Фельдмаршалы Победы. Кутузов и Барклай де Толли
Шрифт:
Что же касается Барклая де Толли, то он назначен был командующим 1-й Западной армией с дислокацией ее на территории Польши (на всякий случай поближе к Франции). Наряду с решением многих административных дел он принимает участие в торжественных похоронах одного из своих серьезных противников по войне — польского генерала и маршала Франции Понятовского. [94]
Польские войска, возвратившиеся из французского плена, привезли с собой гроб своего предводителя на польскую землю. До границы с Польшей траурную процессию сопровождал прусский эскорт. На границе с Пруссией процессию с останками достойного и благородного противника встречал командующий 1-й Западной армии генерал-фельдмаршал Барклай де Толли.
94
Понятовский Юзеф — польский генерал и французский маршал, племянник польского короля Станислава Августа (Понятовского), известный польский военачальник, активный сторонник польского возрождения, сторонник Наполеона. Во время Отечественной войны 1812 года пребывал в группировке французских войск, командуя польским пехотным корпусом. Будучи раненным (после Лейпцигского сражения), утонул при переправе через реку Эльстер. Был похоронен на общем солдатском кладбище.
По решению русского императора Александра I останки Понятовского были торжественно похоронены в Варшаве. В 1819 году прах Понятовского в третий раз был перезахоронен в Кракове.
Существует легенда, что якобы гадалка сказала Понятовскому: «Бойся сороки». Понятовский отнесся к этому скептически. Однако река Эльстер в переводе с немецкого означает «сорока».
Вместе со своим штабом в торжественном церемониальном марше он сопровождал ее, отдавая последние почести своему противнику, до церкви Святого Креста, где прошло отпевание.
Здесь же, в Польше, Михаил Богданович снова встретился со своим давнишним недоброжелателем великим князем Константином Павловичем, теперь главнокомандующим польской армией и наместником царя. Как и прежде, великий князь продолжал кляузничать своему старшему брату: «Почему у Барклая де Толли такой большой штаб? Он подражает Потемкину! Но у того было желание сравниться с турецким пашой! Но сейчас же мирное время!»
Мирное время оказалось, к сожалению, недолгим. Опасения монархов были не напрасны. В марте 1815 года Европу облетела тревожная весть: Наполеон бежал с острова Эльба. Войска, высланные навстречу экс-императору, перешли на его сторону. Начались знаменитые сто дней Наполеона. По вступлении в Лион Наполеон издает декрет о восстановлении его империи, а затем вступает в Париж.
В этой связи державы-победительницы вновь объявляют Наполеона врагом и нарушителем спокойствия со всеми вытекающими отсюда действиями. В Европе создаются группировки англо-голландских войск Веллингтона и прусских — Блюхера.
Из Польши в апреле 1815 года форсированным маршем идет 1-я Западная армия Барклая, из Литвы — армия Витгенштейна, из Петербурга — гвардия Милорадовича, туда же спешат австрийские войска. Все против Наполеона.
Что же касается 1-й Западной, то она, миновав территорию Пруссии и форсировав Рейн, стремительно шла по направлению к Нанси.
К тому времени отважный изгнанник вновь, собрав значительные силы, наносит поражение войскам Блюхера. Но это была последняя улыбка его военного счастья.
В сражении при Ватерлоо (18 июня) Наполеон потерпел сокрушительное поражение от войск Веллингтона и Блюхера. Несмотря на это, он не сложил оружие, и союзные войска успешно преследовали его.
Принц Вюртембергский теснил генерала Рапа к Страсбургу. Туда же спешил австрийский генерал Гогенцоллерн. Пруссия снова подчинила гвардию свою и гренадер Барклаю де Толли, армия которого овладела Нанси и продолжала движение. «С благоговения всевышнего, — писал ему русский царь, — с пособием таких полководцев, как Вы, надеюсь привести к концу новую войну и достичь благодетельного мира для целой Европы и мира». После Нанси, разбив неприятеля в Шелоне, русские войска соединились с союзными армиями.
6 июля 1815 года флаги союзных государств снова реяли над Парижем.
Что же касается Наполеона, то он 22 июня того же года вновь пытается отречься от престола в пользу своего сына. Обманутый в последней надежде, намереваясь удалиться в Соединенные Штаты Америки, отдался на милость англичанам, после чего сослан был на остров Святой Елены, где и почил в бозе после шестилетнего пребывания. [95]
Итак, война с Наполеоном была окончательно завершена. В ознаменование столь значительного события 10 сентября 1815 года в пригороде Парижа Вертю состоялся парад русских войск.
95
В 1840 году останки Наполеона были перевезены в Париж.
Небезынтересна судьба сподвижников Наполеона, его маршалов, ушедших из жизни на протяжении 1815 года. Не пережив поражения при Ватерлоо, застрелился Жерар. Были расстреляны Мюрат и Ней. Выбросился из окна своего замка, увидев въезжавших во двор казаков, Бертье. Другие ранее пали в сражениях или застрелились.
В присутствии союзных государей и многочисленной публики русское войско было представлено здесь в блестящем виде. Во главе церемониального марша шел Александр I, салютуя императору Австрии и королю Пруссии. Перед восхищенными монархами и изумленной публикой одна за другой в четком безукоризненном строю проходили колонны гренадер и кавалерии, пушкарей и казаков. Наблюдая за сим зрелищем, Александр I воскликнул: «Я вижу, что моя армия — первая в свете! Для нас нет ничего невозможного!»
Командовал парадом фельдмаршал государства российского Михаил Богданович Барклай де Толли. Празднества закончились богослужением, после чего русские войска отправились в обратный путь на родину. [96]
96
Во Франции в числе оккупационных войск был оставлен корпус генерала Воронцова.
В Европе долго шли пересуды о состоявшемся параде. Удивлялись тому, как русские войска после такого стремительного марша и упорных боев могли столь быстро прийти в долженствующий вид, поразив четким строем изумленную публику. Удивлялись и потоку наград, хлынувших на Барклая. Действительно, такое в истории нечасто случается. Михаил Богданович почти одновременно был удостоен французского ордена Почетного легиона, английского — Бани, нидерландского — Святого Вильгельма, саксонского — Святого Генриха. Чуть позже, при встрече с королем Людовиком XVIII, очередной наградой стал орден Святого Людовика.
Рескриптом российского императора он был возведен в княжеский титул, что вызвало немалые пересуды в российском обществе. Действительно, чтобы получить графское достоинство, Михаилу Богдановичу нужно было проявить недюжинные способности и героизм в Битве народов. Немалые боевые заслуги и полководческий талант надо было проявить и в битве за Париж, чтобы получить фельдмаршальское звание. Для получения же высшего — княжеского — достоинства достаточно было хорошо подготовить и провести парад! Воистину поступки власть предержащих неисповедимы!
Впрочем, некоторые злословили: «Ну что это за князь, не имеющий за душой ни единой души крепостного?!»
Заметим, что все это происходило через три года после того, как генерал Барклай де Толли искал смерти на Бородинском поле и под градом камней покидал действующую армию.
Глава V
После войны
Неужели должны мы быть неблагодарны к заслугам Барклая де Толли, потому что Кутузов велик?
Наконец-то война была победоносно завершена. Русская армия возвращалась в пределы своей отчизны. Радостно встречал народ своих освободителей. Триумфальные арки и гром оркестров, колокольный звон и толпы встречающих, ликующие возгласы, восхищенные взгляды и объятия.
Увы! Не было среди возвратившихся главных творцов победы. Прах Михаила Илларионовича Кутузова покоился в Казанском соборе, Барклаю же была уготовлена участь «провинциального генерала». [97]
97
Сначала командующего полевой армией на территории Польши, а затем на территории Белоруссии.