Чтение онлайн

Крикушина этот визит разозлил.

– Докатился, - с едкой иронией сказал он, выходя из дома.
– Скоро меня зачислят в табор и установят план дневной выручки. Кому рассказик? Кому повесть?
– базарным голосом затянул он.
– Подходи, налетай! Все, что будет, расскажу-напишу. Тьфу!..
– Он схватил подвернувшиеся ему грабли и ахнул ими о ствол березы. Повертев оставшуюся в руках палку, он отбросил ее и пошел к качелям, на веревки которых Женька успел напривязывать разноцветных флажков.

Вечером того же дня Крикушин сказал, что решил взять творческий отпуск. Отпуск в отпуске. Он, оказывается, пообещал Женьке рыбалку. Возможно, с ними поедет и Наташа. Маленькая разрядка на выходные. Сейчас должна ловиться плотва.

– Понятно, - усмехнулся Меркурий.
– Плотва, так плотва...

Крикушин взял в прокате две палатки, накопал червей и отбыл на своем Москвиче, прихватив Степку. Провиантом он пренебрег. За питание в их компании отвечала Наташа.

В отсутствие Крикушина Меркурий съездил в город и привез три сюжета. Как он объяснил, его хорошим знакомым срочно требовалась помощь.

Необходимо было срочно вернуть ушедшего мужа (Ну, это тебе раз плюнуть, - сказал Меркурий), устроить подающего надежды скрипача в престижный оркестр и помочь защитить диссертацию молодому соискателю. Соискатель опасался недоброжелателей, засевших в ученом совете.

Крикушин понуро слушал и вяло отказывался:

– Желания нет, Меркурий. Нет желания. Ты же знаешь формулу успеха: надо знать, мочь, уметь, хотеть. Не хочу... Не лежит душа. Нет настроя. Пообещаю, а не получится...

Он все же взялся, вздыхая и кряхтя, и - схалтурил. Это мы потом узнали. Скрипач попал совсем не в тот оркестр. Муж и не подумал возвращаться. А соискатель ученой степени во время защиты неожиданно отложил указку и признался, что ему глубоко наплевать на излагаемый им вопрос, потому что его давняя мечта - стать аквалангистом.

Знакомые обиделись на Меркурия. Покинутой жене он пытался втолковать, что сбой получился по ее же вине. Она сообщила, что муж ушел к блондинке Вере, а на самом деле Вера давно не блондинка, а шатенка. Из-за этого и сбой. Надо было давать точные данные... Нет, маэстро ничего переделывать не будет.

* * *

В то утро мы пили на веранде кофе и слушали наставительные рассуждения Меркурия о мужской независимости.

– Нет, я никогда не позволяю жене совать нос в мои дела, - Меркурий покуривал Кент и стряхивал пепел в банку из-под селедки.
– Как только я чувствую, что меня хотят взять на поводок, я...
– Неожиданно Меркурий притушил сигарету, сунул ее в пачку и стал засовывать пачку в карман: Атас!
– прошипел он.
– Сигуранца нагрянула...

От калитки к дому решительно шла Ольга.

Меркурий схватил с буфета бумаги и калькулятор, я раскрыл экономический журнал, Крикушин, не допив кофе, взлетел в свою светелку и принялся стучать на машинке.

– Салют!..
– рассеянно кивнул жене Меркурий. Он уже бормотал латинские названия физических величин и азартно нажимал клавиши калькулятора.
– Как дела?

– Собирайся!..
– вместо приветствия буркнула Ольга и прошла в дом.

– Что ты сказала?..

Походив по дому, Ольга вышла на веранду.

– Я сказала, чтобы ты собирался!
– Ольга привезла Меркурию ультиматум: либо он немедленно едет домой и ремонтирует квартиру, либо она подает на развод.
– Хватит делать из меня дуру!
– Она цепким взглядом пересчитала пыльные бутылки в углу.
– Какую ты здесь пишешь диссертацию?

Меркурий напрягся спиной и стал торопливо рыться в бумагах.

– Обыкновенную! Где-то я лямбду потерял, черт возьми...

– Не смеши людей!
– Ольга выхватила у Меркурия лист, пробежала по нему глазами и ткнула пальцем: - Посмотри, что у тебя написано. Последняя фраза!..

– На схеме приведены основные узлы спектрофлуориметра, - прочитал Меркурий и пожал плечами: - Ну и что?..

– А точку карандашом видишь? Вот эту!

– Ну? Точка как точка...

– Так это я поставила! У тебя за две недели ни одной строчки не прибавилось! Так ты пишешь диссертацию?

– Да я всю неделю с зубом мучился!
– Меркурий обиженно порылся в карманах и вытащил затертую пачку таблеток.
– Видишь, анальгин! Третья пачка!

Ольга с интересом взглянула на протянутые ей вещественные доказательства, и Меркурий попытался перейти в наступление:

– А то сразу обвинять: Точку карандашом поставила, Ни строчки не прибавилось! Нечего рыться в моих бумагах. Поставишь точку, а из-за нее объект взлетит на воздух! Проверять меня вздумала... Встаю с восходом, ложусь с закатом. Ребята подтвердят...

– Подтвердят, - язвительно кивнула Ольга.
– Особенно Кирилл. Он весь отпуск один и тот же журнал читает. Что, Кирюша, интересная статья попалась?..

Смущенный промашкой, я попытался пустить пыль в глаза экономической терминологией.

– Ладно, ладно. Это ты будешь своей жене объяснять, - пугнула меня Ольга и потащила Меркурия в комнаты: - А что за женщина к тебе приходила? Только не ври, я все знаю!..

– Почему ко мне?
– громко сопротивлялся Меркурий.
– Заходила какая-то бабешка, страшная как смертный грех, спрашивала, не сдается ли дача...

– И чтобы ответить нет, ты пригласил этот смертный грех в дом на целый час?

– Так это совсем другое дело! Это счетчик проверять приходили. Целый час фазу искали, - Меркурий закуривал и пытался выскользнуть на веранду.

– А на какие шиши вы здесь курите американские сигареты?

– Кирилл угостил...

– Ах, Кирилл!.. Ему прибавили зарплату, и он стал получать как министр? Я не знаю, что вы тут затеяли, - голос Ольги дрогнул, - но если ты сейчас же не поедешь со мной... Я сама сообщу куда следует!..

Я подхватил ведра и припустил за водой. За мной вышел Крикушин. Следом за ним выскочил Степка, точно ему поддали пинка...

Из открытого окна еще долго доносились бубнеж Меркурия и резкий голос Ольги.

Наконец дверь распахнулась, и Ольга с гордо вскинутой головой зашагала к калитке. За ней покорно шел Меркурий с портфелем и чемоданом.

Ольга открыла калитку, пропустила в нее мужа и только тогда сухо кивнула нам: До свидания. Меркурий обернулся, что-то хотел сказать, но получил тычок зонтиком.

Калитка захлопнулась.

Мы с Крикушиным приуныли.

Но не прошло и пяти минут, как Меркурий под радостный лай Степки влетел на участок. Тяжело дыша и озираясь, он велел мне встретиться с Михаилом Арнольдовичем и предупредить его, что фирма уходит в подполье. Списки уничтожить. Язык держать за зубами. Если вызовут, твердить одно: знать ничего не знаем, ведать не ведаем.