Чтение онлайн

Она как раз рассматривала результаты МРТ — что бы это ни значило, — когда вздрогнула от крика Нико:

— Что за чертовщина!

— Что случилось? — окликнула Алисe, отложила папку и поспешила к нему.

Он уже прошёл через дверь в дальнем конце палаты. В соседнем помещении рядами стояли старые системные блоки и мониторы. Нико листал какие-то документы, глаза его горели.

— Это просто безумие! Посмотри: они ещё десятилетия назад исследовали здесь самообучающиеся машины. По сути — научные эксперименты с ИИ.

Алисe огляделась. На одном из системных блоков она заметила пожелтевшую записку: «Кластер 2 — процесс не прерывать!» Математические формулы выцветали на старой маркерной доске. Весь этот труд, все эти расчёты — кто бы их тогда ни проводил — давно устарели, утратили актуальность.

Её взгляд зацепился за аббревиатуру, которую она уже видела сегодня: КБИ. И теперь она наконец узнала, что за ней скрывается…

ГЛАВА 28.

Искусственный Биологический Интеллект?

— Ты когда-нибудь о таком слышал?

Нико подошёл к ней и тоже принялся изучать маркерную доску.

— Нет. Были когда-то совершенно безумные спекуляции насчёт ОИИ — органического искусственного интеллекта. Но комитет по этике и ещё куча инстанций моментально встали на дыбы.

— И что это должно было собой представлять?

— Ну, идея заключалась в том, чтобы внедрять ИИ — в привычном нам понимании — в живые организмы. Для наглядности: представь себе ChatGPT, но внутри волнистого попугайчика. Или кошки. Ты могла бы задать своей кошке любой вопрос или поручить ей отправить электронное письмо, пока она мурлычет у тебя на коленях. Ну, такова была бы конечная цель этого направления. Разумеется, ничего подобного так никто и не добился. Даже близко не подошёл. Саму мысль об этом немедленно пресекли — как и любые исследования.

— И слава богу! Это же жутко, — сказала Алисe. — Я имею в виду: где тут начинаешь, а где останавливаешься?

— Вот именно. Это как с клонированием. В девяностых, когда клонировали овечку Долли, все были в панике, что следующим шагом станут «дизайнерские люди», лишённые индивидуальности. Но по этическим и правовым соображениям это запретили по всему миру. У нас даже семинар по этому поводу был.

— Интересно, мой отец соблюдал этот запрет? — пробормотала Алисe и вышла из комнаты.

Да, она хотела узнать правду о своих родителях. Но в эту минуту не была уверена, что сумеет её вынести. Судя по всему, приёмные родители оказались правы в том, что говорили о её родном отце.

«Твой папа виноват в смерти твоей мамы», — эхом прокатился в голове голос приёмного отца.

Она вернулась к койке, на которой оставила медицинскую карту. И только сейчас заметила, что в кафельную стену вмурованы металлические кольца.

Чтобы привязывать кого-то? Кому вводили иглу в глаз?

Алисe отогнала эту мысль и продолжила листать карту. Пациентке был двадцать один год, она страдала бессонницей. Согласно анкете сна, других заболеваний у неё не было, однако она принимала снотворное, потому что боялась видеть сны.

Алисe сглотнула.

— А это ещё что за штуковина?!

Возбуждённый голос Нико за спиной заставил её вздрогнуть. Он вернулся и теперь стоял перед грязным стеклом витрины, зачарованно указывая на её содержимое.

— Это что, VR-очки двадцатого века? Тут написано «Сомнакуляр», — прочёл он с таблички и попытался открыть витрину.

Тщетно.

Алисe хотела проникнуться его восторгом, но не могла. Она чувствовала лишь подавленность и дурноту. В карте не было фотографии. Да и для её матери пациентка была, вероятно, слишком молода.

Она как раз удивлялась зарегистрированной лабораторией доле REM-фазы сна — ноль процентов, — когда за спиной грянул удар и звон.

Она испуганно обернулась к Нико — тот держал в руках огнетушитель. Вокруг него лежали осколки стекла.

— Извини, — бросил он невозмутимо и поставил огнетушитель на место. Затем потянулся к очкам, находившимся в только что разбитой витрине.

— Обязательно было? — спросила Алисe. — Нам лучше продолжить поиски мальчика.

Нико не отреагировал. Он увлечённо разглядывал очки — они и впрямь напоминали прототип устройства для погружения в виртуальную реальность.

— Лучше не надо! — успела сказать Алисe, но было уже поздно.

Нико надел их. Когда он повернулся к ней, линзы, словно великоватая маска для подводного плавания, закрывали половину его лица. Верхняя губа нелепо задралась вверх.

— Невероятно, — произнёс он.

— Что?

— Ты должна это увидеть! — он ещё рассмеялся.

А потом его смех оборвался.

Что-то изменилось.

ОН изменился.

ГЛАВА 29.

Раньше Нико часто пытался её напугать. После бессонных ночей перед PlayStation или Xbox он издавал в темноте жуткие звуки, с особым удовольствием подражая монахам-мутантам из Resident Evil 4. Но ему ни разу не удавалось по-настоящему её испугать.

Не удалось и сейчас — когда он, нацепив на голову эти странные очки, двинулся на неё зомби-подобной походкой.

— У-у-у-у… О-о-о-о, — утробно промычал он, понижая голос. — Кажется… — он подступал всё ближе, — …я вижу тебя голой!

— Ха-ха, неплохая попытка.

Алисe отнюдь не нежно стянула с него очки и принялась их разглядывать. Тут-то она и заметила USB-разъём на боковой панели.

Нико тоже его углядел.

— О, этой штуке нужна подзарядка? Электричество у нас, к счастью, есть.

Пока Нико рылся в ящике витрины в поисках подходящего кабеля, Алисe подошла к инструментальному столику у входа. Он был весь покрыт грязью, и когда она выдвинула верхний ящик, поднявшаяся пыль десятилетий заставила её закашляться.

Среди разрозненных листков, старых батареек и высохших ручек лежала толстая тетрадь. На обложке, выгнувшейся наружу от времени, чёрным маркером было выведено: «Сомнакуляр». Алисe пролистала несколько страниц, наткнулась на записи о мозговых волнах в фазе быстрого сна и волнообразных трансформациях.

— Подходит!

Нико, судя по всему, нашёл зарядный кабель и подключил очки. И правда — сбоку загорелся крохотный индикатор.

— Давай сначала разберёмся с этим сомна-как-его-там, прежде чем ты натворишь глупостей, — успела сказать Алисe, но Нико уже снова нахлобучил очки и лихорадочно шарил пальцами по их краю.