Чтение онлайн

– Ясно, - проговорила Юни и снова дернула Верену за крыло.

– Ну, чего тебе еще?

– Покатай меня, большая черепаха, - застенчиво попросила девочка.

– Какое "покатай"? Ты у меня со спины почти два дня не спускалась. Неужели не налеталась?
– Удивилась драконна.

– Так, мы тогда сюда спешили, а сейчас я прошу просто полетать со мной. Без спешки. Я долину хочу посмотреть. И вон к тому водопаду попасть. И вообще, когда мне еще выпадет такая возможность?

– Юни, я тоже могу тебя покатать!
– Радостно предложил Тагит.

– И я!! И я!
– Раздались предложения с разных сторон. Полетать с всадником, да еще и показать красоты с детства приевшейся долины интересно было всем. Однако Верена вытянула шею и проникновенно зашипела. Желающие поучаствовать нехотя освободили взлетную полосу и потихоньку разлетелись, а Юни все-таки сумела заползти на спину подруге.

Несколько шагов, упруго прокатывающиеся под кожей мышцы, пугающее падение и мгновенно распахнувшиеся крылья, уносящие в небо. Ветер ерошил волосы, снова выбившиеся из косы, под крыльями Верены плавно проплывали красоты Арандорского хребта, и Юни чувствовала себя почти счастливой. И не замечала неотрывно следящие за ними снизу задумчивые янтарные глаза.

Прошло, пожалуй, несколько часов, прежде чем уставшая Верена приземлилась перед своей пещерой, позволив девочке сползти на твердую скалу. Впрочем, и пары минут не прошло, как драконна снова умчалась - позвал кто-то из молодежи. Юни с удовольствием перекусила, на свежем воздухе у нее разыгрался зверский аппетит, умылась водой из фляги и присела на камушек на самом карнизе в позе Мефистофеля.

– Грустишь?
– Макушки коснулось теплое дыхание.

Юнона подняла голову. Черный гигант распластался по отвесному склону, как диковинный паук. Цепляясь за трещины в камне одновременно всеми четырьмя лапами и даже когтями на сгибах крыльев, Отец-Дракон проманеврировал еще немного и выбрался на уступ. Надо же, поместился!

– Размышляю, - ох, а яда в голосе можно было бы и поменьше.

Старейший грохочуще рассмеялся и неожиданно осторожно протянул к девочке левую лапу. Юнона оторопело уставилась на полусогнутый и отставленный мизинец.

– Ну, что?
– Янтарные глаза полыхнули весельем.
– Мирись-мирись-мирись?

Девочка рассмеялась и сцепила свой палец с кончиком острого когтя. Ящер важно потряс получившейся конструкцией.

– Старейший, - отсмеявшись, уточнила Юни.
– Что это было? Неужели вы опустились до непосредственного копания в кое-чьих мозгах?

– Что же ты сразу начинаешь меня подозревать?
– Усмехнулся дракон.
– Мозги - такая тонкая вещь, что лишний раз туда лучше не лазить. Все просто. Я действительно очень древен, дитя. И мне довелось повидать немало миров.

– Вы были на Земле?!
– Юнона оперлась обеими руками на широкий нос ящера.

– Да, и не только там, - самодовольно фыркнул зверь, окутывая ее теплым дыханием.
– Открою тебе страшную тайну. Ты можешь называть меня Глау. И давай уже на "ты". Вежливые расшаркивания приняты скорее среди гуманоидных рас.

– Это твое настоящее имя?
– Удивилась девочка. Услышанное не впечатляло.

– Это часть моего настоящего имени, - уточнил исполин.
– Это было мое первое имя, и без ложной скромности скажу - от его звука трепетали многие сердца.

– Первое имя? Как это?

– Истинное имя - это твоя суть. Меняется суть, меняется имя. Меня звали Первым. Меня звали Грозным. Меня звали Беспощадным... Меня назвали Мудрым. А теперь меня величают Старейшим, ибо я старше этого мира. Я видел расцвет и закат цивилизаций. Многие народы рождались и прекращали свое существование у меня на глазах (не без моего, между прочим, участия!). Я повергал злодеев и отступал перед героями. Я давал советы магам и устраивал ловушки королям. Я видел живых богов, сражался против и за них... Я прожил долгую славную жизнь, мой род множится и процветает, и это тоже моя заслуга. Здесь в Нарванне я провел несколько веков, полных заслуженного покоя и тихого счастья. Но придет день, и я покину Нарванну, чтобы вновь вершить судьбы миров.

– А еще тебя можно назвать великим вруном, - беззлобно поддела девочка, умиротворенная мерным голосом дракона.
– Вешаешь мне тут лапшу на уши. Ты великий и ужасный, а домой меня вернуть не можешь. Или не хочешь? Врун и есть!

– Нет, дитя, я не лгу тебе. Просто...

– Просто немного не договариваешь!
– Со смехом закончила девочка и гигант усмехнулся в ответ.

– Я подумал над твоими словами. Мнения своего не изменю, чтобы ты не говорила. Но есть у меня идейка, кто может быть тебе полезен. Не знаю, правда, где он сейчас, я давно не поддерживал с ним связи. В свое время ему удалось скрыться от Венджера, и он неплохой маг. Старомоден и узколоб, но это не самые страшные недостатки. Я попытаюсь его найти, но на это уйдет время.

– Спасибо, - кивнула девочка.

– Темнеет, - спустя какое-то время заметил дракон.
– Полетели к огню, пришло время для вечерних бесед.

Гигант осторожно поместил девочку в своеобразную клетку из скрещенных когтей и слетел вниз, к восточному краю долины, где гора обрывалась ярусами, образуя на середине своей высоты маленькое плато.

Там уже были сложены большие ветки, а местами и сухие стволы деревьев. По ярусам рассаживались драконы, в полутьме их глаза мерцали, как драгоценные камни. Старейший опустился на само плато и мощным выдохом поджег заготовленные дрова. Из десятков глоток вырвалось вибрирующее ворчание, и Юнона присела на любезно предложенную ей лапу.

Старейший заговорил, обращаясь одновременно к каждому и ни к кому конкретно. Он представил Юнону и вкратце изложил ее историю. Упомянул о помощи, оказанной ей оборотнями, что вызвало недоуменное перешептывание среди крылатых слушателей. Напомнил соплеменникам Венджере и вреде, приносимом этим магом Нарванне. Вспомнил о временах, когда еще был един Ковен, состоявший из двенадцати сильнейших магов, плавно перетек с истории Нарванны к самому миру. Юни слушала черного дракона, почти не дыша. Она прекрасно поняла, что в большей степени мудрый гигант рассказывал это все для нее самой: глупо предположить, что коренные уроженцы Нарванны никогда не слышали о Лазурном или Чародейских дебрях, Радужных землях, Лайтмисте, Жемчужном озере или прочих чудесах.

А потом были глубокая ночь, звездное небо и тепло драконьего тела под боком. Солнце, пробежавшее по карнизу и зацепившее боковую стену. Блестящая гладь горного озера; вода, обжигающая холодов в первый миг, и мгновенно привыкающее тело. Были беседы с драконами и вечерние посиделки. Были полеты над долиной и дальше - вглубь хребта. На спине Верены девочка уносилась то на север, вплоть до устья Ясноструя, кипящим потоком прорезающим скалы и стремительно врывающимся в море. Плавная и величавая на равнине, здесь река билась и бесновалась в своем каменном ложе. Чтобы попасть в Нарванну со стороны Арандора, необходимо было обладать крыльями. Хотя, та же Верена утверждала, будто некогда легкие эльфийские ладьи поднимались по Яснострую против течения вплоть до Триречья. Юнона кивала и не верила, а драконна несла ее уже на юг. Там горы переходили в покрытые лесом холмы, и постепенно на горизонте сливались с Чародейскими дебрями.

Несколько раз заглядывали в горные поселения. Люди в Арандоре селились мало и редко, от одного села до другого можно было добираться много дней, но Верена летала напрямик и жила в другом скоростном режиме. В горных селениях Юнона запасалась провизией на несколько дней. Особенно хороши были свежевыпеченный хлеб и тонко нарезанное копченное со специями мясо. Произраставшие здесь овощи и фрукты были потрясающе сочными, а наваристая мясная похлебка подавалась в каждой корчме. Сами горцы оказались, на удивление, светловолосыми и голубоглазыми. Особо странно это смотрелось на фоне темной загорелой кожи. Одежду местные жители предпочитали плотную, из грубой ткани и кожи. Почти каждый второй был вооружен. Из лавки кузнеца драконна вытаскивала девочку чуть ли не силой. Луки Юнону не заинтересовали, а вот короткие клинки с богато изукрашенными гардами, длинные, загнутые на манер драконьих когтей кинжалы, наручи, легкие кольчужки - все это очаровывало дитя двадцать первого века, выросшее на рыцарских романах. Сами горцы Юнону встретили со сдержанным любопытством. Присутствие Верены разом отсекало все лишние вопросы, и в целом местные жители отличались гостеприимством.