Чтение онлайн

— Тогда идём. Если вдруг нам встретится второй вертухай, становись за меня.

— Оки-доки, — Юра сглотнул, чувствуя, как сердце снова уходит в пятки.

По иронии судьбы, едва Ева с Юрой вышли из подъезда, как с другой стороны холла из лифта, идущего с парковки, вышел напарник Егора. Он молча показал удостоверение личности администратору и охраннику, после чего те выдали ему гостевой пропуск, необходимый для того, чтобы подняться на лифте до верхних этажей. Без этой карты путь с парковки оканчивался на первом, таковы были здешние правила безопасности. Тут можно было бы возмутиться, мол, разве для таких ребят не все двери открыты? Так-то все, но это жилой комплекс премиум-класса, а в подобных местах обитают актёры, народные артисты, светлые умы, сливки общества и политики. Поэтому охрану здесь отлично автоматизировали, и правила для любых гостей, кем бы они ни были, оставались едиными. Даже опытный сотрудник ФСО получал лишь то, что ему полагалось по строгому регламенту.

Когда они вышли во двор, Ева сразу же начала искать Аурус, но так и не нашла.

— На парковку перевезли... — Юра пояснил.

Густой снегопад сильно ограничивал обзор, а сквозь экран респиратора и вовсе всё виделось размытым. Ева опустила Бобу на свежевыпавший снежок. Малыш заскулил, тревожно заводил носиком по двору, принюхиваясь к новым запахам. Затем решительно потянул хозяйку к урне, задрал лапу и сделал своё мужское дело, деловито оставляя метку.

— Выгул собак запрещён же… — напомнил Юра, косясь по сторонам.

— Уже не важно, — отмахнулась она. — Валим. Веди давай.

— Ты ж сказала позади тебя тереться?

— Позади меня тереться не надо! А вот идти позади можно. Указывай дорогу.

— Так давай хоть со двора выйдем, — Юра огляделся. — Топай к первому выходу.

Ева решительно пошла налево, Юра за ней. Из-за разницы в росте, а точнее в длине ног, он чуть ли не наступал ей на пятки, то и дело спотыкаясь.

— Ты как себя чувствуешь? — спросила она, кряхтя доставая из левого кармана рюкзака ключ-карту и прикладывая к магнитному считывателю. Калитка открылась.

— Меня до сих пор трясёт…

— Это понятно, — кивнула Ева. — Меня тоже. Я про недомогания спрашиваю. Появилась ли головная боль? Тошнота? Желание съесть меня?

— Чегооо? — Юра округлил глаза. — Фу, нет!

— Отлично. Теперь куда?

— Дорогу переходим. Слушай, какая погодка зачётная всё-таки… — мечтательно протянул он. — Щас бы на Розу Хутор…

— Ага, делать шашлыки из друзей.

— Ева…

— Что?

— Ничего, — вздохнул Юра. — Теперь по прямой до большого перекрёстка.

Ева с ужасом и сожалением смотрела на людей, радующихся первому снегу. Некоторые специально вышли гулять, выводили детей на улицы, лепили снеговиков, кидались снежками. Ещё бы… в такую погоду грех сидеть дома. Знали бы они, чем расплатятся за несколько минут веселья и игр… На смену жалости пришла злость. Она не понимала, почему хотя бы сейчас власти даже не предупредили людей. Хотя… С тех пор как она побывала на совещании в Совбезе, она всё чаще ловила себя на мысли, что, возможно, это галлюцинации. А вдруг на самом деле всё в порядке? Вдруг она уже настолько сошла с ума, что начала выдумывать теории апокалипсиса, а на самом деле в данную минуту просто идёт голая по улице и пускает слюни? Может, поэтому все так пялятся на неё?

Она так глубоко ушла в свои мысли, что чуть не вышла на дорогу на красный свет. Юра вовремя заметил, что с ней что-то не так, и дёрнул за рюкзак.

— Ой… — выдохнула она, приходя в себя.

— Что с тобой? Тебе плохо?

— Нет. Я просто задумалась. А долго нам ещё?

— Сейчас перейдём на ту сторону и повернём направо, там будет платная автостоянка.

— Фух…

— Как-то легко мы отделались, — заметил Юра, оглядываясь по сторонам и не замечая никого подозрительного вокруг.

— Сплюнь! — испуганно воскликнула Ева. — Вот когда доедем до Заветов Ильича, тогда можно будет выдохнуть…

Они перешли дорогу и свернули к стоянке. Юра молчал, но было видно, что его раздирают вопросы.

— А ты и правда думаешь, что всё будет так? — наконец не выдержал он. — Ну в том бункере, как ты описала?

— А ты сам подумай, — Ева говорила устало, но терпеливо. — Представь себя на месте обычного работяги. В лучшем случае ты ютишься в комнатушке восемь квадратов на двоих, без девчонки, которая согрела бы и утешила по ночам, без лишнего уголка, где можно побыть одному. Рано утром поднимаешься на смену, чтобы снова и снова прислуживать кому-то, кто считает тебя пустым местом. В лучшем случае дни катятся скучно, как заезженная пластинка и день сурка, а в худшем... тебя унижают чванливые и зазнавшиеся ушлёпки, которые даже не считают нужным запомнить твоё имя. Ты не можешь выпустить пар, не можешь переключить внимание, потому что все книги в этой богадельне уже перечитаны по три раза, а фильмы в общем зале для дорогих жителей тебе недоступны, как и твоим друзьям. Билет туда стоит больше, чем ты зарабатываешь за месяц, если вообще зарабатываешь. И вот ты начинаешь обмозговывать ситуацию. Но ты не один... у тебя есть друзья, такие же, как ты. Вы встречаетесь после смены, тайком, потому что любое сборище больше двух человек уже считается несанкционированным собранием. Играете в карты, потому что больше не во что, травите байки, пьёте спёртую у кого-то бутылку дешёвого пойла и размышляете о своей паскудной, беспросветной жизни, фантазируйте какой бы она могла быть... И в какой-то момент до вас доходит простая и страшная мысль: вы здесь не люди. Вы как крысы в подвале, как твари дрожащие, которым позволено лишь дышать и работать, пока хозяева жизни прожигают свои дни в роскоши и сытости.

— Я понял, — перебил её Юра. — Неужели ты что-то такое переживала?

— Нееет… — усмехнулась Ева. — Не надо это переживать. Достаточно просто подумать... представить, что будет дальше...

Ева казалась Юре чрезмерно подозрительной, странной и необычной. В последнее время они контактировали довольно часто. За минувшую неделю он узнал о ней намного больше, чем за два года соседской жизни, и теперь испытывал противоречивые чувства. Ему думалось, что она втянула его в нечто безумное, но при этом невероятно захватывающее. Хотя нет, не думалось. Это ведь случилось наяву, это происходит прямо сейчас, и отрицать очевидное было глупо. Наверное, если бы сам Юра не имел склонности к авантюрам, ни за что бы не ввязался в подобную историю.

— Мы пришли, — осведомил он, останавливаясь перед шлагбаумом платной стоянки. — Блин, пропуск в куртке…

Пришлось расстегнуть дождевик, чтобы просунуть руку во внутренний карман. Он чертыхнулся, когда ветер тут же забрался под защитную ткань, обдав холодом.

— Эть! Уот так уот! — пробормотал он, извлекая недавно распечатанный чек с QR-кодом, и поднёс его к считывателю. Система одобрительно пиликнула, и шлагбаум медленно пополз вверх. Охранник, сидящий в тёплой будке, лишь с интересом наблюдал за подозрительной парочкой и неторопливо потягивал кофе из большой кружки.

— Так, ну и где этот автодом? — Ева нервно оглядывалась по сторонам, ей не терпелось уже оказаться внутри.

— Вот! — Юра приблизился к грязному серому минивэну, нажал кнопку на брелоке. Машина подмигнула фарами, и отчётливо щёлкнули замки, оповещая о разблокировке. — Что? Не нравится? Я же тебе рассказывал про его состояние…

— Нет, не… Всё прекрасно, — поспешно ответила Ева, но по её лицу читалось, что далеко не всё прекрасно. — Скажи, а мы доедем до Заветов? — с сомнением протянула она, разглядывая вмятины на капоте и царапины на бортах.

— Конечно…

— Просто мне кажется, эта тачка прошла через серьёзное дерьмо…

— Зато нас на ней никто не отыщет! — оптимистично заявил Юра.

— Это точно, — усмехнулась Ева.

— Забирайся! — Юра галантно распахнул перед ней пассажирскую дверь.

— А там что? Внутри? — поинтересовалась она, заглядывая в салон.

— Там можно разложить спальное место, есть обеденный столик, ящики для вещей…

— Всё, поняла, — кивнула Ева.

Она аккуратно стряхнула снег с Бобы, стараясь, чтобы на шерсти не осталось ни одной снежинки, и усадила его на сиденье. Но пёс решил, что ему обязательно нужно исследовать новое пространство, и тут же спрыгнул в салон, побежал к диванчику, который раскладывался в кровать, запрыгнул на него и принялся деловито обнюхивать углы. Затем Ева сняла рюкзак, тщательно отряхнула его и поставила на пол. Пришла её очередь разделываться с уличной защитой. Ту же процедуру она заставила проделать и Юру, хотя от всего снега избавиться было физически невозможно - он всё валил и валил с неба, цепляясь за одежду.