Чтение онлайн

— Блин, Нат. Я только хочу помочь, — отвечаю я, удивленный её реакцией. — Я должен взглянуть.

Я снова тянусь к ней.

— Нет, стой! Эш, прекрати! — кричит она, когда мои пальцы касаются её кровоточащей кожи. — Я заражена вирусом Разъяренных!

Я отдергиваю руку.

— Что ты сказала?

Натали пристально смотрит на меня, в её голубых глазах блестят слезы.

— Я больна вирусом Разъяренных, — шепчет она. — Должно быть я заразилась им от того мальчика Дарклинга, который укусил меня.

— Ты уверена? — хрипло спрашиваю я.

— Я сделала тест в лаборатории Бесплодных земель.

Тихий стон срывается с моих губ. Я сгибаюсь пополам под тяжестью её слов. «У меня вирус».

Неожиданно все встает на свои места — то, как она отталкивала меня, как её тошнило, после каждого приема пищи, разговор с Элайджей в лаборатории. Но я нахожу силы поднять голову.

— Почему не сказала мне? — спрашиваю я.

— Я была не готова тебя потерять, — говорит она. — Прости меня, Эш, я никогда не переставала тебя любить, я...

Я целую её.

Я постарался вложить в этот поцелуй как можно больше смысла: что останусь с ней, что она не одна. Она целует меня в ответ, и обнимает меня. У меня ноет сердце, от любви и боли. Я вернул её, но надолго ли? Неделю? Месяц? Год? Мы не имеем ни малейшего понятия, как болезнь влияет на людей.

— Я люблю тебя, — шепчу я ей в губы.

— Мне жаль, что я причинила тебе боль, — отвечает она.

— Мне тоже, — говорю я, подразумевая поцелуй с Жизель. — Но самое главное, что мы вместе.

Я держу её за руку, пока Жизель и мадам Клара занимаются её ногой. Рана не так плоха, как нам показалось сначала... она глубокая, но кость не задета, как и ни одна жизненно-важная артерия. Как только её перевязывают, я подхожу к Элайдже. Он глядит на меня, его опухшая щека покрыта липкой на вид мазью.

— Похоже, ты теперь в курсе, — говорит он, глядя на Натали.

Меня охватывает боль.

— Наверное, я должен извиниться.

— Не, не должен, — говорит он тихо. — Я сам несколько раз перешагнул черту. И мне жаль.

Я присаживаюсь рядом с ним.

— Значит, вы нашли Эсме? — спрашиваю я.

Он кивает и рассказывает все, что они выяснили.

— Значит, лаборатория на горе Серый Волк? — спрашиваю.

Элайджа кивает.

— Никогда не слышал о Когте раньше. А ты?

— Нет, — подтверждаю я.

— Скорее всего, у него есть другое название, — говорит Натали, слушая наш разговор. — Кармазиновая гора так же известна, как Дьяволова развилка.

— После завтрашнего нападения, мы должны немедленно отправиться в штат Серый Волк, — говорю я. — Возможно, кто-то и видел, куда Стражи забрали твою маму и мою тетю.

— А мы можем по дороге сделать остановку в Виридисе? — спрашивает Элайджа. — Всего пара дней на лодке, а потом если будет безопасно, снова двинем в дорогу. Вы сможете поговорить с сенатом о присоединение к восстанию, пока я собираю провиант в дорогу, а потом мы продолжим наш путь в штат Серый Волк.

— Похоже на план, — с надеждой говорю я.

Элайджа опускает глаза.

— Хорошо, уверен, папа будет рад знакомству с тобой.

Я возвращаюсь к Натали и беру её на руки. Я несу её в наш вагончик и аккуратно укладываю на кровать, а потом помогаю раздеться. У неё на плече ужасный фиолетовый синяк, и вся её кожа покрыта царапинами. Скоро все её тело покроется язвами и гнойниками. От этой мысли мне становится тошно. Я кладу руки на комод, чтобы успокоиться и немного прийти в себя.

— Ты в порядке? — тихонько спрашивает Натали.

Я киваю, отыскивая рубаху и протягивая её ей. Как только она одевается, я стягиваю с себя одежду и забираюсь на узкую кровать. Пространства мало, поэтому мы прижимаемся друг к другу. Я обнимаю ее, и она кладет голову мне на грудь, её пальцы слегка касаются моих шрамов.

— Я пойму, если ты захочешь порвать со мной, — тихо произносит она.

Я крепче обнимаю её.

— Этого больше не случиться.

— Мне так жаль, что меня укусили, Эш, — говорит она.

— Это не твоя вина, — отвечаю я, у меня ком стоит в горле. — Давай больше не будем об этом?

Натали не возражает. Она устраивается поближе ко мне.

— Переживаешь из-за завтрашнего дня? — сонно спрашивает она.

— Немного, — признаюсь я, целуя её в макушку. — Попытайся отдохнуть.

Она закрывает глаза. Спустя довольно долгое время её дыхание замедляется и становится глубже.

— Натали, не спишь? — шепчу я.

Она не отвечает.

Только теперь, когда она заснула, я позволяю слезе скатиться по моей щеке. 

СОЛНЦЕ ПОДНИМАЕТСЯ высоко над Фракией, заставляя весь рынок мерцать, когда на тысячи зеркал попадают лучи света. Мы внутри таверны в конце Пряной площади, в пятидесяти футах от городской мэрии. Перед мэрией по-прежнему висят красно-белые баннеры Стражей, слегка развиваясь от ветерка. Последние четыре часа я наблюдаю за гвардейцами, которые входят и выходят из здания, стараясь оценить их передвижения. Ничего необычного.

Справа, прямо напротив мэрии, стоят гигантские экраны, на которых ведется обратный отчет: 36:04:01, 36:04:00, 36:03:59, 36:03:58... На самом верху одного из экранов тщательно замаскирована камера.

Пока я заметил около сотни гвардейцев Стражей, несколько отрядов Ищеек и две своры Люпинов, заходящих и выходящих из здания, включая Себастьяна и Гаррика. Они вооружены, но благодаря тому, что они не ожидают неприятностей, на нашей стороне элемент неожиданности. К тому же, раз они не открывают большие резные двери, которые занимают большую часть фасада (обратное, похоже, вряд ли возможно, учитывая, насколько проржавели петли) всем гвардейцам придется покидать здание, через маленькую дверцу по одному, что сделает их легкой добычей.

На другой стороне площади находится стена гетто, которую прорезают через равные промежутки сторожевые башни. Они кажутся пустыми, но я-то знаю, как оно на самом деле. Там сидят с рассвета Гилдерой Драпер и его команда, прячась ото всех. Тот факт, что гетто Дарклингов опустело, нам оказалось только на руку, ведь караульные вышки стояли больше года, никем не использованы.

Над нами Транспортеры отправляются в один из Эсминцев, увозя с собой взвод гвардейцев, которые только что закончили вахту. Внизу остается всего один Транспортер, припаркованный на Коричной улице, рядом с мэрией. Все идет так, как запланировано. Первым делом, этим утром позволили себя схватить повстанцы-Даки, включая одного из Старейшин клана, Миранду. Их увезли на Эсминец. Под своей одеждой они припрятали бомбы, сделанные кустарно.