Чтение онлайн

— Безобидный, — согласилась она.

Не похож на безумца.

Не похож на злого человека.

Не похож на убийцу.

Но разве Тед Банди не выглядел как телезвезда?

Мужчина на фото носил очки, чуть великоватые для его лица. Тёмно-русые волосы на висках уже тронула седина. Живые глаза светились. Судя по всему, снимок был сделан весной — Алисe была в жёлтой футболке. Фотография была сделана у главного входа в «Де Виль».

Вот оно — окончательное доказательство. Я была здесь. В том возрасте, о котором у меня не осталось никаких воспоминаний.

Алисe покачала головой — тщетная попытка затормозить зловещие мысли, которые все как одна вращались вокруг вопроса: действительно ли мрачные легенды об отеле «Де Виль» имели под собой реальную почву? И, стало быть, у Эмилии Бергманн были веские основания для её приказа: «Немедленно покиньте здание. Незамедлительно.»

Приказ, которому она ни при каких обстоятельствах не подчинится. Что бы ни совершил её отец — она подобралась слишком близко, чтобы теперь повернуть назад.

Она не побежит. Не сейчас, когда она буквально на пути к разгадке тайны собственного происхождения.

И, быть может, найдёт мальчика, чьи крики о помощи она слышала.

Она сунула фотографию в задний карман джинсов.

— Пошли, будем искать дальше! — И вышла обратно в коридор.

— Ладно, если ты вместо нашего спасения предпочитаешь спасать этого рюкзачного паренька, которого, может, вообще не существует, — мне остаётся только смириться. Тут, конечно, жуть полная, но эй, без проблем. По крайней мере, сгинем вместе, сестрёнка.

Алисe не удержалась от усмешки, но ничего не ответила.

Вернувшись в коридор, она заглянула в первое помещение по левой стороне. Оно было почти идентично кабинету её отца — судя по табличке у входа, это был кабинет некоего доктора Казимира Шталя. Того самого человека, от которого она, по словам Эмилии Бергманн, унаследовала вторую половину отеля.

Его рабочая комната оказалась самой чистой из всех, что они видели. Если Алисe не ошибалась, она даже уловила цитрусовый запах моющего средства, хотя её обоняние к этому моменту было перегружено не меньше, чем рассудок.

Потому что в этом отеле, и без того не бедном на загадки, возникла новая: на том месте, где в кабинете её отца стоял письменный стол, здесь находилась раскладная кушетка с серым одеялом и подушкой в красноватой наволочке с узором в технике батик.

На мгновение Алисe была уверена, что постель окажется тёплой, стоит лишь до неё дотронуться. Но на самом деле она ощутила лишь влажный холод, когда коснулась подушки — и обнаружила, что к её пальцам прилипла свежая кровь.

ГЛАВА 27.

— Эй, ты нас слышишь? — крикнула Алисe, убеждённая, что кровь принадлежала тому самому ребёнку, который звал на помощь. Мальчику с рюкзаком.

— Мы здесь, чтобы тебе помочь! Не бойся!

Она распахнула шкаф, в котором обнаружились лишь папки и книги — слишком тесный, чтобы кто-то мог в нём спрятаться.

— Давай, идём дальше по коридору.

Дверь рядом с бывшим кабинетом Казимира тоже оказалась незапертой. Помещение за ней напоминало заброшенную звукозаписывающую студию: громоздкий микшерный пульт, из которого, словно сорная трава, торчали оборванные провода, стоял перед стеклянной перегородкой. Через неё можно было бы заглянуть в соседнюю комнату — если бы стекло не было покрыто такой плотной коркой грязи. Да и соседнее помещение тонуло во тьме.

— Похоже, пожар начался именно здесь, — предположил Нико.

Он указал на стену мониторов в углу — и Алисe поняла, что перед ней центр видеонаблюдения. Пластиковые корпуса экранов оплавились, слившись друг с другом. Некоторые мониторы, казалось, взорвались: осколки усеивали прогоревший насквозь линолеум. Копоть покрывала потолок ещё гуще, чем в остальных частях тайного крыла.

Алисe ощутила нарастающее давление в голове. Она помассировала виски, вышла из комнаты и шагнула в смежное помещение, отделённое от мониторной той самой стеклянной перегородкой. Пальцы нащупали выключатель.

— Чёрт!

Словно она включила не потолочную лампу, а холодильную установку, мгновенно превратившую пространство в морозильную камеру. Именно так ощущался холод, накрывший её с головой.

Спальный зал?

— Если легенда Амира — правда, здесь должны были лежать пациенты, — голос Нико тоже дрожал, будто он замерзал.

Огонь явно бушевал здесь куда слабее, чем в соседней комнате: помимо нескольких закопчённых плиток на торцевой стене, обстановка неплохо сохранилась. По три больничные койки с гидравлической регулировкой стояли с каждой стороны. Вокруг них теснились стойки для капельниц и медикаментов, передвижные напольные мониторы, когда-то, очевидно, фиксировавшие жизненные показатели подопытных. Теперь в их погасших экранах отражались лишь бледные лица — её и Нико.

— Чем твой отец тут занимался? — спросил Нико, остановившись рядом с ней у одной из коек и подняв нечто вроде инфракрасной камеры.

Алисe потянулась к пальцевому датчику и разглядела провода, лежавшие на соседней кровати. Клеящиеся электроды — точно такие же, какие в детстве прикрепляли ей к голове для измерения мозговых волн. Тогда, в…

— Лаборатория сна! — прошептала она.

— Что?

— Я уже бывала в таком месте, — объяснила она Нико.

Приёмные родители в детстве отвезли её в полисомнографический центр, чтобы выяснить, почему она отказывалась видеть сны. В лаборатории сна у неё отобрали снотворное, обвешали проводами и уложили в кровать. Но одной лишь силой воли она продержалась восемьдесят один час подряд, ни разу не сомкнув глаз.

Ничего подобного лечащие врачи не наблюдали ни у одного ребёнка — так они сказали Марекам в её присутствии. После четвёртой безрезультатной ночи её отправили домой.

Неужели отец был специалистом по медицине сна? И это — его исследовательская лаборатория?

Но почему она располагалась не в официальных клинических помещениях, а здесь, в подвале роскошного отеля?

Алисe снова передёрнуло, когда она осознала: самое логичное объяснение состояло в том, что в чудовищной истории, которую скормил им Амир, содержалось как минимум зерно правды.

Как и в большинстве придуманных историй.

И да — совершенно очевидно её отцу было что скрывать. Иначе он не вёл бы свою деятельность тайно.

Алисe взяла папку с одной из прикроватных тумбочек. Это была медицинская карта — страницы слиплись от сырости, и листать приходилось осторожно. Графики показывали кривую насыщения крови кислородом, общую длительность сна, мозговые волны в различных фазах, а также долю глубокого сна и REM-фазы некой пациентки.

Да, он был специалистом по медицине сна.