Чтение онлайн

– Движение на двенадцать! – рыкнул Медведь и присел.

Я пробежал по дуге и поднялся выше, но никого не увидел. На плотно утоптанной площадке высились огромные камни.

– Опознал? – спросил я.

– Только движение.

Сканеры внезапно отключились. Экран стал пустым, даже местность перестала отображаться. Чувство крайнего одиночества и потерянности захватило все мысли. Современный шлем не имел прозрачной части, изображение формировалось множеством машинных рецепторов сразу в мозгу. Мы ослепли. Или только я? Радио молчало.

Много лет назад курительное устройство помогло выжить на Надонии. После возвращения не терпелось поскорее избавиться от него, что я и сделал, как только получил личные вещи из карантина. Теперь было сложнее достать и табак, и прибор для его нагрева – медленное самоубийство стало выходить из моды. Посмотрим, что за папиросы такие.

Броня открылась без ошибок. Тёплый влажный воздух, казалось, целиком состоял из испарений, и кожа покрылась капельками. Я осмотрел местность и снова никого не обнаружил. Три скафандра оставались запечатанными и неподвижными. Кричать или стучать по ним было бесполезно – если аудиосистемы выключены, то звукоизоляции питание не требовалось. Я открыл "бардачок" – маленький внешний отсек брони и заглянул внутрь. В защитной плёнке из вспененной резины были уложены пять картонных коробочек, обёрнутых пластиковой плёнкой, и бензиновая зажигалка с гравировкой "M&T", настолько небрежной, словно буквы наносили обычным гвоздём.

Я снова осмотрелся, но кроме нас на вершине холма никого не было. Содержимое бардачка перекочевало в карманы. Каменный круг оставался пустым, как и болота вокруг. Во время обхода в глаза бросилось множество отличий от видеоряда, показанного Майном: теперь строение было больше, сложнее, грани блоков обработаны гораздо тщательнее без сколов и трещин. Письмена разрослись повсюду затейливой вязью.

– Что тебе нужно?

Я резко обернулся. На земле сидел человек в длинной рубахе без пуговиц и смотрел на меня.

– Моя команда? – ответил я вопросом.

– Стоят. Живые. Злятся немного. Выйти без приказа не могут, – мужчина говорил приятным голосом, чуть нараспев.

– Почему вы не хотите с нами контактировать? – я решил придерживаться заранее разработанного плана из списка вопросов.

– Я контактирую прямо сейчас, – большие карие глаза смотрели слегка устало, на лице не возникало признаков раздражения или агрессии.

– Вы заблокировали систему для наблюдения, отключили все дроны на планете…

Человек не дал договорить:

– Мне не нравится, когда за мной постоянно следят, а тебе?

Я обратил внимание на то, что он говорит в единственном числе, только за себя.

– Вся моя жизнь записывается… – я постучал пальцем по лбу в том месте, где снаружи был внешний интерфейс для физического подключения периферии к личным имплантам – маленький треугольник с магнитными контактами.

– Эти записи видишь ты, другим людям они без твоего разрешения недоступны, если только не будет совершено преступление. Даже тогда нужно решение суда… Тебе нужно покурить, – мужчина поднялся на ноги и сделал жест рукой предлагая пройтись, – На ходу легче переносить отравление.

Я достал одну пачку и повертел в руках, поняв принцип, открыл и не без труда выудил бумажную трубочку, набитую сушёным табаком. С зажигалкой разобраться оказалось легче. На этот раз дым был густой, насыщенный и рвал горло. Долгий кашель не давал разогнуться, а мужчина терпеливо ждал.

– Неужели это может нравиться? – я наконец вернул контроль над дыханием.

– Мы все делаем много глупостей, – собеседник развёл руками и смущённо улыбнулся.

– Скажи, а "вы" это кто?

– Не имею понятия, – этот ответ вышиб из меня дух, вызвав ещё один приступ удушающего кашля, – Откуда у людей такая уверенность в нашем всезнании? – спросил мужчина.

Я отдышался и замолчал, задумавшись. В действительности ведь не было ни единого намёка, что смерть открывает хоть какие-то знания.

– Мы отличаемся способом существования, наверное… – контактёр хмыкнул и снова развёл руками, – Мы знаем о себе не больше, чем вы… Или даже меньше.

– Что значат эти камни и надписи? – спросил я.

– Мы изучаем себя и окружающий мир. Повторяем наш с вами общий путь, пока хватает места на камнях. Но уже скоро понадобится пергамент, бумага, компьютеры. Я не видел никогда другого пути развития. Несмотря на разницу в способах существования у нас с вами одно воспитание, – мужчина улыбнулся и положил руку мне на плечо. Его ладонь была тёплой, чувствовалась через нательник.

– Расскажешь, что узнали нового? – робко поинтересовался я.

– Мы меньше зависим от мнения других. Это важно. При этом мы быстрее и качественнее обмениваемся идеями – легче понимаем друг друга. А этот сборник событий, – человек указал рукой на мегалиты, – Это субъективно, и пока слишком мало для анализа.

– Вы нас боитесь, – ещё один вопрос из заранее заготовленного списка.

– Нет, – просто ответил мужчина и загадочно улыбнулся, – Мы точно знаем, что такое смерть, и никакой создатель не будет судить нас за грехи. Этого достаточно. И передай эти слова Роберту, – последнее человек говорил, глядя на зажигалку, которую я вертел в руках, – Он, очевидно, помнит своего старого друга Тарасову Светлану.

– Мы сможем наладить стабильный контакт?

– Вы нас боитесь, – человек утверждал с небольшим нажимом, – Это логично. Канал будет. Вы можете постоянно жить на базе Надонии, а мы приходить туда и…

– Общаться, – я подсказал слово.

– Да, – согласился мужчина, – Только не нужно за нами постоянно подглядывать. Ладно?

Я несколько раз покивал головой.

– Будем готовить базу для посольства. Броню нам включите или придётся пешком идти?

– Уже включена. До свидания Вячеслав, – мужчина дождался, когда я моргну и исчез. Я почувствовал, как запускаются все расширения. Загудели приводы экзоскелетов.

– Командир? – спросил Посол.

– Всё хорошо, – ответил я, – Сейчас двинемся обратно. Наша операция прошла успешно.

Рама натужно тащила нас на орбиту.

Возвращение прошло быстро и молча. Поверхность нашей брони несколько раз обожгло плазмой во время прохождения через впускные шлюзы. Когда сабатоны коснулись площадки корабля, Никита спросил:

– Мы там вообще были нужны тебе?

– Сегодня мне без вас было бы совсем одиноко. А теперь вы будете нужны там, – я указал рукой вниз, – На планете расконсервируют базу. Будет что-то вроде посольства…

– А если я не захочу? – спросил Олег. Он шёл передо мной и перегородил проход, требуя ответа.

– Зря, это же уникальная возможность! Но, думаю, что заставлять не будут.

Медведь задумчиво опустил голову. Вся команда ознакомилась с записью моего разговора с омегой во время подъема с планеты и теперь обдумывали. Гигант с громким лязгающим звуком опустил свою руку мне на плечо:

– Кто они, если не души?

Я не знал, что сказать.

– Люди скучают по волшебству, а его никогда не было, – произнёс Посол, – Это как массовый психоз, когда все верят, что видят не галлюцинации, а нисхождение духа.