Чтение онлайн

Бурная «деятельность» Ажажи вызвала ответную реакцию со стороны многочисленных противников проблемы НЛО. Снова с публичными лекциями против "летающих тарелок" выступили Б. Н. Пановкин и В. А. Лешковцев. Научный уровень этих «лекций» не превышал уровень выступлений Ажажи. Так, например, 10 мая 1978 года В. А. Лешковцев прочитал МИФИ лекцию на тему "Поиск внеземных цивилизаций". По отзыву ряда сотрудников Института (Ю. А. Хлесткова, Д. А. Менькова и др), направленному в общество «Знание», Лешковцев проявил "полную некомпетентность" в проблеме НЛО. Подобные лекции, по отзыву слушателей, лишь "способствуют дальнейшему распространению домыслов и слухов, т. к. люди не удовлетворяются такими несерьезными безответственными выступлениями". Такого рода халтурные лекции читались и в Ленинграде (Б. К. Федюшиным и др.). Наиболее скандальным оказалось выступление доктора физ. мат. наук В. П. Смилги 12 октября 1978 года в Московском Планетарии. О содержании и форме этой лекции можно судить по следующему моему письму в одну директивную организацию, в котором, в частности, говорилось:

"Проблеме НЛО явно не везет. Совсем недавно я обращался к Вам с просьбой оградить москвичей от «лекций» пресловутого Ажажи, а сейчас беда пришла с другого конца. Речь идет о лекции "Почему хотят летающих тарелок?", прочитанной 12 октября 1978 года доктором физ. мат. наук В. П. Смилгой в переполненном до отказа Большом Зале Московского Планетария.

Оставим на совести лектора и устроителей безграмотный одесский жаргон, употребленный ими в заголовке лекции. Гораздо важнее ее содержание, преподнесенное в предельно развязном тоне сотням любознательных москвичей.

Я присутствовал на этой лекции и у меня есть магнитофонная ее запись, так что выражения, употребленные Смилгой (о них речь впереди), увы, к сожалению, подлинны.

После вступительных слов директора Планетария К. А. Порцевского и лектора В. Н. Комарова, слово было предоставлено В. П. Смилге.

К удивлению присутствующих, Смилга начал с заявления, что он "не специалист в НЛО", что "никаких фактов" он не знает, ничего нового не сообщит, а выскажет попросту некоторые свои «соображения» по этому совершенно темному для него вопросу.

"Напросились, так терпите", — заключил Смилга это свое странное вступление.

А потом пошел "разговор вообще". Засунув руки в брюки, Смилга проинформировал собравшихся, что еще в 1943 году он занимался «столоверчением», а еще раньше, будучи "самодовольным мальчишкой", он на Урале слышал рассказы о "сорокапудовой бабе-звере", сведения о которой позже подтвердились в беседе "на коммунальной кухне".

Затем Смилга кратко упомянул об охоте с самолета на 30-метровых анаконд, после чего сообщил, что "Лохнесское чудовище" ему лично "ни к чему". К "снежному человеку" Смилга отнесся более снисходительно, несколько раз повторив, что "пусть эта обезьяна бродит по лесам".

Наконец, наступило время и для "летающих тарелок". Снова заявив, что он "ничего не знает" в этой области, Смилга тем не менее рассказал вымышленный им пошлый анекдот о девушке, которая хотела "поцелуев 6-футового блондина из космоса" и которая расстроилась, узнав от Мензала, что в космосе мужчины только зеленые и притом 3-х футового роста.

"Сейчас, — продолжал Смилга — женщинам нужны гуманоиды европейского типа", а тем, кто хочет "зелененьких человечков", он посоветовал зайти в ближайший винный магазин.

Посчитав сказанное достаточно аргументированной критикой проблемы НЛО, Смилга назвал эту проблему "шквалом кретинизма" и "новой религией в интеллигентной оболочке".

"Что бы я хотел? — в заключение вопросил своих слушателей сексуально озабоченный лектор. — Я хотел бы — продолжал Смилга, — чтобы на выходе из Планетария опустилась тарелка и зеленоглазая красавица с другой планеты увлекла бы меня в надзвездные дали".

На этот раз желание аудитории и лектора, видимо, совпали, так как вместо бурных оваций раздались несколько робких хлопков. Однако, выступивший затем канд. физ. — мат. наук Б. Н. Пановкин бодро заявил, что разговор "получился интересным", что все сообщения об НЛО всегда оказываются "липой и мистификацией" и что, к сожалению "по проблеме НЛО в наших журналах" было опубликовано "много дряни".

Ответы на вопросы получились не менее веселыми, чем и сама «лекция». На вопрос о том, что было в Петрозаводске в прошлом году, Смилга ответил, что он ничего по этому поводу не знает, но думает, что "ничего особенного" там не было. Назвав почему-то внеземные цивилизации «межзвездными» (?!) Смилга сказал: "Черт их знает, может они и живут 10000 лет", что "совсем неплохо".

На множество записок ни Смилга, ни опекавшие его Порцевский и Пановкин вообще никакого ответа не дали. Но заключительный вопрос Смилга все-таки огласил: "Скажите, товарищ лектор, не напоминает ли Вам Ваше выступление лекцию Остапа Бендера в Васюках?" На этот вполне уместный вопрос Смилга нескладно ответил, что у него "нет шахмат".

Весь этот балаган происходил в присутствии милиции, которую ввели в зал перед началом «лекции». Однако, опасения оказались напрасными. Никаких беспорядков не произошло. Было просто грустно смотреть на одураченную публику, на зарвавшегося в своей наглости и цинизме лектора, на безответственность устроителей, оградивших Смилгу от неприятных для него вопросов и ответов. Неужели Смилга, Порцевский и Пановкин хотят нажить себе на такой пошлятине политический капитал? Или все случившееся есть результат привычной безответственности и безнаказанности?

Пишу об этом потому, что «лекция» Смилги — не случайное явление в Планетарии. "Шквал кретинизма", пронесшийся вчера в Большом зале Московского Планетария — симптом глубокой болезни, охватившей это когда-то славное научное учреждение. Не пора ли проявить должное внимание ко всему тому, что сейчас творится под искусственным звездным небом? Не настало ли время снова превратить Московский Планетарий в образцовое научно-пропагандистское учреждение столицы?

С искренним уважением,

Доцент МАИ Ф. Ю. Зигель".

Отрадно отметить, что в 1978 году в Советском Союзе стали разрабатываться оригинальные научные гипотезы о природе феномена НЛО. Некоторые из них нашли себе отражение на страницах печати, другие обсуждались на специальных совещаниях.

Так, например, 12 мая 1978 года в Ленинградском отделении ИЗМИРАНа состоялось заседание первичной организации общества «Знание», на котором основным докладчиком выступил кандидат физ. — мат. наук С. А. Гриб. После краткого обзора проблемы НЛО С. А. Гриб рассказал о гипотезе, которой придерживаются по его словам в Ленинградском отделении ИЗМИРАНа. Суть ее в следующем:

В принятой ныне открытой модели земной магнитосферы имеется область, где силовые линии геомагнитного поля вступают во взаимодействие с солнечными. Здесь существуют нейтральные точки, между которыми может возникнуть замкнутое поле. В этом случае образуются ловушки для заряженных частиц, в которых, накапливаясь, частицы образуют плазму. Стенка такой ловушки — магнитное поле в так называемой IV области магнитосферы — области, где действует геомагнитное поле. Возникающий там плазменный сгусток или плазмоид в виде огненного шара (файрболла) переходит в ионосферу, где за счет каких-нибудь причин разгоняется и попадает в нейтральную атмосферу. Здесь, как утверждает С. А. Гриб, возникает электромагнитная ударная волна, которая и глушит двигатели автомобилей. Инфразвуковые волны также могут порождаться плазмоидом и вызывать у наблюдателей галлюцинации ("гуманоиды") и чувство ужаса.