Чтение онлайн

Да, в Креории благородные леди так не выражаются даже когда остаются одни. Только мы немного из другого теста, так уж вышло.

Не задавая вопросов, отправилась на казнь, поскольку меня, видимо, оставили на десерт. Уж не знаю, что Маркус наговорил девочкам, но их состояние мне очень не понравилось, а значит мозг выедать будут не только мне.

Уверенно шагнув в обитель своего жениха, да, я наконец-то смирилась с этим фактом, посмотрела на него.

Взъерошенный, глаза мечут молнии, бумаги вокруг него ворохом валяются. Н-да, довела Машка парня. Ничего, я ещё добавлю за слёзы Блиссы.

— Что, — хмыкнула я, — допекли тебя девчата?

— Ты… — прорычал он.

— Я.

Мужчина рвано выдохнул и оказался передо мной во мгновение ока. Он схватил меня за плечи и хорошенько встряхнул. Мне показалось, что ещё немного и всё, что осталось в моей черепной коробке скоро покинет свой уютный дом.

— Ты вообще соображаешь, что сделала? Тебя могли раскрыть и добить!

— А ну прекрати! — с большим трудом вывернулась из стального захвата. — Можно подумать, ты бы меня выпустил!

— Нет! — рявкнул он. — Ты должна…

— Чхать я на твоё «должна» хотела! — мой разум постепенно начал затмевать гнев. — Все твои способы оказались бесполезны! Вы даже возможности облажаться преступнику не оставили, оберегая меня, как тончайшую хрустальную вазу!

Дракон ошарашенно смотрел на меня, а я уже не могла остановить поток мысли.

— Мне теперь до конца жизни сидеть в заточении, скажи на милость?! Не выходить никуда, не смотреть, как живёт народ, бояться каждого шороха? Такую жизнь вы мне уготовили?! Так вот, я совершенно с этим не согласна. Ваши правила и уставы, как удавка на шее висельника, которая позволяет ему пару раз дёрнуться в стороны, но с одним исходом! Я не хочу бояться и шарахаться, не хочу превратиться в параноика, который подозревает всех и каждого!

Генерал молча выслушал то, что я ему говорила, но, вместо того чтобы понять мои мотивы, он ещё больше разозлился. Вцепившись в мою руку, чешуйчатый процедил сквозь зубы:

— На кону твоя жизнь. Как ты не можешь этого понять?

— Да я лучше сдохну, чем буду существовать с помутнением рассудка!

Зрачки мужчины сузились, став похожими на змеиные, а на лице проступила чёрная чешуя. Хватка на моём предплечье стала ещё крепче, хотя казалось, что уже некуда. Я вскрикнула:

— Маркус, больно!

От быстро пришёл в себя и отошёл в сторону.

— Извини. Я не хотел.

— Знаю, — прошептала я.

— Ты хоть представляешь, что сейчас сказала? — голос дракона стал глухим и тихим. — Лучше сдохнешь?

— Ты когда-нибудь видел тех, у кого голова не на месте? Я да. Это страшное зрелище, Маркус. Человек либо вообще не понимает, где находится, либо мучается от мании преследования, либо слышит голоса в голове. От этого нет лекарства, потому что изменения происходят здесь, — показала на свою голову. — А если я буду сидеть безвылазно во дворце, испытывая вечный страх, то стану именно такой. Это не жизнь, а существование. Лучше я рискну и попробую выиграть, чем так…

— Ты ведь не считаешь себя виноватой? — обречённо спросил Шаардан.

— Только в том, что заставила тебя поволноваться, — ответила честно. — И в том, что ты довёл моих подруг до белого каления.

— Блиссу я ещё успокоил. Она расплакалась сразу, как за ней закрылась дверь. А Маша, набросилась на меня с порога, как дикая мантикора. Тут уж извини…

Я могла лишь кивнуть. Маша, действительно, очень вспыльчива. К тому же она всегда считала, что лучшая защита — это нападение. Мне было нечего ответить.

— Прошу, объясни мне, что я делаю не так? — сейчас стало очевидно, что мужчина был крайне измотан.

— Не понимаю…

— Почему ты не пришла ко мне? Не поделилась?

— А ты бы понял?

Его губы изогнулись в намёке на улыбку. Что и следовало ожидать. Маркус всегда пёр, как танк. Он действительно старался понять меня, но есть вещи, от которых не уйти. Это воспитание, менталитет, мировоззрение.

По правде говоря, я и не хотела ничего менять. Иначе это был бы совсем другой человек.

— У тебя всё? Или ещё будут вопросы? — неловкая пауза слишком затянулась.

— Иди. Я уже не знаю, что с тобой делать, — генерал подошёл ко мне сзади и уткнулся носом в макушку. — Только прошу тебя, впредь приходи сразу ко мне. Я буду протестовать, ругаться, возможно пытаться оставить тебя во дворце под замком, но ты же всё равно сделаешь по-своему. А я хотя бы буду знать, где ты и с кем.

Я облокотилась на мужчину и переплела наши пальцы. Второй рукой он прижал меня к себе.

Не знаю, сколько мы простояли в таком положении, но стало очевидно, что оба успокоились.

— Обещаю, — прошептала я и, развернувшись, поцеловала дракона в щёку.

Этим действием мне удалось вызвать его улыбку. Осознание того, что мне хотелось бы до конца жизни стоять с ним вот так даже если мы ссоримся, прошибло меня, словно пулей навылет.

Попрощавшись, я отправилась к себе.

— Как Вы? — спросил гвардеец, ожидавший от меня чего угодно, только не блаженной улыбки.

— Всё прекрасно. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Ваше Высочество…

Дойдя до своей спальни, я услышала, как пискнула почтовая шкатулка. Я ринулась к ней, чтобы посмотреть, что написал Морис.

Конверт был тот же, что и обычно, только печать была более аккуратной. Обычно Морис не заморачивался над соблюдением идеально круглой формы, но тут он прямо-таки превзошёл себя.

Кто же знал, что стоит мне надломить этот злосчастный сургуч, как в глазах потемнеет, а я полечу прямиком в тёмную пропасть…

Глава 16

Маркус

За прошедшее время я практически полностью успокоился. Я лично проверил всех охранников дворца и оставил самых способных на ключевых позициях. Артефакторы улучшили защиту по моему приказу, поэтому даже муха не могла попасть на территорию без моего ведома.

Аврора тоже сменила гнев на милость, и теперь я мог проводить с ней время, не опасаясь получить по голове.

Этим вечером я поехал в резиденцию Вельских только для того, чтобы ещё раз посмотреть на всех представителей знати, выявить что-нибудь и соблюсти приличия. Всё-таки, некрасиво игнорировать те или иные приглашения, если ты не болен или не в отъезде.

Уехал я спустя пару-тройку часов, когда понял, что ничего полезного из этого праздника жизни не вынесу.

— Уже покидаете нас, князь? — с усмешкой обратился ко мне хозяин дома.