Чтение онлайн

– Нет, на фотографии никого, кого может узнать компьютер. Я тоже не вижу здесь никого подозрительного.

Том подошёл к монитору и попытался вспомнить, где стояла эта девушка в толпе.

– Вот здесь, - показал он пальцем на точку на экране, - нужно увеличить.

Трудовой покорно вырезал указанный кусок изображения и растянул его. Здесь вообще не было лиц.

– Это же просто чьё-то плечо, - заметил он.
– тень и блики.

– Нет, нет.
– запротестовал Том, - она стояла здесь. Нужно просто попробовать увеличить контрастность, провести сглаживание.

Эти процедуры были сразу же проведены в стандартном редакторе, но по-прежнему ничего. Чьё-то плечо с бликами и тенью. Том выбрал в графическом редакторе инструмент «RGB-уровень» и предложил программе автоматически произвести настройки для вырезки из чёрно-белой фотографии. Спустя секунду редактор окрасил обработанный кусок, и теперь совершенно отчётливо на нём было видно женское лицо, которое было плохо изображено на изначальной фотографии из-за неудачно упавшего на него света. Тут же о себе напомнила программа идентификации лиц, работающая в фоновом режиме. Трудовой открыл ей. Программа нашла сходство обработанного графическим редактором лица с имеющейся в базе 3-D моделью, составленной по записям с камер уличного наблюдения. Стив Трудовой развернул 3-D модель в соответствии с ракурсом на фотографии и попытался сравнить оба изображения. Так и есть, это одно и то же лицо. В базе данных на эту девушку имелось краткое досье, которое указывало её как главного подозреваемого в убийстве помощника митрополита и хищении алмазного диска с записанной на него информацией, принадлежащей коллаборации.

– Не способна, значит, длительное время существовать вне кладбища.
– вспомнил Трудовой слова настоятеля инквизиторской церкви.
– Макс Левон, вам нужно разобраться с тем, что у вас там, на станции происходит. Используйте любые методы.
– одумавшись, Трудовой добавил: - ...ну, Вы меня поняли.

ГЛАВА 26: Свобода слова.

Спустя несколько дней после провокационных действий демонстрантов на станции Глубокий Котлован, допущенных на митинге в поддержку Лютера Сая, задержанного лидера нового религиозного течения, волна недовольства прокатилась по всем республикам. Правительство федерации ожидало последующих, после шума в Глубоком Котловане, волнений среди жителей периферийных районов. Но то, что эти волнения вытекут в организованный протест против федерального центра и правительства - превзошло все предположения. В канун разгара массовых акций протеста ничего не предвещало грядущего шума. Провокаторы сепаратистского движения будто легли на дно и успокоились. Отчасти это усыпило бдительность властей федерального центра, которые уже решили, что прошедшая шумиха не сказалась на общественности. Как вдруг, в один день, одновременно на всех крупнейших станциях, разгорелись несанкционированные акции протеста. Каким образом провокаторы общались друг с другом, чтобы организовать митинги одновременно - осталось не выявленным. Но то, как резко выразились все недовольства, нанесло кумулятивный удар по репутации властей федерального центра. В дальнейшем, проводимые расследования показали, что акции протеста носили точечный характер, и ни о каком массовом движении речи идти не могло. Группы демонстрантов не превышали пару десятков человек. Действовали по уже отработанной схеме: устраивали мирную демонстрацию в ожидании прибытия федеральных служб. ОПК, в компетенцию которого вошли задачи по урегулированию местных конфликтов, уже не действовало так открыто, как при проведении митинга в поддержку Лютера Сая. Однако, свою задачу выполнили, не показываясь никому на глаза, в частности прессе. ОПК вычислило организаторов митингов. На всех станциях это оказались настоятели храма Великого Очищения. Лидера среди них выявить не удалось. Так что осталось непонятно, кто же всё-таки организовал организаторов, уж простите за туфтологию. Именно эта задача теперь возлагалась на ОПК и значилась первоочередной: вычислить и устранить лидера объединения сепаратистской секты, рассредоточенной по республикам, включённым в союз федерации. Да, сами по себе митинги, не превышающие по численности пару десятков человек, не вызывали бы беспокойства властей. Но то, какой резонанс это сыграло среди независимых новостных изданий - могло стать причиной для паники.

Крупное независимое печатное издание «Вечный Двигатель» станции Ториевые Залежи выразилось об активистских движениях в статье под заголовком «Грязь, Которую Мы Не Видим»: «...Тысячи человек* во всех крупнейших республиках вышли в этот день на улицы, чтобы поддержать арестованного властями федерального центра Лютера Сая. Проповедник, сделавший для истинных детей Слепого Отца больше, чем государственная церковь, оказался вне закона...»

*согласно анализу ОПК суммарное количество вышедших на митинг людей на всех станциях было около ста

Еженедельник «Бумажные Отходы» станции Глубокий Котлован в статье «Кто с Нами?»: «...Силовые структуры федерального центра в этот раз не решились пресекать акции в поддержку свободы выбора религиозной конфессии. Видя, как много людей не хочет пресмыкаться перед капиталистическим классом, власти опустили руки...»

Газета «Горячий Сплав» станции Доменная Печь в рубрике «В Топку»: «...Это стало отличной демонстрацией того, насколько прочным может получиться сплав пролетариата из различных регионов. Многие активисты отказались покидать место проведения акции до окончания судебного процесса по делу Лютера Сая**...»

**в рубрике были выложены фотографии митингующих возле выставленных ими палаток. В действительности фактов ночёвок на месте проведения митингов зафиксировано не было.

Дэйлик «Сегодня» федерального центра из интервью с митрополитом церкви Слепого Отца: «К.: - ...Люди, ставшие жертвой своей свободы. В первую очередь, это свобода слова, искажающая любую информацию в самую извращённую форму. Должны ли мы запрещать людям слушать?
– Нет, так же как и не должны им запрещать думать. Но, если сам Лукавый говорит им, что нам остаётся делать?
– Заставить Лукавого замолчать. Церковь Слепого Отца обязана взять под свой контроль публикацию всех информационных изданий, распространяемых на территориях республик. Очевидно то, что средства массовой информации штампуют заказные статьи, не думая о том, что люди, которые их читают, принимают всё за чистую монету. Заказчик этих статей развязывает информационную войну с целью узурпировать правительство. Кому это выгодно?
– Сепаратистским движениям, желающим развалить наше государство, чтобы получить тотальную власть над отдельными регионами...»

Стоит сказать, что государственная церковь в определённой мере всегда держала на контроле СМИ регионов, но упустила тот момент, когда Великое Очищение, на которое были переложены обязанности по контролю новостных публикаций, пошло в разрез с церковью Слепого Отца. Теперь предстоял нелёгкий труд по наведению прежнего порядка в информационной сфере.

Глава 27: Храмовый допрос.

– Извините, храм временно закрыт для прихожан в связи с проведением работ по обновлению убранства комнат храма.
– стоящий перед закрытой дверью храма служитель предупредил прохожего, желавшего войти внутрь. На одежде служителя на манжетах и петличках сверкали эмблемы в виде аббревиатуры «СО», которые ни о чём не говорили прихожанам храма Великого Очищения на станции Ториевые Залежи.

Храм посетил митрополит церкви Слепого Отца с деловым визитом, своему помощнику он дал указание никого не впускать внутрь. Митрополит Карл вёл оживлённую беседу с настоятелем, задавая ему вопросы и получая на них ответы, которые его не устраивали.

– На ком лежит инициатива организации республиканской конфессией волны митингов в поддержку Лютера Сая?
– в очередной раз Карл задал вопрос настоятелю храма Великого Очищения.

– Прихожане, случайные люди, обращались с этой просьбой...
– настоятель, как и всякий служитель, хорошо умел врать, но в этот раз ложь вышла ему боком, когда, не дав договорить, Карл вцепился ему в горло своей рукой.

– Мне не нужен бред про случайных людей.
– пояснил Карл.
– Кто главный организатор активистского движения вашего храма?

В ответ настоятель храма, с пережатым горлом, только издавал картавые звуки, в глазах появились слёзы.

– Я не понимаю тебя.
– Карл просто издевался теперь над ним, ну а что? Надо было сразу нормально отвечать.
– Кто вами всеми управляет?

Можно было уже и не сжимать настоятелю горло, но во избежание необходимости повторения процедуры, Карл решил максимально эффективно провести её сразу.

– Храм в Глубоком Котловане.
– наконец произнёс настоятель осипшим голосом, когда Карл его отпустил.

– Там у меня все свои.
– засомневался митрополит, назначивший на место Лютера Сая хорошо проверенного подчинённого.

– Не этот храм, не который здание.
– пояснил настоятель.
– Храм, который вера. Я не знаю, что у них там сейчас, они ушли в подполье.
– голос его всё ещё оставался сиплым.

– Как они связываются с вами и остальными членами Великого Очищения?
– спросил митрополит, который понял, сколько много у него теперь проблем будет, если ему придётся иметь дело с подпольщиками.

– Они присылают письма, без обратного адреса.
– ответил настоятель. Теперь он уже не врал и не юлил.

– Письмо!
– сразу дал настоятелю команду Карл. Через минуту настоятель принёс вскрытый конверт с пометкой «экспресс», на котором и впрямь не было обратного адреса. Только название станции Глубокий Котлован, откуда отправлялся конверт. Отправитель, в соответствующей графе на конверте, вместо своего имени нарисовал какие-то руны.
– Что за символы?
– спросил у настоятеля Карл.