Чтение онлайн

— Это тебя осчастливит? — тихо спрашиваю я.

На её лице мелькает замешательство.

— Да. Я не хочу, чтобы он пострадал.

Её слова рвут на части мою душу, но как бы расстроен я не был, сделаю для неё все, что угодно — даже спасу парня, с которым она мне изменяет.

Я высвобождаюсь от её руки и сгружаю на неё наши вещмешки.

— Ладно, я схожу за ним, — говорю я. — А ты иди на крышу.

Не дожидаясь её ответа, я бросаюсь на поиски Элайджи вниз по лестнице. Я пробегаю мимо кабинета с разбитым окном. Должно быть, один из псов бросился на стекло, чтобы его разбить, потому что на полу остались капли смердящей крови. Эта вонь ведет меня в трансформаторную.

В трансформаторной жарко и чертовски темно, и я рад, что у меня ночное зрение. Я замечаю движение пяти темных фигур в проходах, подкрадывающихся к Элайдже, который стоит в самом конце помещения и ищет рубильники, чтобы включить напряжение.

С мгновение я обдумываю оставить Элайджу один на один с шакалами, но немедленно отбрасываю эту мысль и оглядываюсь в поисках чего-нибудь, что могло бы послужить оружием. В обычной ситуации я бы использовал свои клыки, но сейчас не хочу рисковать — ведь я могу заразиться. Я сдергиваю какие-то стальные трубки со стены и быстро двигаюсь за шакалами, пока они заняты охотой на Элайджу.

Он находит один из рубильников и тянет его на место, возвращая к работе вентилятор трансформатора. Этот звук заставляет Разъяренных псов задрожать, и они взвывают. Их вой эхом разносится по трансформаторной, от чего становится трудно обнаружить их источник. Элайджа ищет его, но не находит. На его лице отражается страх. У Бастетов отличный слух, но они не отличаются таким же хорошим зрением, как Дарклинги.

Разъяренный пес заходит сзади, готовый вот-вот наброситься на Элайджу.

— За тобой! — выкрикиваю я во тьму.

Он поворачивается как раз в то мгновение, когда пес прыгает на него. Элайджа отбивается от него одним быстрым движением, ударяя пса в шею.

— На три часа! — кричу я, когда другой пес бросается к нему.

Зверь прыгает на него, и они вдвоем валятся на пол. Элайджа хватает псину за горло, удерживая его скрежещущие зубы на расстоянии от своего лица. Я бросаюсь к ним. Я замахиваюсь стальной трубкой и ударяю зверя по черепу. Пес скатывается с Элайджи, и я помогаю Бастету подняться.

— Остались еще трое, — говорю я ему, внимательно просматривая помещение. — Я отвлеку их, а ты вруби электричество.

Элайджа бежит к генератору, в то время как два Разъяренных пса бросаются к нам. С их клыков стекает слюна. Я бью одного из них, и стальная балка легко разрывает прогнившую плоть. Из раны Разъяренного брызжет кровь. Второй шакал разворачивается к павшему товарищу и начинает рвать его тело, охваченный лихорадкой кровожадности.

Элайджа наконец-то находит второй рубильник и повсюду загорается свет.

— Эш! — зовет он меня, когда на меня прыгает последний Разъяренный пес.

У меня нет времени блокировать удар и пес сбивает меня с ног. Железяка закатывается под генератор. Морда Разъяренного пса всего в дюймах от моего лица. Я изо всех сил стараюсь оттащить зверя с этими его смертоносными клыками подальше от себя, но сквозь мои пальцы просачивается гниющая плоть.

— Помоги мне! — кричу я.

Мои руки начинают дрожать от усилий. Долго мне так не продержаться.

— Элайджа! — кричу я в панике.

Раздается щелчок, когда поднят еще один рубильник, и Разъяренный пес тут же сползает с меня, и начинает, скуля, биться на полу в агонии. Я ничего не слышу, но должно быть это действие вновь включенного ультразвука. Надо мной нависает тень. Элайджа.

— Живой? — спрашивает он.

Я поднимаюсь на ноги.

— Еще бы чуть-чуть и... — говорит он ухмыляясь. — Я думал, мы были...

Я ударяю Элайджу кулаком в лицо.

У него из носа брызжет кровь и он кричит от боли. Костяшки моих пальцев отдают болью, и я уверен, что на несколько дней мне обеспечены синяк на руке, но оно того стоило.

— За что? — спрашивает он, приложив руки к лицу, сквозь пальцы которых сочится кровь.

— Ты знаешь за что, — рычу я, прижимая его к трансформатору. — Оставь её в покое. Она моя.

— Что? — не понимает он.

Я не утруждаю себя ответом. Мне не интересно слушать его извинения. Я подбираю железную трубку и добиваю двух оставшихся Разъяренных псов, представляя, что разбиваю череп Элайдже.

— Думаю, они мертвы, — говорит он, прикладывая к носу рукав.

Я делаю глубокий вдох, стараясь успокоиться. Мы изучаем последствие схватки с псами.

— А разве снаружи было не шесть псов? — спрашивает Элайджа.

Он прав, здесь только пятеро, что может означать только одно.

— Натали! — говорим мы в унисон.

Мы выбегаем из трансформаторной, бежим по коридорам и вверх по лестницам. Мое сердце бешено колотиться. Пожалуйста, пусть с ней все будет в порядке, пожалуйста, пожалуйста. Мы врываемся на крышу. Снаружи неестественная чернота, что-то закрывает лунный свет. Сначала я не вижу Натали, но потом замечаю лежащий на плоской крыше силуэт. Мне в нос ударяет запах крови.

Ночь снова тиха. Я замираю. Элайджа бросается к силуэту.

— Это собака, всего лишь собака! — говорит он.

Я с облегчением вздыхаю.

— Натали? — зову я.

— Тише, — шепчет она, выходя из-за трубы. Она указывает наверх.

Мы все обращаем лица к небу. Сначала я не понимаю, что она имеет в виду, а потом до меня доходит, что же закрывает лунный свет. У меня стынет в жилах кровь.

Эсминец. 

— ОН ПОЯВИЛСЯ всего несколько минут назад, — шепчу я. — Не думаю, что нас уже успели засечь.

Внизу, в центре барачного поселка, на земле корчатся два Люпина.

— Гаррик и Саша? — шепчет мне Эш.

Я киваю.

— Они рухнули на землю где-то с минуту назад и забились в агонии. Я не понимаю, что с ними случилось.

— Мы как раз врубили ультразвуковой щиток, — отвечает Эш. — Похоже, он действует на всех псин.

— Как же нам отсюда выбраться? — спрашивает Элайджа. Я замечаю, что его нос немного опух. Должно быть, ему хорошенько досталось в стычке с шакалами.

Я указываю на Кармазинные горы, которые находятся слева от нас в нескольких сотнях футах. Когда мы входили в лагерь, то я заметила у основания горы заколоченный железнодорожный туннель.

— Думаю, что Стражи использовали туннель для снабжения лагерь продовольствием, — говорю я. — Он должен вывести нас к депо.

— Пошли скорей, пока до них не дошло, что с Гарриком и Сашей что-то не так, — говорит Эш.

Он забирает у меня свой вещмешок, а мне оставляет мой. Когда он поднимается на ноги, то старается не смотреть в мою сторону. Мы ныряем обратно в здание администрации. Я протягиваю руку к Эшу, но он, будто не замечает её. Я опускаю её. Он из-за чего-то злится на меня? Ну, конечно же, он расстроился из-за того, что я его оттолкнула. Эшу это не понравилось. У меня щемит сердце от угрызений совести. А может он подслушал наш разговор с Элайджей? Но если это так, то это не объясняет того, почему он злится на меня. Если только... если только он не злится. Возможно, таким образом, он отталкивает меня? Прежде я никогда не думала о такой возможности, мне казалось, что эта новость раздавит его, но он не будет испытывать ко мне отвращение. Я чувствую себя униженной. Мои щеки пылают от бушующих во мне эмоций.