Чтение онлайн

Рассеял все его сомнения драгун, а зря.

Как спас мумию Порфирия Петровича от поругания ротмистр Марков, вы скоро узнаете. Лучше бы он ее не спасал. Ему орден за это английский дали.

Картежником и пьяницей был драгун. На этом его ловкие английские люди подловили.

Прошлым летом проиграл драгун Марков в карты казенные деньги. Много проиграл. Ему после игры в номере застрелиться бы, а он только дуло к своему лицу примерял. Как, мол, ловчее будет: в висок свой бесшабашный или в глотку свою луженую пальнуть?

И висок ему было жалко — и глотку свою.

Жизнь ему, подлецу, было жалко!

Тут ему на выручку люди пришли.

Нет, они были не англичанами, но в интересах Англии сначала обыграли русского драгуна, а потом милостиво предложили ему денег, но с условием, что он эти деньги на английскую королеву отработает.

В общем, завербовали его в английские шпионы!

Сто тысяч Марков проиграл — и выходило, что сто тысяч русских солдат сей драгун за эти деньги и продал: рупь всего один за одного нашего солдатика.

Продешевил, продешевил.

За русского чудо-богатыря суворовского русский рубль один серебряный. Мало.

Но Марков тогда еще не знал, что сделать от него эти люди потребуют!

В подробности входить (как ему приказали за Порфирием Петровичем увязаться в его путешествие сыскное, как потом спалить дом с Пульхерией Васильевной, как еще другие зверства учинить) я не буду. Ловко драгун из под всех этих обвинений выползет.

Да мне, если честно, пока не хочется об этом, скажу откровенно, писать. Времени у нас на это больше нет! Четверг, господа читатели наступил.

Ясный день выдался, безветренный, и Жаннет уговорила старого князя разрешить ей на воздушном шаре в небо подняться, насладиться пейзажем земли нашей русской с высоты птичьей, ангельской.

Разумеется, это был всего лишь предлог.

Как сейчас понимаю, она хотела убедиться, что все идет по плану, что все происходит, как было задумано; а все происходило до этого момента по ее задуманному плану. Но вы сейчас увидите, что все произошло так… как обычно у нас происходит!

За что же ты нас так, Господи?

Хотя, конечно, в нашей русской Истории, сами знаете, только так и бывает. И История России Порфирия Петровича Тушина в моем изложении, к моему великому сожалению, тоже не исключение. Одно у нашей Истории отличие. Без вранья и без утайки История нашего государства написана. И все же, за что же нас так, Господи? Чтобы другим неповадно было? Да у них, у других, и не получится никогда так. Фантазии маловато — да и кишка, как говорится, тонка, чтобы эту фантазию в жизнь воплотить! В общем, не по плечу им такую Историю вынести. Господь ведь людям или народам целым испытание посылает по их силам. Не больше и не меньше — а как раз, чтоб сдюжили.

Так за что же ты нас так любишь, Господи?

Жаннет пригласила Бутурлина и князя Андрея подняться вместе с ней в небо на воздушном шаре.

Бутурлин, грешным делом, подумал, что она хочет не в небо на шаре этом подняться, а убежать на нем из поместья князя Ростова.

— Если ветра не будет, — сказал он Жаннет, — никуда мы на нем не улетим.

— А я не собираюсь никуда лететь! — Жаннет отлично поняла Бутурлина. — Есть другой способ убежать.

— Какой?

— Когда свое дело сделаем, тогда и скажу, — прошептала она на ухо конногвардейскому красавцу и поцеловала его в лоб.

Разговор этот у них происходил в ее комнате ночью.

То, что за ними неусыпно следят, вернее — следит Христофор Карлович, она была уверена. Поэтому громко она позволяла себе только стонать в минуты страсти; ну и, когда говорила какую-нибудь заведомую глупость. В общем, вела себя крайне осторожно.

Князь Андрей принял предложение Жаннет спокойно, даже радостно. Он все эти дни пребывал в неком тумане: ему было стыдно, что не сумел застрелиться, и в то же время отчаянно смешно, что до сих пор еще жив.

Вывалиться случайно из плетеной корзинки воздушного шара — секундное дело. Тут уж Жаннет его в воздухе не поймает!

Столь странное поведение юного князя вполне объяснимо: он вообразил, что все его записали в убийцы полковника.

Но почему вообразил?

Мы это скоро узнаем!

И вот еще что. Где он достал тот дуэльный пистолет, из которого он стрелялся? Кто ему его услужливо подбросил?

Разумеется, ответы на все эти вопросы знала Жаннет, но до поры до времени она не могла, не имела права ответить на них. Даже Бутурлину. А ведь Бутурлин все еще считал убийцей полковника ее!

За юным князем тоже неусыпно следили. Следили Жаннет и Бутурлин. Даже ночью.

Нет, коллективному разврату они не предавались, хотя у Жаннет была мысль вовлечь юного князя в ночные игры любовные.

Нет, она была не столь развратна, чтобы таким диким способом вышибить всю дурь из головы юного князя! Но иногда на нее находило отчаянье — и она готова была пожертвовать своей любовью, своей репутацией, чтобы его спасти. Ведь она была виновницей всех бед его.

Свою комнату Жаннет перегородила китайской перегородкой, и за этой перегородкой спали князь Андрей и Бутурлин.

Разумеется, когда князь засыпал, Жаннет звала Бутурлина к себе.

Где проводил ночи князь Андрей, Христофор Карлович докладывал старому князю. Князь только хмыкал недовольно, и Христофор Карлович не мог понять, из-за чего его этот хмык: то ли из-за того, что так откровенны действия француженки, то ли из-за того, что юный князь позволяет с собой так поступать, — и старому князю обидно за сына.

Кого звала к себе за перегородку Жаннет, Христофор Карлович тоже докладывал. А старый князь хмыкал недовольно по одной простой причине. О ней вы узнает на обеде.

— Наконец-то мы можем поговорить свободно! — сказала Жаннет Бутурлину и князю Андрею, когда воздушный шар поднялся в небо.

Увязавшегося было за ними офицера Жаннет ловко вытряхнула из корзинки. Офицер не расшибся. Шар еще даже от круглой площадки не оторвался.

— Перегруз будет, — заявила она офицеру. И действительно, князь Андрей был громаден. Пожалуй, генерал Саблуков по сравнению с ним мелковат будет.