Чтение онлайн

– Я Вам верю, и буду делать, как Вы говорите, если не оставите своих намерений.
– Признался настоя-тель Элдис.

– Я всегда буду рядом, буду ближе к храму, чем вам это будет казаться.
– Ответила девушка. Её болезненное худое и бледное лицо не выражало никаких эмоций. Мешки под глазами и сведённые брови придавали ей вид мученицы, которую хотелось защитить, спасти. И любой, к кому бы она обратилась - сразу выразил бы полную готовность к этому.

– Могу я узнать Ваше имя?
– спросил настоятель - Или то, как я могу к Вам обращаться?

– Можете называть меня Сестрой. Меня так всегда звали.
– Ответила Элдис.

ГЛАВА 15: Контроль церковью.

Главный настоятель храма Великого Очищения на станции Глубокий Котлован опубликовал в местных газетах своё обращение к гражданам. Сообщая о желании Слепого Отца помочь всем услышавшим Его, настоятель просил придерживаться некоторых правил:

«Слепой Отец не станет помогать тем, кто уродует свою плоть, - говорилось в статье - давайте же вместе постараемся стать лучше. То, что должно делать нас с вами сильнее - делает нас слабее. Обширная доступность фармацевтических препаратов вызывает у нас зависимость и неспособность самостоятельно сопротивляться навалившимся на нас проблемам. Если мы не прекратим быть зависимы от попыток стараться искусственно улучшить себя - мы не сможем услышать Его и оказаться там, где мы достойны находиться».

Настоятель храма, за время своей деятельности на станции, успел узнать тонкости менталитета здешнего контингента, поэтому проводить масштабную миссионерскую деятельность с использованием СМИ и властей поручалось ему. Политика церкви Слепого Отца осуждала использование всех фармацевтических препаратов, но если эти препараты были ещё и нелицензированные - то церковь имела право выказать своё нетерпение на этот счёт. Заказать статью можно было в любой местной газете. Следующим шагом готовилось выступление в передаче на местном телеканале. Ну и естественно, что одними призывами полностью достичь цели не получится. Служители храма уже обратились в администрацию станции с внесением поправок в законопроект, запрещающий кустарное производство химических препаратов и их реализацию. Пока данный вопрос только рассматривался. Местное самоуправление не извлекало для себя коммерческой выгоды при положительном ответе на обращение служителей. Но что касается возможности снизить потребление данного товара за счёт увеличения стоимости лицензии на его производство и продажу - тут администрация станции особых проблем не находила. Во избежание возмущений со стороны жителей, служители храма пообещали местным властям развить культ образа жизни без фарм-поддержки. Вскоре, государственные больницы станции перешли на лекарства, соответствующие государственным требованиям, отказавшись от нелегальных препаратов. Но это был самый первый шаг, чтобы прощупать, как такая реформа скажется на жителях и экономике станции. Это явление осталось почти не замеченным благодаря финансированию церковью закупок городскими больницами лекарств, произведённых в НИИ, подчинённых коллаборации.

Следующим шагом политики храма Великого Очищения стало снижение уровня безработицы. Админи-страция станции приняла решение о снижении льгот своим безработным жителям. Но не всё было заключено только в этом. Предоставление рабочих мест контролировалось теперь согласованно со служителями храма, которые запустили свои щупальца в программу биржи занятости. Появление дополнительных рабочих мест также увеличилось за счет распределения рабочих смен на городских предприятиях станции. Хотя руководство этих предприятий теперь тратило больше средств на зарплату рабочим, уровень производства на них увеличился в меньшей степени. Но такое распределение теперь было установлено органами местного самоуправления, которые осознали, что смогут сэкономить средства на выплатах безработным за счёт средств работодателей. Церковь стремилась не только снизить классовую дифференциацию общества, но и избавить это общество от паразитирования.

Ещё одно направление, которое не обошлось без контроля со стороны служителей храма - это, ко-нечно же, четвёртая ветвь власти. Средства массовой информации теперь вынуждены были фильтровать свой эфир. Служители попросили телевизионные каналы, радиовещательные станции и периодические печатные издания советоваться с ними по части того, какую информацию предоставлять аудитории. Распространение слова Слепого Отца по средствам СМИ не входило в приоритеты церкви, но должно было занимать там своё определённое место. Наиболее важно было прекратить демонстрацию светской жизни в научных городах, которая отличалась своим изобилием. Церковь старалась отгородить жителей станции от наблюдения за роскошной жизнью учёных коллаборации, заменив эту тему освещением положительного роста уровня жизни на самой станции, который, конечно же, оказался возможен благодаря совместным действиям администрации органов местного самоуправления и служителей храма Великого Очищения.

Все эти изменения ввелись не сразу, а начали постепенно проникать в жизнь горожан, чтобы не спрово-цировать возмущений среди населения. Церковь Слепого Отца имела опыт в проведении подобных реформ и понимала, что сейчас было важно шаг за шагом, внедряя новые устои, следить за состоянием внутри общественности, пресекая недовольства по мере их проявления и корректировать политику служителей храма Великого Очищения, исполнявшего теперь роль наместника церкви Слепого Отца на станции.

ГЛАВА 16: Синдром Дауна Грэя.

Один из жителей станции Глубокий Котлован, простой рабочий мусорной свалки Даун Грэй, занимался сортировкой мусора. В его обязанности входило разделять кучу бытовых и технических отходов на металл, пластик, органику, бумагу, элактопласты и другие материалы по отдельным контейнерам. Несмотря на то, что среди всего прочего в груде мусора появлялись и довольно увесистые детали, та часть цеха сортировки, в которой работал Даун Грэй, использовала исключительно ручной труд. Когда Даун раскопал от всякого дерьма здоровую металлическую трубу, то ему потребовалось время, чтобы собраться. Была ли труба частью какого-то двигателя, или частью от какой-то насосной системы - его не интересовало. Сортировщик приподнял её и прикинул, что весит она килограмм семьдесят. Сделав вдох, как пауэрлифтер перед подъёмом штанги, Даун поднял трубу на уровень груди и закинул её в контейнер с прочим металлом, который стоял на повозке. Труба не помещалась полностью в контейнер, и часть её торчала сверху. Взяв лопату, сортировщик разгрёб мусор, который никак нельзя было классифицировать. Опять что-то здоровое попалось, о чём известил звонкий удар лопаты о что-то твёрдое. Как оказалось - на этот раз здоровая керамическая посудина, возможно, что своеобразная раковина. Весом она оказалась почти такая же, как и труба. Очередной подход - и раковина попала в контейнер с керамикой. Когда рабочий день подходил к концу - Даун почувствовал, что его физическая сила начала отступать. Он мог бы поработать ещё, но с недавних пор руководство свалки сократило рабочее время, снизив заработную плату. Возле груды мусора появился очередной сортировщик, пришедший на смену Дауну. Вот пусть теперь он и занимается ей с новыми силами.

Имя Дауна Грэя, возможно, принадлежало ему не случайно. Его врождённая патология добавочной хромосомы была хоть и редкой, но всё же распространённой среди людей его поколения на станции. Официально считалось, что добавочная хромосома - это генетическое отклонение, но не является болезнью. Однако Даун Грей был осведомлён насчёт этой своей странности чуть больше, чем ему говорили врачи городской больницы. Ему попадались кое-какие статьи, из которых он узнал, что такое нарушение препятствует нормальному развитию мозга и физиологии человека. Вопрос о физиологии был сомнительным. Даун Грэй с самого детства был крепче своих сверстников, и сейчас он остаётся сильнее большинства простых людей. Что же касается развития мозга - то Даун это осознавал, к великой своей печали. Его собственная отсталость была ему очевидно хотя бы по насмешкам всё тех же сверстников, когда он ещё воспитывался в детском доме, а они в это время ходили в школу. И то, что ему с трудом давалось выражать какие-то свои мысли или просто разговаривать - подтверждало его отсталость. Но Даун хотел победить патологию насколько это возможно. Он старался больше читать, смотреть что-то познавательное по телевизору, учил наизусть стихи. Но нормально разговаривать он так и не научился. Зато, живя и работая среди обычных людей, Даун понял, что каждый человек по-своему отсталый. Люди, не имеющие никаких генетических отклонений, не разбирались в элементарных вещах, о которых Даун так много читал. Иногда он жалел, что не может поговорить об этих вещах как минимум сразу по двум причинам: он не умел говорить и люди не хотели об этом слушать.

Уже в раздевалке для рабочих цеха сортировки мусора Даун сидел, почти лишённый сил. Он достал из шкафчика ампулу. Такие помогали пережить прекращение действия мышечного стимулятора. Ампулы эти перестали в последнее время продаваться в ближайших аптеках, и теперь их нужно было ещё поискать. Но ведь без мышечного стимулятора Даун просто не смог бы сортировать мусор. А чем ему ещё можно было бы заняться? Для людей с добавочной хромосомой очень ограничен выбор рода занятий. Работодатели не берут таких на работу куда-попало, не смотря на то, что официально синдром Дауна не является болезнью. Введя себе в ногу содержимое ампулы, Даун достал упаковку с БАД. Эти ему дал врач, который его консультировал. Добавки должны были препятствовать развитию синдрома, но пока проходили тестирование, и их воздействие не было доказано, как и не ясны были побочные эффекты. Эти биоактивные добавки разрабатывались местной лабораторией в рамках программы по лечению генетических заболеваний и являлись частью курса терапии, которая ещё не была полностью доработана. Но врач вселял Дауну надежду на то, что лаборатория готова уже в скором времени реализовать проект лечения генетического отклонения - синдрома добавочной хромосомы. Врач пообещал, что уже внёс имя Дауна в список добровольцев, желающих пройти терапию лечения в тестовом режиме. Даун Грэй часто думал после этого, о том, что он сможет скоро общаться с людьми, может даже найдёт более-менее нормальную работу и питал себя всякими иллюзиями на этот счёт.

ГЛАВА17: Лаборатория биохакинга.

– Вам прекрасно известно, что для проведения таких исследований необходимо разрешение, выданное коллаборацией ИФ.
– Разговор был напряжённым. Служитель навестил одну из независимых лабораторий, проводивших свои исследования на территории станции Глубокий Котлован. Директор лаборатории - Марк Инаев, прославился своим стремлением к либерализации науки путём активного внедрения биохакинга в повседневную жизнь людей. В частности на счету учёных лаборатории было создание вирусологического иммунного антидота, улучшающего иммунную систему человека, модификация гена растительных культур, способствующая неприхотливости растений к среде, в которой они растут. Проведение подобных работ без разрешения коллаборации можно было бы назвать шалостью. Но кто отвечает за риск появления в результате опытов мутированного вируса, имеющего высокую степень приспособления, или последствия на организм человека продуктов с изменённым геном. То, что действительно беспокоило церковь - это готовность провести опыты с модификацией генов на людях. Инаев слушал служителя, стараясь придумать оправдание, которое устроило бы церковника.

– Я отправлял запрос в коллаборацию, они не дают ответа.
– Отвечал Инаев служителю. То, почему коллаборация не даёт разрешение на проведение исследований пост гуманистического характера, служитель прекрасно знал. Потому что у коллаборации самой не было разрешения на проведение таких исследований, которое им не давала церковь.
– Цель исследований лаборатории - помочь людям с генетическими патологиями.
– Продолжал Марк, приводя очевидные аргументы в свою пользу.
– Мы уже близки к тому, чтобы начать лечить такие заболевания, как церебральный паралич, шизофрению, аутизм или синдром Дауна введением человеку препарата, без хирургического вмешательства и дорогостоящих технологий.