Чтение онлайн

Сквозь просветы деревьев они увидели, как в центр поляны вышел уже знакомый рыжебородый великан, держа за руку Даоссу, и торжественно прокричал:

– Пусть Аэола Аорда благословит нас всех!

– Благослови нас, Аэола Аорда, - нестройным хором отозвались валгавцы.

Оставив досужие разговоры, они поднялись из-за столов, окружая поляну плотным кольцом.

– Аэола Аорда, взываем к милости твоей!
– продолжил скандировать рыжебородый, похоже, занимающий не последнее место среди селян.

– Взываем к твоей милости, Аэола Аорда, - повторила толпа.

– Мы восславляем тебя, о, Крылатая Дева-Богиня!

– Восславляем!
– согласилась толпа.

– И пусть сквозь пелену Святого Сна донесутся до тебя наши чаянья и надежды, - подытожил рыжебородый.

– Безоблачного тебе неба, Аэола Аорда!
– заученно откликнулись валгавцы.

Чей-то звонкий голос затянул первую строку песни, а затем к нему присоединились остальные. Песня зазвенела в сгущающихся сумерках торжественно и неторопливо:

Был велик первозданный мир,

Где царили Великие Боги.

Возводя себе горные замки,

Вкруг которых роились звезды.

Наши Боги дружили с ветрами,

Им служило пространство и время,

Они были закованы в латы

Из живого огня сотворены.

И жила Аэола Аорда

Величайшая дева предгорий,

Покорившая грозного Корна,

Захватившая в плен его сердце.

Он оставил народ свой суровый

Чтоб забыться в нежных объятиях

Юной девы, пресветлой Аорды

Королевы Хрустального Замка

Там нашел его братец любимый,

Грозный Рок, поэт и мыслитель,

Кто в суровых сраженьях с врагами

Был надеждой ему и опорой.

Но увидев пресветлую деву,

Позабыл он и долг свой, и совесть,

Воспылав черной завистью к брату,

Превратился в братоубийцу.

И искусно плетя злые чары,

Возжелал Рок пленить королеву,

Заточить ее в Черный Замок,

В Злую Гору, Драконью обитель.

Но не властна Великая Сила

Над влюбленным девичьим сердцем,

Обратилась дева голубкой

И умчалась в заоблачны дали.

Теперь смотрит небесная дева

На народ свой из Звездных Чертогов

Изливая на земли Валгавы

Лунный свет разбитого сердца.

Песня лилась неторопливо, а каждая фраза повторялась дважды, обыгрываясь причудливым многоголосьем.

– Странная баллада. Не ожидал ничего подобного от наших горцев, - заметил Шэрон Донне.

Все это время они оба честно пытались зарастить возникшую между ними трещину, но Коросс видел всю безуспешность этих попыток.

Он прилег на землю, глядя в манящее ночное небо. Луна качнулась, подернулась дымкой и вдруг превратилась в лик юной красавицы, улыбнувшейся ему. Она была удивительно похожа на его спасительницу. Рука Коросса нашла нежные пальчики, которые, затрепетав, послушно замерли в его ладони.

– Ну, вы и запрятались! Еле вас нашел, - весело проговорил голос у Коросса над головой. - Пойдемте со мной, птенчики. Наш час настал!

Вздрогнув, Коросс открыл глаза, поняв, что задремал под заунывные песнопения. Рыжеволосый бесцеремонно потянул Арону и Донну за собой, клятвенно уверяя, что они никогда себе не простят, если в этом не поучаствуют.

– Мне тут Фаюшка и Листата такого наговорили про их местные обычаи, - закатывая глаза и чуть не подпрыгивая от восторга, вещал Уоросс.
– Короче, я и Даосса решили по полной окунуться в этот праздник жизни. Вам тоже настоятельно рекомендую.

– Какой праздник? - насмешливо хмыкнул Коросс.
– Арона же тебе сказала, что здесь все вполне пристойно.

Уоросс неодобрительно покосился на него:

– К сожалению. Хотя, на мой взгляд, здесь налицо явное упущение. Я буду работать над этим. Надо вправить мозги здешним жертвам мироздания... Короче, Арона, Донна, видите мою кузину?

Девушки кивнули.

Жрица стояла около трех дубов в окружении стайки молоденьких валгавок. Все они были в белоснежных нарядах, с венками на головах и с выбеленными глиной лицами. Огненно-красная шевелюра непокорных волос и гордая осанка делали Даоссу истиной королевой этого праздника. Увидев своих, она разулыбалась и замахала рукой, приглашая присоединяться.

– Одну минутку, - пробормотал Уоросс, а потом как гаркнет, - А, ну, закрыли глаза! Обе!

Арона и Донна от неожиданности зажмурились. Огневолосый запустил руки в кузовок, который держал сопровождающий его Скульптор, и мазанул девушек глиной по лицам. А затем, не давая им опомниться, водрузил на головы по венку из луноцвета.

– Все, бегите, - с отеческой улыбкой произнес Уоросс.
– Теперь вас даже мама родная не узнала бы.

Коросс, ободряюще улыбнулся неуверенно оглянувшейся на него Ароне, которую Донна потащила за собой на поляну. Скоро юная охотница стала неотличима от других девушек для любого, но не для него. Ее грациозная фигурка притягивала словно магнит.

– О, девы Валгавы, - торжественно провозгласила Провидица, выходя в центр площадки, - сегодня ваша ночь! И да прибудет с вами благословение Аэолы Аорды.

А затем ночь взорвали удары бубнов и визг волынок. Из толпы в центр площадки полетели зажженные факелы. Костер задался, сначала робко, а затем смелея, все быстрее охватывая выложенные кругом дрова. Когда пламя взревело, окончательно набрав силу, толпа колыхнулась, впуская на площадку молодых парней. Уоросс схватил Коросса и потащил за собой.

– Что мне нужно будет делать?
– спросил Коросс огневолосого.

– Не дать себя поймать никому, кроме Ароны. Потом вместе прыгаете через костер и страстно целуетесь, - засмеялся тот.
– На этом, официальная часть представления, собственно, и заканчивается. Впрочем, можешь и кому другому отдаться, но тебе, как другу, спасшему мне жизнь, так и быть скажу: под некоторыми масками прячутся весьма неаппетитные особы. Вот, держи...

Уоросс выудил влажный платок и протянул Короссу: