Чтение онлайн

Я сердечно благодарю родных, друзей и коллег, бескорыстно помогавших мне в работе над книгой. Мой школьный друг, талантливый ученый-картограф С. А. Осокин выступил автором всех картографических иллюстраций. Постоянную поддержку в работе над темой на протяжении 15 лет мне оказывал мой учитель, доцент Исторического факультета МГУ М. М. Шевченко. Профессиональным ориентиром в области изучения внешней политики и военно-стратегического планирования стали для меня работы О. Р. Айрапетова. Под влиянием наставников рождался замысел расширенной биографии И.Ф. Паскевича, позволяющей подобрать ключ к пониманию глубинных проблем русской военно-политической истории второй четверти XIX столетия.

История политических систем неотделима от истории создававших их людей, и в этом отношении судьба николаевской России представляется закономерной. Карьера молодого Паскевича была яркой, хотя вплоть до вступления Николая I на престол ее сложно назвать беспрецедентной.

Иван Фёдорович Паскевич родился 8 мая 1782 г. в семье богатого полтавского помещика Ф. Г. Паскевича и православной Могилёвской дворянки А. О. Карабановской. Его дед Григорий Иванович в чине коллежского советника служил под началом И. А Румянцева-Задунайского в Малороссийской коллегии.

Мальчик получал домашнее воспитание для подготовки к учебному курсу Пажеского корпуса, в который и поступил в 1793 г. В октябре 1800 г. Паскевич окончил обучение и был произведен в поручики Преображенского полка с назначением флигель-адъютантом к императору Павлу I. С 1806 по 1810 г. он принимал участие в Русско-турецкой войне, отличился и в 28 лет был произведен в генерал-майоры.

Незадолго перед началом войны с Наполеоном, в январе 1812 г., Паскевич был назначен начальником 26-й пехотной дивизии, с которой он прошел Отечественную войну, отличившись в сражениях под Салтановкой, Смоленском, на Бородинском поле и под Малоярославцем. В ходе заграничного похода Паскевич в сражениях под Дрезденом и Лейпцигом также показал себя с лучшей стороны, за что был произведен в генерал-лейтенанты.

В 1814 г. Паскевич возглавил 2-ю гренадерскую дивизию, с которой штурмовал Париж. В поверженной столице Франции состоялось знакомство молодого генерал-лейтенанта с великим князем Николаем Павловичем, приехавшим в действующую армию. Между генералом и юным великим князем, в глазах которого Паскевич был представителем поколения героев отгремевшей войны, завязалась дружба, продолжавшаяся и после того, как победоносная армия вернулась в Россию.

Весной 1821 г. Паскевич был назначен командиром 1-й гвардейской пехотной дивизии, в которой командирами бригад стали великие князья Михаил и Николай. После службы в гвардии под начальством Паскевича Николай I до самой смерти обращался к нему в переписке не иначе как «мой любезный отец-командир».

Близкое знакомство Паскевича с новым императором обещало благоприятные служебные перспективы. Летом 1826 г. во время коронационных торжеств в Москве Паскевич вместе с И. И. Дибичем и К. Ф. Толем был произведен в полные генералы [87] . Вскоре честолюбивый командир расквартированного в Митаве I пехотного корпуса получил возможность проявить себя как самостоятельный полководец. В августе 1826 г. Николай I отправил Паскевича на Кавказ командовать отрядом Отдельного Кавказского корпуса в начавшейся войне с Персией. Уже в сентябре 1826 г. он нанес персам тяжелое поражение в сражении под Елизаветполем [88] . В Грузии неуживчивый Паскевич вступил в конфликт с А. П. Ермоловым, который стремительно утрачивал доверие Николая I. Зимой 1826–1827 гг. на Кавказ был срочно командирован начальник Главного штаба И. И. Дибич, целью которого было составление плана кампании на следующий год, а также попытка примирения враждовавших военачальников.

Во второй половине 1840-х гг. во время одной из ежегодных поездок Паскевича из Варшавы в Петербург фельдмаршал в беседе со своим военным секретарем полковником А. Ф. Филипповым раскрыл собственное видение обстоятельств «миссии Дибича».

А. Ф. Филиппов, полковник Генерального штаба, возглавлявший в 1840-е гг. канцелярию начальника Главного штаба Большой Действующей армии, вспоминал рассказ князя Варшавского: «…Дибич по случаю несогласий Паскевича с Ермоловым на Кавказе приезжал туда, имея в руках два высочайших рескрипта, из которых одним отзывался оттуда Паскевич и оставался на своем месте Ермолов, а другим отзывался Ермолов и оставался там начальником края Паскевич» [89] .

В этой истории недоверчивый и подозрительный Паскевич, как обычно, усмотрел интригу против себя со стороны Дибича. Хотя легенда о двух взаимоисключающих рескриптах, якобы имевшихся на руках у Дибича, документального подтверждения под собой не имеет, Паскевич, указывая на свое крайне двусмысленное положение, был, по сути дела, прав. Инструкция Николая I на имя Дибича была составлена в таких обтекаемых выражениях, что фактически оставляла за последним право отрешить от занимаемой должности как Ермолова, так и самого Паскевича. «Если бы признали полезным перемену кого-либо из начальников войск и даже главного начальства, – гласил императорский рескрипт, – то я на то Вам сим разрешаю и уполномочиваю действовать во всём оном по собственному Вашему благоусмотрению» [90] .

По всей видимости, лично Дибич не стремился к удалению Ермолова с Кавказа [91] , поэтому в переписке с императором он в значительной степени воздержался от критических оценок действий наместника, хотя на ошибки и нерешительность последнего в начале войны указывал в своих мемуарах даже Н.Н. Муравьёв-Карский [92] , который искренне симпатизировал Ермолову и недолюбливал Паскевича.

В неудачной попытке примирения двух генералов Дибич сыграл достаточно противоречивую роль. Тайный советник Кириллов, состоявший при флигель-адъютанте графе В. Ф. Адлерберге, отмечал, что «Дибич Ермолова не любил, но еще больше не любил Паскевича, зная к нему дружбу Государя» [93] . Схожей точки зрения относительно истинных мотивов поведения Дибича на Кавказе много лет спустя придерживался и сам Паскевич [94] .

В начале марта 1827 г. Николай I принял окончательное решение сместить Ермолова и заменить его Паскевичем в должности наместника и командующего Отдельным Кавказским корпусом.

Входе Русско-иранской (1826–1828) и Русско-турецкой (1828–1829) войн положение нового командующего на Кавказском театре осложнялось проблемами тылового обеспечения и острой нехваткой войск. В начале войны с Турцией из 56 батальонов Кавказского корпуса он мог задействовать в поле лишь 15 [95] , остальные несли гарнизонную службу в тылу или же еще не были выведены с иранской территории. Тем не менее обе войны в Закавказье завершились громкими победами.

Несмотря на частые ссоры с подчиненными ему офицерами и генералами, Паскевич, по словам британского военного наблюдателя инженер-полковника У. Монтейта, продемонстрировал «смелость и талант, достойные изучения любым военным человеком» [96] . Успешный переход Кавказского корпуса через Саганлугский хребет британец сравнил с переходом Бонапарта через Альпы. Монтейт считал Паскевича выдающимся военачальником, а кампанию 1829 г. назвал одной из самых успешных и славных в русской истории [97] .

Следует также упомянуть, что в начале 1829 г. Паскевичу удалось с большим искусством предотвратить разрыв и возобновление войны с Персией. Разгром русского посольства в Тегеране и убийство А. С. Грибоедова вызвали напряженные переговоры между Паскевичем и наследным принцем Аббасом-Мирзой. Командующий проявил талант дипломата и с помощью письма, умело сочетавшего откровенность, недвусмысленные угрозы и зрелые военно-стратегические доводы, вынудил наследного принца принести официальные извинения, отправив в Петербург посольство [98] .