Чтение онлайн

Короткая пауза, полыхнувший в глазах огонь – и в салоне раздался звонкий звук пощёчины.

Глава 1.12. Поймать с поличным

Тишина, что образовалась между ними, давила на уши. Напряжённая, гнетущая и вместе с тем оглушающая. Виктория тяжело дышала, глядя на Каверина. Шквал гневных чувств, смешанных со страхом, наполнял до краёв. Как он посмел обозвать её идиоткой?! Как! Посмел! Усомниться! В умственных! Способностях! И в то же самое время, на ровне с яростью, внутри зашевелилась растерянность. Господи, он же опять не сказал об этом прямо! Чёртов сукин сын нарочно спровоцировал на агрессию! Боже, будет хорошо, если не прибьёт прямо здесь и сейчас. Хотя вариант быть закопанной где-нибудь по дороге домой тоже не прельщал.

– Надеюсь, Вам от этого стало легче, – размеренный баритон вывел из оцепенения. – Однако впредь советую больше так не делать.

Вика даже не сообразила, что ответить. Пока пришла в себя, Максим уже отвернулся и включил зажигание. Не раздумывая, она последовала его примеру, уставившись в окно. Машина выехала на главную улицу, спокойно двигаясь в общем трафике, а сидевшие в ней люди хранили гробовое молчание, пытаясь осознать, что произошло несколько минут назад.

Виктория с силой стиснула челюсти. Ладонь неприятно жгло. Что было с лицом Каверина, думать не хотелось. Но, несмотря на прозвучавшие слова, она понимала, насколько глупо себя повела: такое хорошее начало, приятная беседа – приятная, чёрт побери, как бы ни пыталась отрицать это – и возможное перемирие обещали мирное сосуществование, но грёбаный характер всё испортил. Конечно, он тоже виноват, но черт побери!.. А ведь с ним было так легко!

Макс следил за дорогой, периодически поглядывая в боковое зеркало заднего вида, пытаясь отвлечься на трафик, однако поток машин, как назло, двигался равномерно: ни одного раздражающего элемента, который бы заставил забыть о горевшей огнём щеке. Пощёчина… Ему отвесили знатную пощёчину! Да когда в последний раз такое было? Наверное, ещё в детском доме много лет назад. Но самое страшное заключалось не в этом. Красная отметина свидетельствовала о другом: о том, чего никогда не должно было случиться – он перешёл границы, позволив эмоциям взять верх. Прагматизм дал брешь. Идеально выстроенная система, оттачивавшаяся годами, ломалась. Эта девчонка нещадно срывала печать за печатью!

Одиночество – спасение. Личные убеждения трещали по швам. Захотелось закричать от собственного бессилья, а противоречия продолжали раздирать изнутри. Но одна истина всё же оставалась непоколебимой: одиночка. Он был им с рождения, и теперь мало, что изменилось. Произошедшее в очередной раз доказало это: стоило только пойти на контакт, и собственная никчёмность тут же дала о себе знать. Зачем вообще ввязался во всё это!?

Максим искоса посмотрел на девушку. Её лицо выглядело задумчивым, отчего она хмурила лоб, грызя ноготь большого пальца. Сожалела о том, что сделала? Однозначно, учитывая её импульсивность и быструю отходчивость. Они оба перегнули палку. И это лишь на руку. Глаза сосредоточились на дороге, мозг вернулся к вопросам безопасности, а на потребности общения был поставлен крест. По крайней мере, с дочерью Демидова точно. Одиночество – спасение. Так было, так есть, так будет всегда. Точка.

В глубокой тишине они добрались до особняка, также тихо вышли из машины и разошлись в разные стороны: молча, не глядя друг на друга, словно никогда и не были знакомы. В такой же абсолютной отчуждённости прошла почти неделя – ни единой перепалки, ни колкости, ни снисходительного взгляда, которые выводили из себя. Каждая встреча – на расстоянии, достаточном, чтобы не слышать и делать вид, что не замечали присутствия друг друга.

Дело Владимира между тем тоже не двигалось с места. Рассчитанная до мельчайших подробностей сделка не назначалась. Аль-Каюм выдвинул условия и ушёл в тень. Попытки Демидова связаться с ним не увенчались успехом. Молчание и бездействие арабского бизнесмена заставляли волноваться. Чем больше росла неопределённость, тем дольше затягивалось пребывание Каверина в особняке. Отсутствие угрозы конкретно в этом случае приравнивалось к затишью перед бурей. Макс догадывался, что в скором времени должно было прилететь, но вот с какой стороны?..

Однозначно всё той же Ахиллесовой пятой оставалась девушка, которая странным образом безвылазно сидела дома и не стремилась никуда сбегать. Её покорность и покладистость, так же, как и тишина со стороны аль-Каюма, настораживали, особенно после громких заявлений, что прогибаться ни под кого в её планы не входило. И не напрасно. Максим понял это совсем скоро.

В половине шестого он, как всегда, вышел на улицу для утренней пробежки и увидел до боли знакомую картину: девушку, которая старательно и чертовски аккуратно сбегала из дома. Дубль два – актёры те же! Даже атрибуты не поменялись. В глазах появился орлиный прищур. Один раз – это случайность, а два – уже закономерность. Гипнотизируя взглядом маленькую фигуру, целенаправленно двигавшуюся в уже известном направлении, Макс пошёл следом за ней, стараясь не дать себя обнаружить.

Бассейн, живая изгородь, яблони и забор… Словно опытный воришка, дочь Демидов ловко преодолела охранные посты, добравшись до оградительной изгороди. Интересно, сегодня снова будет висеть как… Но Максим даже не успел придумать сравнения. Виктория резко сменила направление, подойдя к одной из яблонь. Секунда – и глаза выхватили небольшую стремянку, лежавшую на земле. Каверин ускорил шаг. Когда она только успела? Над этим вопросом стоило подумать чуть позже. И куда смотрела охрана, разрази их гром?

Он оказался рядом с беглянкой в тот самый момент, когда та почти забралась на лестницу.

– Смотрю, в этот раз Вы хорошо подготовились, – громко произнёс Максим.

Не ожидавшая появления гостей, девушка вздрогнула, а занесённая на очередную ступеньку нога, промахнувшись, заставила потерять равновесие. В мгновение ока Вика оказалась на траве. Благо, стремянка устояла на месте.

– Чёрт, откуда ты взялся здесь? Как привидение, ей-богу, – бормотала она, поднимаясь на ноги. – Кентервильское. Цепей только не хватает. Они не помешали бы, кстати, чтобы слышать твоё приближение.

– Прошу простить мне моё любопытство, – скрестив руки на груди, произнёс спокойно Максим, игнорируя кучу «комплиментов» в свой адрес, – но поинтересуюсь снова: куда Вы так целенаправленно рвётесь уже во второй раз?

Глаза пристально следили за папкой в её руках. Не хотелось принимать варианты, что так старательно подкидывал мозг. Владимира это убьёт…

– Не твоё дело!

Что бы ей ни было нужно за забором, это однозначно имело большое значение.

– Чёрт… – выругался Макс, устало проведя по лицу рукой. – Я пытался дать Вам шанс…

Недолго думая, он в два больших шага оказался рядом с девушкой и выхватил папку из рук.

– Да как ты смеешь вообще? Отдай! Слышишь? Верни!

Отступив назад, Каверин повернулся к Виктории спиной, быстро изучая содержимое. На губах непроизвольно появилась улыбка: параноик! А ведь уже почти записал её в ряды предателей.

– Отдай мне папку, ты!.. – негодовала Виктория, но отбить личное не получалось. – Отдай!

Похоже, и эту битву она тоже проиграла. Глаза вдруг предательски зажгло, но показывать свою слабость – последнее дело. Тем более ему. Развернувшись, Вика пошла прочь. Шёл бы он к Дьяволу! В Преисподнюю! В самый жаркий котёл! Наверняка, для него уже и дров приготовили.

– Почему Вы сразу не сказали об этом? – спросил вдруг Максим, заставив её остановиться.

– Потому что это не твоего ума дело! – прорычала Виктория.

– Оно понятно, но возможно, есть другие причины?

Каверин смотрел на опущенные плечи, физически ощущая её отчаяние. «Не делай!» – вдруг закричал, надрываясь, разум, но, похоже, его не услышали.

– Я могу проводить Вас туда, однако к семи нужно вернуться.

Остановившись, Вика резко обернулась. В блестящих глазах загорелась надежда.