Чтение онлайн

– Ступай, капитан Микава. Уходи и забудь обо всем, что рассказал мне. Я благодарен тебе за предостережение, но прочее тебя не касается.

Микава, пятясь спиной вперед, поклонился.

– Я всегда счастлив служить вам, Блистательный.

1 Арнат - крупный хищник, отличается быстротой и свирепостью.

2 Лараги - небольшие морские птицы. Йары и ратты - животные, попавшие на Дагерион, предположительно, вместе с людьми с их родины.

ГЛАВА 20

Виктэр. Столица Республики Геалар. 23 Лета.

Стоя у резных перил, Адриан ле Нэй - он же Ральен Даво, он же Маэстро - любовался барельефом на бронзовых плитах вдоль длинной стены. Изображения символизировали борьбу за свободу и победу Республики, и были расположены в хронологическом порядке. На первом шеренги солдат стреляли по людям в простой одежде - печально знаменитый "день пророка Виртуления". В этот праздник, отмечавшийся 76 Зимы, в 1875 году по приказу градоначальника Виктэра войска открыли огонь по мирной демонстрации, организованной партией эквалитистов в знак протеста против отмены королем Фернаном Пятым законов о гражданских свободах. Было убито почти двести человек; позднее власти заявили о провокациях со стороны демонстрантов, среди которых, якобы, прятались вооруженные террористы, первыми начавшие стрелять по солдатам. Но до этого уже никому не было дела - народ, и прежде не питавший любви к королю, пришел в ярость. Пламя восстания охватило Геалар. Многие войсковые подразделения и часть флота перешли на сторону эквалитистов. В ночь на 54 день Весны 1876 года повстанцы захватили Палэйс-Люмиер, столичную резиденцию короля - этому событию был посвящен второй барельеф. Сам король весьма своевременно скончался за несколько дней до штурма от сердечного приступа - а может, покончил с собой или его отравили. Наследник предпочел не искушать судьбу и сбежал в Анадриэйл, где его потомки и по сей день существовали в роли "принцев в изгнании". До них уже никому не было дела, да и сами они давно оставили надежды вернуть трон. Нынешний глава геаларской династии владел в Анадриэйле крупной фабрикой и если называл себя королем, то только "королем печатных машинок" - деньги, прихваченные дедом во время бегства, пошли в дело и окупились сторицей.

Следом за штурмом Люмиера, ознаменовавшим рождение Республики, шли другие бронзовые плиты. Учреждение Первого Конвента. Подавление "мятежа реставраторов" в 1890 году - единственной попытки упомянутой королевской династии вернуть власть над страной. Прочие славные события из жизни Геаларской Республики. Последний барельеф изображал изгнание агинаррийских оккупантов из Виктэра. Агинаррийцы в панике бежали, теряя оружие, а победоносные солдаты под знаменем Республики преследовали их, топча брошенные беглецами флаги и штандарты. Картина, конечно, слегка искажала реальность. Вклад геаларцев в Северную Войну был минимален: измученная постоянными дрязгами Конвентов и революционными экспериментами эквалитистов Республика была разгромлена северянами и захвачена меньше чем полгода. И позднее агинаррийцы не бежали из Виктэра в панике, разбитые геаларскими войсками, а оставили город - и все острова Республики - по условиям Шлассенского мирного договора. Ушли неспешно, в течение года, оставив после себя чувство неизбывного унижения. Даже своим отступлением агинаррийцы втоптали в прах геаларскую гордость, и ле Нэй иной раз слышал злые реплики от людей, смотревших на последнюю - пока картину в Галерее Славы. Зато фреска была эффектной, внушала молодым геаларцам чувство гордости, а о том, как все было на самом деле, теперь писали историки, не без успеха скрывавшипе постыдную правду за многословными, туманными формулировками.

Кроме того, Северная Война все же кое-чему научила власти Республики. Унижение не сломило геаларцев, но заставило сделать определенные выводы. Нынешний Геалар был весьма силен - уже почти сравнялся с Анадриэйлом - и вел активную политику, направленную на то, чтобы занять главенствующее положение в Коалиции. Вдоль каменной стены оставалось еще немало места для новых барельефов.

Пока ле Нэй любовался бронзовыми изображениями, к нему подошел человек в строгом темно-сером костюме. Адриан сразу узнал угловатое, гладко выбритое лицо Дирижера. Тот, облокотившись о перила, несколько секунд смотрел на барельефы, затем повернулся к ле Нэю.

– Неплохая работа, - заметил он.
– Симон Прего всегда был отличным мастером.

– Я не слишком разбираюсь в таких вещах, - отозвался ле Нэй.
– Но следовало бы уважительнее отнестись к истории.

– О, историю всегда пишут победители, - хмыкнул Дирижер.
– Впрочем, мы здесь не для диспута по искусствоведению. Пройдемте в беседку, Даво, есть разговор.

Они отошли от огороженной перилами стены с барельефами и углубились в аллею. Здесь, в тени деревьев, прогуливалось много людей. В конце аллеи били фонтаны. Парк Сабьез был знаменит еще при королях, позднее заброшен, но лет десять назад восстановлен в былом великолепии. Правда, с новыми декорациями. Там, где раньше возвышались статуи королей и богинь в виде крылатых дев с мечом, книгой, лампадой или астролябией в руках (в зависимости от того, что они символизировали) теперь были вожди Конвентов и выдающиеся деятели из числа эквалитистов, а королевские багряные лилии сменило изображение руки с раскрытой ладонью - символ Республики.

Ле Нэй и Дирижер нашли свободную беседку. В ларьке неподалеку продавали пиво, чай и прохладительные напитки, небольшая очередь обсуждала последние новости из Тэй Анга. Усатый толстяк эмоционально вещал о том, что "пора вмешаться и повторить северянам урок прошлой войны".

– Им хочется воевать, - усмехнулся ле Нэй.
– Пример Ксаль-Риума кое-кого ничему не научил.

– Войны - не наша забота, Даво, - ответил Дирижер и, не развивая спор, сразу перешел к делу.
– Возникла проблема.

– Какого рода?

– Из Ксаль-Риума бежал один человек. Юрген нар Кааринт, по прозвищу Барон. Этот каннивенец поставлял нашим людям в Империи информацию, но ксаль-риумцы разоблачили его. Теперь Барон здесь.

– Мы должны вывезти его?
– опыт в делах такого рода у ле Нэя уже был. Он вспомнил не столь уж давнюю историю с "Киньелем".

– Все не так просто. Барон, судя по всему, не вполне доверяет нам. Возможно, думает, что это мы его выдали. В общем, есть подозрение, что он решил поторговаться с "Омбрей".

– "Поторговаться"?

– Да. Он вывез из Ксаль-Риума очень ценные документы. И, похоже, решил продать их геаларцам. Впрочем, с нами тоже ведет переговоры. Скоро я встречаюсь с ним.

– Что я должен сделать?

– Прямо сейчас - ничего. Но будьте готовы. Когда получите команду, свяжетесь с Мари. Вы знаете, как ее найти. Она позаботится об остальном.

– Она передаст инструкции?

– Да. Наша главная задача - чтобы эти бумаги не достались геаларцам. Разумеется, крайне желательно самим получить их. Приказано не останавливаться ни перед чем ради достижения цели. На этом пока все, - Дирижер кивнул, встал и вышел наружу.

Ле Нэй еще несколько минут сидел в приятной тени и прохладе беседки, затем присоединился к очереди и купил холодный аржус. Вернувшись к барельефам, он потягивал напиток прямо из горлышка, чем заработал несколько неодобрительных взглядом от прохожих. Ле Нэй любовался последним в ряду бронзовых изображений - тем, где геаларцы гонят прочь агинаррийцев. Вспомнились слова толстяка - "пора повторить урок!" Может, и правда, приближается время, когда кое-кому снова придется получить урок, и второй раз за тридцать лет войска Сегуната войдут в Виктэр. Адриан ле Нэй был бы рад поспособствовать этому.

Тэй Дженг.

Радиоприемник хрипел какую-то мелодию - трудно было разобрать музыку за постоянным треском помех. Создавалось впечатление, что несчастная певичка тяжело простудилась, и ее голосок то и дело прерывается надсадным кашлем. Иджиме Сетано без особого аппетита ковырялась в тарелке с разваренными зернами заргу, сдобренными файей - местным овощем, сладковатым и пряным. Имелось также масло, немного тушеного мяса, рыба и заргай - пилотам полагалось усиленное питание. Еда была вполне недурной - если не вспоминать о деликатесах, которые готовил домашний повар в Кинто, конечно - но из-за жары аппетита не было.

Было время обеда, и пилоты собрались в "столовой", роль которой выполнял парусиновый навес, под которым располагались длинные столы. С кухни веяло приятными запахами. Здешний повар действительно неплохо готовил, правда, основу рациона составлял незименный заргу - питательный, но за годы учебы в "Риосен" надоевший дальше некуда. Вздохнув, Иджиме отправила в рот очередную ложку желтоватых зерен. Есть-то все равно надо. Пилот должен быть в хорошей форме. Митсури, еще пока они тренировались на Айто, пугала молодняк историями о летчиках, которые разбивались потому, что теряли сознание прямо в воздухе на крутых виражах. Из-за плохой еды и местной жары ослабленный организм не выдерживал перегрузок.