.
– Поэтому в последнее время некоторые продавцы указывают на пищевых продуктах не только регион, откуда они прибыли, но и расстояние, которое им пришлось преодолеть, и кое-какую другую полезную информацию.

На другом полюсе будут продолжать существовать изысканные деликатесы, стоящие намного больше того, что мы и подавляющее большинство покупателей привыкли платить. Это может вступить в определенный конфликт с требованием местного происхождения еды, но в конце концов будет достигнут компромисс за счет возрождения интереса к редким разновидностям местных диких растений.

Данный региональный и сезонный тренд положительно скажется на деятельности местных производителей продуктов питания и на работе продавцов, и можно быть уверенным, что в скором времени и крупные продовольственные компании почувствуют, откуда ветер дует. Результатом описываемой тенденции, вероятно, станет появление «островков» торговли местными продуктами в крупных супермаркетах.