Чтение онлайн

— Ты не мог бы выражаться немного яснее и не сбивать нас с толку незнакомыми именами? — сказал Сирил. — Пожар — это пожар. Никто его специально не устраивает. А если и устраивает, то такими людьми занимается не «Феникс», а полиция. Видишь ли, поджигать дома у нас никому не позволено. Это считается таким же преступлением, как и травить людей мышьяком. А уж «Феникс» и пальцем не пошевельнет, чтобы помочь преступнику. Если не веришь, можешь спросить у папы.

— Моим жрецам лучше знать, кому помогать, а кому нет, — сказал Феникс. — Идемте же!

— И о чем же нам с ними говорить? — спросил Сирил. На лицах остальных детей был написан тот же самый вопрос.

— Попросите провести вас к Верховному Жрецу, — сказал Феникс, — и скажите ему, что вы готовы открыть великую тайну, касающуюся моего культа. Но только прежде вы должны уединиться с ним во внутреннем святилище.

Четверо детей неохотно вошли внутрь здания и остановились посреди великолепного просторного холла. Стены этого достопримечательного помещения были снизу доверху выложены дултоновской керамикой (отчего оно изрядно напоминало огромную сверкающую ванну, в которую забыли налить воды), а в центре наличествовала небольшая рощица стройных колонн, вздымавшихся к поддерживаемому ими потолку. Одна из стен была обезображена грязновато-коричневым керамическим панно, долженствующим изображать легендарную огненную птицу. Повсюду роились отделанные медью столы и прилавки из красного дерева, а за ними сидели, стояли, ходили, а то и просто бегали сломя голову озабоченные клерки. В противоположной от входа стене имелась еще одна большая дверь, а над ней висели часы величиной с Эйфелеву башню.

— Спросите Верховного Жреца! — прошептал из-под Робертовой куртки Феникс.

Как раз вовремя — потому что к детям уже направлялся клерк-приемщик, весьма достойного вида молодой человек, с головы до ног затянутый в черное платье. Подойдя влотню и облокотившись о прилавок, он некоторое время удивленно вздымал и опускал брови, явно не зная что сказать, но в конце конце, когда дети уже твердо решили, что сейчас услышат от него что-нибудь вроде обычного: «Чем имею честь служить, господа?», он открыл рот и довольно неприязненно произнес:

— Ну, а вам-то чего здесь надо?

— Нам нужен Верховный Жрец.

— Знаете что, катитесь-ка отсюда! — ответствовал молодой человек.

В эту минуту к ним подошел клерк постарше, тоже весь в черном.

— Наверное, они имеют в виду мистера Икса (ни за какие сокровища мира я не открою его имени!). Он состоит Великим Жрецом или чем-то вроде этого у местных масонов.

За мистером Игреком (повторяю, я не могу открыть вам его имя) отправился посыльный, а дети остались стоять в центре зала под перекрестными взглядами джентльменов, сидящих, стоящих и делающих прочие вещи за столами и прилавками из красного дерева. Антея с Джейн уверяли потом, что эти взгляды были вполне дружелюбными, зато мальчики и по сей день уверены, что на них откровенно пялились (и, знаете, они правы).

Наконец посыльный принес известие, что мистер Зет (и не старайтесь, я не скажу вам, как его зовут!) отсутствует, но мистер *** выразил желание заняться ими.

Вскоре появился и сам упомянутый джентльмен. Он был явно не чета высокомерным клеркам из приемной. У него была окладистая борода, веселые глаза и — как тотчас же догадались дети — полдюжины собственных сорванцов, которые уж точно научили его прислушиваться к тому, о чем тебе говорят. Однако даже он вряд ли схватил бы все с первого слова.

— Ну, что у вас? — спросил он. — Мистера… (он назвал имя, которое я не имею права открывать) сейчас нет, но, может быть, я могу вам чем-нибудь помочь?

— Внутреннее святилище! — пробормотал под курткой Феникс.

— Простите? — переспросил любезный джентльмен у Роберта, которого, естественно, полагал автором этой реплики.

— Мы хотим сказать вам кое-что очень важное, — вступил Сирил. — Но… — он выразительно глянул на посыльного, с неведомой целью слонявшегося у них за спинами, — боюсь, что здесь слишком людно.

Веселый джентльмен расхохотался.

— Что ж, пойдемте наверх! — сказал он и увлек детей за собой по широкой мраморной лестнице (вообще-то, это Антея сказала, что она была мраморной, но я не очень в этом уверена). Верхнюю площадку лестницы осеняла своими крыльями величественная скульптура, воплощавшая Феникса в темной бронзе, а стены по бокам были испещрены ее плоскими подобиями.

Веселый джентльмен провел детей в свой кабинет, вся обстановка которого — включая столы, стулья, подоконники и даже потолочные балки — была обтянута красной кожей, и, остановившись у стола, вопросительно глянул на них.

— Не бойтесь, — сказал он. — Здесь вы можете говорить свободно.

— А можно запереть дверь? — спросил Сирил.

Не скрывая своего удивления, джентльмен запер дверь.

— Итак, — твердо начал Сирил. — Я знаю, что вы ужасно удивитесь, ничему не поверите и, более того, посчитаете нас сумасшедшими. Но мы никакие не сумасшедшие, и вы сейчас в этом убедитесь. Дело в том, что под курткой у Роберта — кстати, познакомьтесь с моим младшим братом Робертом! — есть кое-что очень для вас интересное. Только, пожалуйста, не пугайтесь и не падайте в обморок! Я прекрасно понимаю, что когда вы называли свою компанию «Фениксом», вы и не подозревали, что он, Феникс то есть, на самом деле существует. Так вот, он существует и, более того, в настоящий момент находится, как я уже говорил, под курткой у Роберта.

— Если речь идет о какой-нибудь антикварной штучке, то я уверен, что Совет Директоров с удовольствием… — начал было любезный джентльмен, пока Роберт возился с пуговицами своей куртки.

— Эта штучка и впрямь очень древняя, — прервала его Антея. — Судя по ее словам…

— Великий Боже! — воскликнул джентльмен при виде Феникса, выпорхнувшего из недр Робертовой куртки и, наподобие золотого цветка, распустившегося на обтянутом красной коже столе.

— Какая удивительная, какая прекрасная птица! — продолжал он. — Клянусь, я в жизни не видал ничего подобного.

— Нисколько не сомневаюсь в этом, — немного высокомерно ответил Феникс.

Достойный джентльмен от удивления едва не запрыгнул на шкаф.

— О, так она еще и говорящая! Что-то вроде попугая, насколько я понимаю?

— Я — ваше верховное божество, — просто сказала птица, — и я пришел в мой храм, чтобы получить полагающиеся мне знаки почитания. Я не какой-нибудь там попугай, — при этом он презрительно скосил клюв на остолбеневшего джентльмена, — а единственный и неповторимый Феникс, который требует немедленного изъявления преданности со стороны Верховного Жреца.

— В отсутствие нашего управляющего… — начал заикающийся от волнения джентльмен таким тоном, точно он обращался к самому важному из своих клиентов. — В отсутствие нашего управляющего, может быть, я смогу… О, Господи, что это я такое несу? — Он побледнел, недоверчиво пощупал свою голову и продолжал: — Мои юные друзья, похоже, что необычайно жаркая для этого времени погода не самым лучшим образом повлияла на мои нервы. Знаете, мне на один миг показалось, что эта во всех отношениях замечательная птица на самом деле является Фениксом. Более того, у меня не было не малейшего сомнения в этом.