Чтение онлайн

— Ксаль-риумцев не волнует Тэй Анг, да и Геалар тоже, — заметил Валле. — Я уже сообщал вам, гражданин Председатель: они намерены только тянуть время и ждать. Даже если бы не война в Ивире, ответ, скорее всего, был бы тот же. Император опасается ввязываться в конфликты, и гибель Восточного Флота в Сафири, несомненно, подстегнула его, хм, осторожность. Что касается прайм-канселиора Темплена, то его мотивация очевидна: он уверен в том, что от вражды между Коалицией и Агинаррой Ксаль-Риум только выигрывает.

О, да, глава «Омбрей» дал верную оценку происходящему. Велизар III боится последствий, а Орас Темплен ловит рыбку в мутной воде. Как обычно, хочет сначала отсидеться в тени, а потом исподтишка напакостить сразу всем: и северянам, и восточникам. Вполне в его стиле.

«Темплен! Проклятый ксаль-риумский ублюдок!» — с чувством бессильной ярости думал Кальбер. Несколько лет назад Темплен вел переговоры с геаларцами и, казалось, был настроен на заключение союза. Кальбер не доверял ему, но в то время не сомневался, что имперский прайм-канселиор видит в союзе выгоду для Ксаль-Риума. Однако в тридцать пятом году северяне захватили Тэй Луан, и Орас Темплен вдруг передумал. Кальбер уже тогда подозревал, что он ищет возможности снова стравить между собой Коалицию и Агинарру, и от этого становилось жутко. Темплен — хитрый мерзавец, он вполне может преуспеть. Кальбер уже был свидетелем того, как однажды Республика была оккупирована северянами, и понимал, что это может повториться.

Союзники ненадежны. Можно полагаться только на Каннивен и Ниаллен, потому что они в такой же опасности, как Республика. Но остальные… Анадриэльцы, как обычно, много обещают и ничего не делают, а теперь и ксаль-риумцы решили последовать их примеру. Если конфликт начнется, Геалар, Каннивен и Ниаллен окажутся в изоляции, и вряд ли у них достанет сил выстоять против Сегуната. Республика сегодня совсем не та, что четверть века назад, и все равно, агинаррийцы есть агинаррийцы. Ужас Севера. Пугало для всего Дагериона, и Орас Темплен очередной раз решил воспользоваться этим в собственных интересах.

Нужно что-то предпринимать, иначе все попытки противодействия северянам обречены на неудачу. В лучшем случае, они ограничатся Ангом, но от того немногим легче. От островов Анга открывается прямой путь к территориям Республики, и это только вопрос времени — когда проклятым агинаррийцам захочется большего. Дракон, как известно, тварь ненасытная, сколько ни корми, ему всегда хочется еще и еще.

Флот продолжает собираться в базе Шэнто на острове Дукон, адмирал Ламбрен уже прибыл на место и отчаянно ругается с ниалленским командующим вице-адмиралом Беродисом Таморэ и каннивенцем нар Таркаасом. Господа адмиралы так и не определились, как будут делить власть. Сошлись на том, что до объявления войны флотилии действуют независимо, но в любой критической ситуации Ламбрен принимает общее командование на себя. Разумеется, тому достигнутого компромисса показалось мало. Председатель Конвента делал, что мог, но утихомирить адмирала не удавалось. А тут еще и ксаль-риумцы…

— Подключите всех ваших людей в Империи, Валле, — резко сказал Кальбер. — Пусть ищут способы повлиять на прайм-канселиора, на Сенат, на самого Императора! Делайте, что хотите, хоть подбросьте под подушку Велизару Третьему подписанное Сегуном Кансеном признание в намерении истребить ксаль-риумскую императорскую династию. Без Империи нам северян не остановить, вот и вся правда! — Кальбер сначала ощутил боль в руке, а потом понял, что ударил кулаком по столу, да так, что едва не разбил костяшки пальцев. Проклятье, надо держать себя в руках!

— Мы в одном шаге от пропасти, — переведя дух, с трудом проговорил он. — И можем провалисться вниз в любую минуту.

— Мы будем делать все возможное, гражданин Председатель, — отозвался равнодушный ко всему Валле.

Эйтари Хайн выглядела лет на тридцать и не была писаной красавицей. Коренастая, с заметной склонностью к полноте и квадратным лицом, она напоминала скорее фермершу, чем леди, но, когда было нужно, могла дать сто очков форы любой утонченной светской львице. Хотя, если надо, могла выглядеть и вести себя как фермерша. Могла быть мрачной, серьезной, лукавой — словом, такой, как требовали обстоятельства. У нее было столько личин, что Спиро Арген не взялся бы судить, какая из них настоящая, да и есть ли таковая вообще.

В частной беседе с ним Хайн, как обычно, натянула на себя маску циничной стервы. Кажется, это была ее любимая личина.

— Так ты говоришь, что раскусила Тейнара Девелана? — спросил он. — Так скоро?

— Угу, и теперь я на тебя зла, Спиро, — заявила Хайн. — Ты меня ужасно разочаровал.

— В самом деле?

— Увы. Правда оказалась банальной донельзя. Конечно, обычно так оно и бывает, вот за что я и ненавижу эту жалкую жизнь. В детективных романах загадки гораздо интереснее. А тут… — она прищелкнула языком. — Было достаточно копнуть поглубже, и все стало донельзя понятно, просто и скучно.

— Неужели? — подстегнул Спиро. Эйтари обожала быть в центре внимания, и могла вести такие разговоры долго. — Итак?

— Начнем с твоего Непоседы. Наши люди порылись в архивах, и нашли его быстро. Терин Даргио, по прозвищу Непоседа — мелкая сошка. Скупщик краденого, шулер, но в настоящее время отбывает срок за убийство. Через год должен выйти на свободу.

— И кого он убил?

— Некоего господина Вернона Саго. Якобы между ними вышла ссора из-за карточного долга, закончившаяся бурным выяснением отношений. Саго схватился за нож, Даргио выстрелил в него из револьвера, в результате первый отправился на кладбище, второй — в тюремную камеру. На пять лет.

— Пять лет? — повторил Спиро Арген. — Не слишком ли мягкий приговор за убийство?

— Он явился с повинной, это сочли смягчающим обстоятельством. Плюс, в убийстве был явный элемент самообороны, так что судья проявил снисходительность. К слову, я заодно проверила и личность жертвы. Вернон Саго был мошенником и профессиональным ловеласом, специализирующимся на богатых дамочках. Улавливаешь связь?

— Пока нет, но не сомневаюсь, что тебе доставит удовольствие меня просветить. Посему жду в тягостном нетерпении.

— О, Спиро, ты воистину галантнейший из мужчин. Итак, пока мои ребята рылись в бумагах в полицейских архивах, я сама отправилась в дом господина Девелана порасспросить о событиях четырехлетней давности. Мне повезло: их горничная служит в доме уже шесть лет. А когда встречаются две бабы, и одна болтлива, а другая любопытна… ну, ты сам понимаешь, что бывает. В общем, милейшая Аделио поведала мне, что как раз года четыре назад госпожа Девелан за спиной у мужа закрутила страстный роман с неотразимым черноусым кавалером. Который, по описанию, просто-таки невероятно похож на трагически погибшего Вернона Саго. И еще одна мелочь, так сказать, последний штрих. Отец гулящей женушки, богатенький судовладелец, был одним из почетных посетителей клуба «Золотое перо Феникса», которым владел Юрген нар Кааринт. Я надеюсь, теперь ты просвещен достаточно?

Спиро ухмыльнулся.

— Куда уж больше. Девелан застал жену с любовником и схватился за пистолет, а потом тесть с помощью Барона замял дело. Свалили все на этого Непоседу, а тому, видимо, приплатили за отсидку. Пять лет в тюрьме — невелика трагедия для жулика, если на свободу он выйдет богатым человеком. Ну, а нар Кааринт таким образом подцепил на крючок секретаря прайм-канселиора.

— Вот видишь, — притворно вздохнула Эйнари. — Я не напрасно говорю, что вся эта жизнь до невозможности уныла и примитивна. Всегда ищи самое вульгарное объяснение, оно и будет верным. Если бы неподражаемый Арнон Коллес расследовал подобные дела, книги Семетуса Сантариса никто бы не покупал. Вся эта история всплыла бы четыре года назад, если бы толстый, ленивый и тупой полицейский инспектор, который вел дело, был бы хоть немного в том заинтересован. Ему, надо думать, тоже дали на лапу, чтобы не копал глубоко. Вот и все, что я узнала. Надеюсь, ты удовлетворен и отстанешь от меня, потому как все это дело вызывает у меня только тоску.