Чтение онлайн

— «Стрела-1», это «Стрела-7», — сообщила Иджиме через ларингофон. — Учебные стрельбы закончены, все цели поражены.

— Не спеши радоваться, «Седьмая», — проворчала Митсури. — Вернемся на «Аранами», увидим, что ты там «поразила».

«Ох, все-таки она редкостная брюзга, — подумала Иджиме Сетано. — Хоть и герой, а характер у нее прескверный. Я же знаю, что не промазала».

Миями Митсури может думать что угодно, но Иджиме тоже знала себе цену. В конце концов, ее самолет украшает рисунок золотой двухзубцовой молнии — личный знак, право на который пилот может заслужить, одержав пять побед, что причисляет его к асам. Тэй Дженг не прошел для нее даром. Может, она еще не достигла уровня Миями, но уже не новичок-желторотик.

Эскадрилья развернулась на обратный курс, и вскоре впереди показалась береговая линия, а в нескольких милях он нее — соединение «Дзинкай». Сначала Иджиме увидела белесые линии на серо-синей поверхности моря, затем рассмотрела и корабли. «Аранами», «Хонояма», «Майтори» и «Хайятори» шли ровным строем, развернувшись по ветру; по мере снижения Иджиме распознала «свой» авианосец по большим черным знакам, нанесенным на палубе ближе к носу. Несколько «Рэйку» уже стояли в ряд на палубе у правого борта; их складывающиеся крылья были задраны вверх для экономии места. Иджиме пришлось подождать своей очереди, но, наконец, и она получила разрешение на посадку и зашла с кормы «Аранами». Красные и зеленые маячки с обоих бортов позволяли ориентироваться по высоте и направлению, Иджиме вывела истребитель на глиссаду, сбросила скорость, выпустила шасси. Как ни забавно, именно к новому шасси ей пришлось привыкать дольше всего: после долгой практики на «Раймее» приходилось постоянно напоминать себе о том, что теперь шасси надо убирать и выпускать.

Палуба стремительно приближалась, затем — толчок, когда колеса коснулись деревянного настила, и резкий рывок, когда тормозной гак в хвосте зацепится за трос аэрофинишера. Самолет дернулся, как птичка, влетевшая в паутину гигантской арахнии, и остановился; люди из команды тут же поспешили к нему, чтобы откатить в сторону, освобождая полосу для нового самолета. Н-да, этим парням не позавидуешь, не в первый раз подумала Иджиме, работенка у них та еще. Большой вопрос, кто при посадке рискует больше — пилот или люди из палубной команды. На «Аранами» восемь аэрофинишеров — стальных тросов, протянутых поперек палубы. Если вдруг один из них не выдержит… Бррр! Иджиме мотнула головой, отгоняя от себя картинку, которую нарисовало слишком живое воображение. Лучше разбиться, рухнув с небес, чем быть перерезанной пополам.

Не прошло тридцати секунд, как очередной «Рэйку» заходил на посадку, а Иджиме выбралась из кабины самолета. Механик помог ей избавиться от громоздкого ранца парашюта, и девушка побрела внутрь. Быстро сменив летный комбинезон на обычную форму, она прошла в кают-компанию. Скоро всем предстоит разбор полетов, но прежде у них было немного свободного времени, чтобы выпить стакан аржуса или чая.

В кают-компании она застала Аюми. Напарница-ведомая с печальным видом сидела за столом и потягивала чай из металлической кружки. Недавно Аюми пришлось поплатиться за любовь к суригу2 — угощение, которое она попробовала в ресторане на Айто, оказалось второй свежести, в результате, бедняжка Аюми даже на пару дней угодила в лазарет. Теперь ей было лучше, хотя карие глаза казались еще больше обычного на неестественно бледном лице. Но полеты врач запретил еще на несколько дней.

— Страдаешь? — осведомилась Иджиме.

— Радуюсь отдыху, — сумрачно отозвалась подруга. — Разве по мне не видно, как я сияю от счастья?

— Скорее, просвечиваешь насквозь, — хмыкнула Иджиме.

— Угу… Сдохну от голода, но никогда больше не прикоснусь ни к чему, что при жизни плавало в воде. Как все прошло?

— Нормально. Без инцидентов. Скоро Миями соберет нас для головомойки… я хотела сказать, на разбор полетов. Хотя разбирать особо нечего. Честно, Аюми, я тебе почти завидую.

— Не верю, — вынужденное безделье сделало Аюми довольно-таки сварливой. — Да, кстати. Пока вы там летали, по радио передали кое-какие новости.

— И какие? — Иджиме, налив чаю и себе, устроилась рядом с ней. Другие пилоты-истребители занимали свободные места.

— Касаемо Анга. Наше правительство предлагает общие переговоры для того, чтобы определить, как быть с островами, — в глазах Аюми появился намек на энтузиазм. — Если южане и восточники на самом деле хотят решить все мирным путем, как заявляют, они просто обязаны согласиться!

— Ха! — Кейдзи присоединился к ним двоим. — Согласиться-то, может, они и согласятся, только не верю я, что они откажутся от своих притязаний на архипелаг. Они никогда не смирятся с тем, чтобы Анг стал частью Северного Братства.

— Но, если правительства на всех островах высказались за это, у них нет другого выбора, кроме как признать факт, — возразила Аюми. — Если народ Тэй Анга выбрал союз с нами, они…

— Народ Тэй Анга? — хмыкнул Кейдзи. — Народ волнует только две вещи: чтобы не сожгли урожай, и чтобы никого не забрали в солдаты. До остального им дела нет, впрочем, это мы можем им дать.

— Видишь, Кейдзи — ты сам признаешь, что народ Анга на нашей стороне! — заявила Аюми.

— Народ Анга никого ни на чьей стороне, — пренебрежительно ответил брат. — Они много чего хотят и много на что надеются, но ни за что не станут бороться. За десятки лет, пока их острова делили все, кому не лень, они привыкли смиряться с любой властью и плыть по течению. Мы — значит, мы. Восточники — значит, восточники. Южане — значит, южане. Но ни Коалиция, ни Ксаль-Риум не заинтересованы в том, чтобы оставить Анг нам.

— И что с того, Кейдзи? — спросил другой пилот, Ойкити, сидевший за соседним столиком. — Мы, к слову, воевали на Дженге! Кое-кто из наших там и погиб. И мы не можем теперь отступиться!

— Я и не говорю, что мы отступимся. Я лишь говорю, что от этих переговоров никакой пользы не будет.

— Кто знает… — пожала плечами Иджиме. — Уж точно, дядюшке Морите придется очень постараться, чтобы убедить восточников и северян признать наши права на Анг, — она усмехнулась. — Словом, Аюми, лучше бы ты скорее поправлялась. Сдается мне, недолго нам осталось наслаждаться покоем на Айто.

— Угу, — рассмеялся Ойкити. — Так и просидишь в лазарете, пока мы будем бить восточников, Аюми.

Несчастная девушка только скривилась.

— Не переживай, — поспешила успокоить ее Иджиме. — Если наши дипломаты об… кхм, не преуспеют, врагов на всех хватит.

1 Рэйку — в агинаррийской мифологии демон ветра, насылающий ураганы и грозы.

2 Суригу — блюдо из маринованной рыбы с овощами.

Вытянувшись по стойке «смирно», Дэвиан Каррел ждал, пока оркестр доиграет геаларский гимн. Дэвиан стоял на шаг позади Магистра Себастьена Арина, по правое плечо от него. Дальше плотными шеренгами выстроилась команда линкора. Напротив неподвижно замерли геаларцы, возглавляемые худым мужчиной средних лет в гражданском костюме. Прибытие имперской эскадры геаларцы сочли делом такой важности, что приветствовать их явился сам Председатель Конвента, гражданин Морис Кальбер. Позади Кальбера в одну шеренгу выстроились высшие офицеры сводного флота. Геаларцев в светло-голубой парадной форме возглавлял рослый, плечистый адмирал Ламбрен. Каннивенцев в белых мундирах — вице-адмирал Гервинт нар Таркаас, сухопарый мужчина лет пятидесяти. Самыми яркими были ниалленцы; их ярко-синюю форму украшало красные и золотые позументы. Над ниалленцами старшим был вице-адмирал Беридос Таморэ — немолодой, коренастый, с аккуратными бакенбардами и короткой бородой. Дэвиан знал, что наиболее опытен был Ламбрен, принимавший активное участие в Северной Войне; нар Таркаас также воевал в те годы, а вот Таморэ большую часть жизни занимал должности в службах снабжения, и адмиралом флота сделался лишь недавно по прихоти кого-то из влиятельных ниалленских магнатов, которому чем-то насолил прежний командующий. Еще Дэвиан знал, что три адмирала, совместно возглавляющие флот, между собой не ладят, так что соединенные силы Коалиции «соединенными» были только на словах. В общем, все очень весело, скучать не придется.