Чтение онлайн

Вероника и Василиса поплатились за мой образ жизни. Криминальный мир жесток и мои попытки спрятать их не принесли результата. Дав девчонкам новые имена и отправив их за границу, я не смог их защитить. Их и там нашли, принеся мне их на блюдечке и заставив смотреть, как они страдают. Ваську убили первой, а Вероника ушла сама с проклятьями в мой адрес на устах. С тех пор я дал себе слово — не заводить друзей и близких.

С тех пор я выпустил зверя на волю, получив огромную власть, уважение и полное отсутствие жалости. До определенного момента так и было. Так бы и оставалось, если бы не художница…

Я привык к тому, что рядом со мной всегда была женщина, которая выступала в роли стоп-крана: Арина, Пташка, Вероника… Мне нужно заземление, чтобы не разнести эту планету к чертям собачьим и не наломать дров. Нужна та, ради которой я начну тормозить на поворотах и буду бояться не вернуться. Та, кто потушит огонь ненависти внутри и не даст чудовищу в глубине поработить меня окончательно. Я так нуждался в ней, что, встретив, самолично отказался, побоявшись не уберечь. Испугался, что она остановит меня. А останавливаться мне сейчас никак нельзя.

Мне нужно решить вопрос с Волковым, чтобы быть с дочерью, поэтому решение я выбрал кардинальное. Его выполнение лишает меня права иметь тех, кого я боюсь потерять.

И теперь, будучи полностью опустошенным и лишенным привязанностей, я пришел туда, куда должен: к Козлову. Урод должен наконец подписать бумаги и поплатиться за то, что он сделал с Шурой. За нее и убить было не грех.

— Убьешь меня за это? — Козлов хоть и нервничал, но держался молодцом. Побледнел немного, но в обмороки не падал, уже хорошо. Он вообще мужик неплохой был, только пошел неверным путем. Крысиным. Число заяв на меня из-под его руки превышало два десятка. Мужик взялся капитально за мою персону, пытаясь расправиться детскими способами. Когда понял, что те не помогут, рискнул пойти, по его мнению, моим же способом: попробовал организовать несколько неудачных покушений. На его месте после такого бы я слился из города, но Козлов сидел передо мной и внешне сохранял самообладание. Похвально.

— Считаешь, плохой повод? — уточнил я, продолжая удерживать его на мушке.

— Был бы хорошим, если бы этот повод был. Пока ты не нажал на курок, позволь задать тебе один вопрос, — получив в ответ мое молчание, он продолжил: — Сочту это за разрешение. Тебе кто про ребёнка-то рассказал? С чего ты взял, что он твой?

— К чему ты клонишь?

— С чего ты взял, что моя сестра беременна от тебя? — повторил он, выбивая у меня из-под ног почву.

Я словно споткнулся о невидимую леску, но смолчал, пытаясь понять, что этот черт задумал.

— Не ожидал? Да, она получила от меня за то, что спуталась с тобой, но про ребенка я ничего такого не говорил. — Козлов самодовольно ухмыльнулся, заметив мое замешательство.

— Что ты несешь? — спросил севшим голосом.

— А то и несу. Тебе разве моя сестра говорила, что беременна? Говорила, что ребёнок твой? Нет. Стала бы она врать, будь беременна от тебя? Тоже нет. Мне рассказали, как ты отреагировал и как хотел чуть ли не собственными руками вытащить из нее ребенка. Только дитя это к тебе не имеет никакого отношения, поэтому она не смогла тебе сразу признаться и скрывала.

Он закурил и начал играться кольцами дыма, дав мне время реабилитироваться после удара. Ревность — мой главный порок. Я мог себя контролировать в любой ситуации, но если мне казалось, что на мое кто-то посягнул или моя девушка посмела взглянуть на сторону, терял тормоза. Как не старался бороться с собой, амплитуда ревности была сильнее моего самообладания. В порыве я мог убить, мало что соображая, на этом и прогорел, попав к Волкову. Козлов, будто зная о моем грешке, бил по болевым точкам, наслаждаясь эффектом.

Меня вынесло из реальности, захлестнув в битве разума с чувствами на несколько минут, прежде чем Семен снова заговорил:

— Не ожидал? Вижу, нет. Я не знаю, зачем она повелась на тебя, может острых ощущений захотелось. Но моя девочка скоро выйдет замуж и будет счастлива. Она помирилась со своим парнем и не скрою, я рад, что этот ребёнок поставит точку в вашем блуде и про нее не будут говорить «Шкура Вестника». Теперь ты можешь завалить меня за не своего ребенка и за не свою женщину. Валяй, я готов, — он вальяжно расположился в кресле, смотря на меня с чувством превосходства, пока я переваривал его монолог.

— Хорошая попытка спасти свою шкуру, — процедил я, пытаясь сохранять самообладание, которое брыкалось и отпрашивалось покурить. — Но неудачная.

— Ты думаешь, я тебя обманываю? Саша выйдет скоро замуж, а ты был временным увлечением, пока она была в ссоре со своим женихом. Девочкам нравятся такие, как ты или я. Ее тоже понесло не в ту степь, за что и получила в воспитательной мере. Мне жаль, если у тебя были на нее какие-то планы. Стоит лучше узнавать девушек, с которыми спишь, — последнее слово он выплюнул с особым презрением.

— И за кого же она выйдет замуж? За Краснова что ли? — с иронией произнес, пряча за ней агонию хладнокровия.

— Это не твоё дело. Не лезь в дела нашей семьи и оставь мою сестру в покое. Убирайся из ее жизни, — прорычал он, но быстро сник, вспомнив про пистолет в моих руках:

— Доставай ствол из ящика и отдавай мне. Ну же, я знаю, ты его там прячешь. Не заставляй меня нервничать, — приказал ему, указывая на стол. Пора завязывать с душевными беседами, они на меня плохо влияли.

Козлов видел, что я не шучу и с прискорбным лицом открыл ящик, швырнул мне оружие. Я сбросил с него магазин, проверил наличие патрона в патроннике и откинул пистолет в угол кабинета, после уже убрал свой обратно в кобуру. Теперь можно было и поговорить.

— Я думал, мы породнимся, но раз пошла такая пляска, оно и к лучшему, — с нотами ехидства протянул я. — Значит, меня ничто не остановит закончить начатое.

Пройдя к столу, я с удобством расположился в кресле и небрежно швырнул Козлову документы. Говорить я начал только когда Семен вопросительно уставился на меня, ожидая пояснений:

— Тут документы, которые ты должен подписать. Выбор у тебя есть: подписывать по собственной воле и получать процент, или я заставлю тебя, но ты останешься ни с чем. Обрати внимание, там два варианта бумаг. Первый пакет ты подписываешь сам и живешь спокойно, а второй на случай, если начнешь брыкаться. Там ты отдаешь весь бизнес мне и выметаешься из города. Выбор за тобой. Как видишь, я приму любое твое решение. Даю тебе пятнадцать минут на подумать. Время пошло.

— Я не отдам тебе свой бизнес, — процедил он и отшвырнул бумаги, но я невозмутимо вернул ему их обратно.

— Тогда подписывай первый пакет, — пожал я плечами, достал сигарету и закурил, показывая на часы. — Время тикает, думай быстрее. Ты все равно все подпишешь, но я из милосердия тебе предлагаю решить дела полюбовно, как сделали твои предшественники.

Я старался не показывать кавардак, который творился в моей голове. Одна, всего лишь одна мысль о том, что художница параллельно мутила с кем-то еще, выбивала меня из колеи, не позволяя сохранить холодный рассудок. Мне чудом удавалось удержать себя в узде и не вытрясти из Козлова подробности, но подобный поступок только потешит его самолюбие. Нет, лучше пойти привычным способом и показать, будто мне плевать. Если Сашка действительно вертела хвостом с другим и залетела от него, то у меня гора с плеч, ее никак не зацепят мои дела.