Чтение онлайн

Крикушину Меркурий посоветовал выходить на работу, но ни за какие коврижки не соглашаться на эксперименты со своими феноменальными способностями. Лучше всего сказать, что наступил творческий кризис.

– Ну, пока, - обнял нас Меркурий.
– Я бы мог запросто остаться, да отношения с женой портить не хочу. Звоните. Буду дома!
– Он сунул Крикушину сложенную вдвое пачку денег и помчался к станции.

И мы пошли собирать вещи.

Перед отъездом я встретился с похудевшим от ежедневных заплывов Михаилом Арнольдовичем и передал ему указания Меркурия о подполье. Тот не на шутку перепугался.

* * *

Я бродил по пустой квартире, зубрил от нечего делать английские слова и по вечерам смотрел телевизор. Несколько раз я вызывал на переговоры жену. Дети рвали у нее трубку. За тысячи километров пробивались ко мне их возбужденные голоса. Они хвастались пойманными крабами и ябедничали друг на друга. Жена говорила, что соскучилась.

Крикушин вышел на работу, но в должность инспектора по производственным отношениям, к которой его усердно подталкивали новый директор и старый месткомовец, вступать не спешил. Кабинет, отделанный финской фанерой, и шальной оклад, обещанный его владельцу, оставались невостребованными. От перехода в профессионалы Крикушин отказывался. Зачем? Его вполне устраивает нынешняя работа.

Между тем весть о возвращении Крикушина из отпуска быстро разнеслась по институту. На него почему-то стали смотреть как на злого демона. Шептались, что директор уже заготовил список, а Крикушин согласно этому списку будет инспирировать своими рассказами увольнение не пришедшихся к новому двору сотрудников.

Крикушин же клялся мне, что и в мыслях не держал ничего подобного. Да, беседовали с директором, строили планы, но не такие же...

Тем не менее началась паника. Многие уволились. На директора и Крикушина посыпались анонимки. Их называли нечистой парой и приписывали им деспотические намерения. Писали, что институт парализован страхом, годовой план научных исследований под угрозой, никто не хочет работать, пятилетку не выполнят...

Грязи и мути поднялось предостаточно. Любая реплика Крикушина передавалась из уст в уста с многозначительными комментариями и домыслами, а текущие беды и потрясения, неминуемые в большом коллективе, стали толковаться, как следствие его зловредной деятельности. Растрата, обнаруженная в институтской кассе, и женитьба седовласого Никифорова на студентке-практикантке Лялечке немедленно были отнесены на его счет, так же как и пожар на даче Зябликова, унесший, помимо мебели и самого строения, тридцать восемь банок огурцов домашней засолки.

Крикушин грустил. Несколько раз он заходил ко мне с Наташей. Мы пили кофе, и жена, вернувшаяся уже с Юга, с интересом поглядывала на нее.

– Вот увидишь - они поженятся, - безапелляционно заявила она.
– Я вижу, как она на него смотрит. Вот увидишь...

Меркурий в то время находился под надзором жены: Ольга заменила ему домашний арест ссылкой в деревню. Она отложила ремонт квартиры, взяла отгулы и увезла взрывоопасного мужа и дочку под Лугу. Меркурий бродил в сосновых борах, глотал свои яйца и слал нам фантастические телеграммы. А однажды ему удалось добраться до телефона, и он попросил, чтобы Крикушин срочно устроил ему поездку в Ленинград - хотя бы на сутки.

– Только не завтра, - хрипела трубка.
– Завтра мы с дочкой собираемся подняться на воздушном шаре. Есть грандиозное предложение!..

Крикушин отнесся к его просьбе рассеянно. Он прищурился, глядя куда-то в себя, и помотал головой.

– Ничего не выйдет...

Мне показалось, он не хочет спешить с возвращением напичканного идеями Меркурия.

* * *

Неожиданно Крикушин пропал.

В его отделе коротко отвечали, что Крикушина нет, и вешали трубку. Я звонил ему несколько дней подряд.

Секретарь директора, на которую я вышел через справочное, долго выясняла, кто я, по какому вопросу мне нужен товарищ Крикушин, и наконец шепотом призналась, что со вчерашнего дня он у них больше не работает.

Вечером я поехал к нему домой.

Резкие звонки, которыми я атаковал его квартиру, заставили бы поморщиться покойника. Я звонил нашим старинным кодом: два тире, три точки. Дай-дай за-ку-рить! Тишина. Не лаял и Степка.

Тогда я спустился к автомату и набрал номер Наташи.

– А кто ее спрашивает?
– удивленно поинтересовалась какая-то женщина наверное, мать.

Я назвался хорошим знакомым.

– Если вы действительно хороший знакомый, - дрогнул голос, - то вы должны знать, что Наташа... Наташа уехала...

– Куда?

– В Лынд... Ланд... В Карелию...

– А сын? Женя?..

– И его... увезла...

Я извинился и повесил рыдающую трубку.

* * *

Вернувшись из деревни и узнав об исчезновении Крикушина, Меркурий стукнул себя кулаком в лоб.

– Идиот!..
– застонал он.
– Мне надо было плюнуть на все ультиматумы и не отходить от него ни на шаг. Как чувствовал, что без меня все пойдет прахом! Эх, идиот!..

Досталось и мне.

Припомнив, что рассказы про нас с ним Крикушин так и не написал, Меркурий выматерил заочно и его.

– Сбагрил меня в ссылку и наломал здесь дров, - распалялся он.
– Я знаю, это он специально подстроил. Это ему белобрысая напела. Как ее? Наташа! Она! Она! Женщины до добра не доведут. Только я придумал грандиозную идею, а он - на тебе! Ухватился за юбку - и в Карелию...

– Ты думаешь, они уехали вместе?

– Уверен!

Я задумался.

– Слушай, - Меркурий настороженно посмотрел на меня.
– А может, конкуренты перехватили?..

Я пожал плечами.

– Черт, некогда мне им сейчас заниматься, а то бы я его из-под земли достал. Идея тут одна проклюнулась... Расскажу - не поверишь! Ну ладно, потом. В общем, разыскивай друга, и выходите на меня...

* * *

Я сдал экзамены, и меня зачислили в аспирантуру. Перед Ноябрьскими состоялось посвящение в аспиранты. Я сидел рядом с крупной улыбающейся девицей с факультета энергетики и пытался сообразить, счастлив ли я? Но так и не сообразил.

Выйдя из института, я позвонил Меркурию.

– А у нас новости, - обрадовал он.
– Крикушин приехал. Он у меня.

Мы встретились около Дома книги. Крикушин был одет в брезентовую куртку на меховой подкладке. За спиной у него болтался рюкзак для покупок. Что-то незнакомое пробивалось в его улыбке.

Меркурий суетился с расспросами. Крикушин сказал, что вспоминать ничего не хочет. Он приехал за подарками для Наташи и Женьки и привез рукопись лесных рассказов в издательство. Может, возьмут. Еще ему нужно встретиться со своим последним кредитором и отдать долг. Деньги он заработал в бригаде лесорубов. Хорошие парни. Они выделили ему делянку, и он по выходным рубил. Машину он продал. Зачем там машина, если егерю полагается конь?.. Ленинградская квартира? Там живет его бывшая жена со своим ребенком...