Чтение онлайн

– Что?
– удивился Трудовой.
– Я не разбираюсь в этих структурах, скажите проще.

– Мы частично оцифровали сознание нашего подопытного пациента, насколько это оказалось возможным.
– попытался объяснить главврач как можно понятнее.
– Таким образом, мы получили код для ИИ.

– Ну, получили, это обычная процедура.
– перебил в нетерпении Трудовой.
– Что пошло не так?

– Данный код начал оказывать вредоносное воздействие на операционную систему.
– продолжил главврач.
– Вернее, код, полученный при оцифровывании сознания Дауна Грэя, начал создавать собственные копии в различных файлах, иногда меняя место своего расположения.

– Так установите антивирусную утилиту.
– Всё ещё не понимал Трудовой, о чём говорит главврач диспансера.

– Дело не в поражении компьютера сторонними программами, которые попросту не могли быт загружены в данную систему.
– продолжил объяснение руководитель института головного мозга.
– Мы продолжаем сотрудничать с институтом кибернетики. Но они не могут нам предоставить достаточно определённую резолюцию о вредоносной работе кода, полученного при оцифровывании сознания данного пациента. Код просто начал самопроизвольно работать за пределами среды, в которую он помещён. При этом его архитектура постоянно усложняется и может подстраиваться под скрипты файлов, в которые он попадает. Если мы не допускаем несанкционированного воздействия на данный вид ИИ, а мы этого не допускаем, то можно предположить, что сознание подопытного пациента Дауна Грэя приобретает сверх структурированную форму, если это можно назвать так.

– То есть, - уточнил Трудовой, - вы считаете, что пациент может воздействовать на сознание других людей?

– Мы отправили доклад об этом в институты коллаборации с просьбой объяснить вредоносность кода, при переложении его на сознание человека.
– продолжил руководитель НИИ.
– Институт исследования релятивистских процессов выразил свою заинтересованность по этой теме. От них нам пришло заключение о том, что такая архитектура энергии, образующей сознание, способная работать в фоновом режиме на недоступном для программирования уровне, может больше, чем влиять на сознание других людей.

Теперь Стив Трудовой оказался заинтересованным в этом исследовании. Но для понимания его значения, не хватало объяснений.

– Что конкретно может сознание, при оцифровывании которого получился такой код?
– задал вопрос глава коллаборации, готовясь получить самый невероятный ответ. Руководитель НИИ головного мозга с сомнением решил ответить:

– Учёные института исследования релятивистских процессов считают, что Даун Грэй может путешествовать во времени. Вернее, его сознание, конечно же, а не тело. И ещё то, что он способен мыслить в не рамках нашей вселенной. В зависимости от того, какой теории мы придерживаемся, можно говорить о том, что он думает на уровне структуры, создавшей симуляцию нашего мира, или в масштабах мульти-вселенной, частью которой является наш мир, или же способен общаться с Всевышним. По крайней мере, если бы мы могли его найти и найти способ общаться с ним так, чтобы он мог подробно изложить свои мысли, мы бы это узнали наверняка.

Теперь сомнений не оставалось. Побег Дауна Грэя оказался неслучайным. Это нужно было злоумышленникам, которые смогли воздействовать на расстоянии. Но что им нужно? Постичь с помощью человека с изменённым сознанием тайны бытия, или у них есть какие-то свои цели?

ГЛАВА 9: Южные Кресты.

Глава отдельно-действующего подразделения ОПК, выполняющего задачи по обеспечению безопасности на территориях республик, Макс Левон, ехал на юг, туда, где он ещё ни разу не был. Объезжая по окружной дороге станцию Ториевые Залежи, он видел впереди бескрайнюю равнину. Эта равнина восхищала и ужасала одновременно. Навигационная карта показывала границу, за которой маршрутизация пути следования прекращалась. Проехав мимо последнего поворота, который мог вывести на Станцию Доменная Печь, Макс остановился, чтобы увеличить клиренс своего автомобиля поднятием амортизаторов. Далее дорога не обслуживалась уже длительное время и, судя по всему, не использовалась. Позади остались посёлки и частные дома. Что было впереди, Макс не знал. Карта перестала отображать местность. Проехав ещё минут двадцать по болотистой дороге, Макс увидел предупреждающую табличку, говорящую о том, что дальнейшее движения является опасным. А вскоре показался проволочный забор, перекрывающий дорогу и местность в сторону от дороги. На проволоках висела ещё одна предупреждающая табличка, старая и ржавая. Краска на ней начала местами отколупываться. Макс остановился, чтобы прочесть:

«Внимание! Вы пересекаете границу федерации. Дальнейшая территория является зоной испытания и применения аннигилирующих средств. Последствия, полученные при нахождении в данной зоне, могут оказаться непредсказуемыми».

Макс проехал на пониженной передаче дальше по дороге, сорвав проволочное заграждение с прикреплённой к нему табличкой. Последствия аннигиляции толком не изучены, но долговременные эффекты от них не обнаружены. Однако совершенно уверенным в этом по прежнему никто не может быть. Тем не менее, аннигилирующее оружие в своё время стало хорошей альтернативой ядерному. Конечно, Макс бы не стал испытывать последствия нахождения в аннигилированной зоне на себе из праздного любопытства. Но информация, поступившая в ОПК, требовала конфиденциальной проверки. Со спутниковых систем были получены данные о появлении на территории вблизи внешней границы федерации жилых поселений. Но, если это действительно так, то нужно было выяснить, кто и зачем покинул пределы республик и поселился в нежилой зоне. По обе стороны дороги можно было видеть редко расставленные в пустом поле могильные кресты. Сохранившиеся места захоронений делали эту зону похожей на огромное неконтролируемое кладбище. В отличие от тех кладбищ, расположенных в пределах республик федерации, здесь даже мертвяки не ходили. Дорога, по которой ехал автомобиль, исчезла, осталось только направление. Теперь Макс ехал по болотистому полю, мечтая о том, чтобы не застрять нигде, и не заблудиться. Со всех сторон одинаково чистая местность, без каких-либо ориентиров, за исключением разве что крестов. Но все кресты похожи друг на друга, так что ориентирами их считать было нельзя. Наконец, впереди показались ветхие частные дома. Похоже, что это деревня, или скорее кошера. Макс не знал ничего о том, что было раньше на этой территории, и какие объекты на ней сохранились. Подъехав ближе, ему начало казаться, что это остатки какого-то хозяйственного предприятия. Дома явно не были приспособлены для того, чтобы в них можно было зимовать. Скорее всего, люди в них жили только во время пастбищного периода, разводя в этом месте скот и получая от него молоко и мясо. Какого же было удивление Макса, когда он увидел издалека, что рядом с домами действительно кто-то ходил. Значит, здесь всё же вновь появилось жилое поселение. Подъехав к тому месту, где начиналась кошера, Макс вышел из автомобиля. Теперь он видел, как много людей находилось возле домов. Хотя скота и других животных не было, люди были заняты своей деятельностью. Одни рубили дрова, другие очищали местность от высокой травы, кто-то ремонтировал разваливающиеся постройки. Все они были одеты просто, без каких-либо средств защиты. На Макса никто не обращал внимания. Даже когда агент ОПК обратился к одному из местных, просто сидящему на лавочке, тот даже не повернул головы, продолжая смотреть в пустоту перед собой. Макс успел заметить, что большинство здешних обитателей отличается странной худобой и болезненным цветом кожи. У многих на лице и открытых участках тела были язвы и ссадины. Макс сделал ещё одну попытку обратиться к одному из местных с вопросом:

– Скажите, почему вы живёте здесь?

Ответ был более чем странный. Как будто человек, к которому он обратился, не видел ничего, кроме своей деревни.

– А где ещё жить?
– спокойно ответил местный.
– Здесь все живут.

– Вы не пытались попасть на территорию федерации, там вам оказали бы помощь, предоставили работу и жильё.
– посоветовал Макс жителю обнищавшего поселения.

– Шутишь что ли?
– удивился тот.
– Что там есть в федерации? Она же вся уничтожена. Или ты из другой вселенной прибыл.

Макс спросил, сколько человек проживает в этом посёлке. Незнакомец задумался, но ответил:

– Человек пятьдесят. Но постоянно прибывает. Думаю, скоро будет несколько сотен, а потом и тысяч. Ещё недавно едва ли пару десятков можно было насчитать.

– Откуда прибывают?
– не понял Макс. То есть он понимал, что, скорее всего из районо гетто ближайших республик, но почему тогда местный считает федерацию уничтоженной.

– С войны.
– просто ответил местный.
– Кому надоело воевать, тот возвращается сюда, больше и некуда. Здесь восстанавливаемся, набираемся сил для следующего похода.

– А с кем воюете?
– Макс понял, что имеет дело с умалишённым, но не мог не поинтересоваться, что у него в голове.

– Друг с другом воюем. Скоро на север пойдём. Вон ещё подкрепление.
– местный указал рукой в даль.
– Но они пока совсем ослабшие.

Макс заметил, что дома в посёлке сколочены из таких же досок, из которых сделаны кресты поблизости. Это наблюдение появилось у него, когда он увидел вдалеке нескольких человек, тащащих могильные кресты. Присмотревшись, он ужаснулся увиденному. В сторону поселения шли несколько мертвяков, которых местный определил, как подкрепление. Потом Макс внимательно осмотрелся по сторонам. Все здешние жители, все кто здесь есть, несколько десятков человек, так же точно приходили сюда со своими крестами и собирали кресты в округе для досок, чтобы построить эти дома. Все они были мертвяками, организованными в более разумную форму нежити. И все они собираются идти войной на север, то есть на федерацию. При этом они считают себя живыми, их воспоминания о войне сохранились, а их разум находится где-то в другом времени и в другой вселенной. Макс больше не хотел здесь задерживаться. Нужно валить отсюда, пусть сюда отправляют армию, или какую-нибудь ракету. Ему здесь делать нечего. В задачи ОПК не входит противодействие живущей поблизости роте нежити.

ГЛАВА 10: «Рихт-Раут».

Прицельная планка свелась с мушкой, как раз напротив цели. Выстрел. Ружьё почти не дёрнулось в уверенных руках. Мертвяк, стоявший в метрах ста, упал на землю, как подкошенный.

– Может хватит над ними издеваться.
– сурово заметил Дэвид Кор.

Ученик некроманта, державший ружьё, задорно хихикнул.

– Я же не в голову стреляю. Смотри, прямо в колено попал.
– весёлость и жестокость ученика можно было списать на его юный возраст, но Кор понимал, что он просто придурок.
– Осколки кости наружу вылетели.
– Также весело сообщил ученик, посмотрев в бинокль.

– Мне вот интересно, - задался вопросом Кор, - что тебе быстрее надоест. Оживлять мертвецов, или убивать их?

– Ни то, ни другое мне не наскучит.
– ответил ученик.
– И потом, этот сам заживёт. Я же говорю, что голова у него на месте.
– оценив мертвяка с повреждённым коленом и поняв, что он теперь долго не сможет встать, ученик выкрикнул заклинание: - «Рихт-Раут» - и где-то рядом с валяющимся мертвяком задрожала земля. Ученик наблюдал за этим местом в бинокль. Спустя несколько секунд, из земли начал появляться ещё один мертвяк, активно раскапывая землю перед собой руками. Ученик перезарядил ружьё и вновь прицелился.