Чтение онлайн

Имение Смольницких разобрали по кусочкам, прежде чем нашли спрятанный хронолит. Если бы не баронский статус, их бы там же и казнили, но с подобным решением повременили. В назидание другим от дома камня на камне не оставили — виверны растоптали его. Всё семейство немедленно отправили в столицу, а гридней, слуг и прочий люд сослали в Межмирье за то, что они не доложили на своих хозяев.

Вереницей их провели по главной улице до храма. По пути бедолаги наслушались оскорбительных выкриков и ощутили на себе гнев толпы: камни, тухлые яйца, овощи, куски всякого мусора и даже дерьмо летело вслед за пожеланиями скорейшей смерти.

Если честно, такого расклада я не ожидал. Это был перебор. Ладно знатное семейство, но окружающие-то при чём? Но всем хотелось выслужиться перед императором, внести, так сказать, свой посильный вклад. Как по мне — мерзость чистейшая.

Я понимал, что стал виновником сего действия, но мои люди мне дороже. При удачном штурме Таленбурга барон Смольницкий не пощадил бы никого. Тоже в назидание другим.

В этой ситуации нет понятий добра и зла, есть только право сильнейшего и желание выжить. Так что я недолго терзался, но и праздновать не стал.

Когда из города уехал флигель-адъютант Корюхов, меня пригласили в Ростов на сходку баронов. Я взял с собой Мефодия, Гио и Склодского. Наша четвёрка идеально сбалансирована и способна долго держать натиск превосходящих сил противника.

Для встречи мы сняли весь «Империаль» на день. Чтобы не выглядеть босяком, я приехал на арендованной приличной карете и в сопровождении своих подчинённых зашёл внутрь. Всю кухню отпустили, оставили лишь пару слуг и немного закусок на большом круглом столе.

Я вошёл практически одновременно с Рындиным. Шеин, Кислица и мой отец уже сидели, лениво потягивая вино. Позади них возвышались преданные офицеры. У Черноярского-старшего это были Гунтер, Цыбульский и какой-то неизвестный мне бородач-здоровяк, больше похожий на викинга. Он сразу же схлестнулся взглядами с Мефодием, и в оскале показал ряд кривых зубов.

У Рындина все сопровождающие оказались магами. За Шеиным встали маг, элементалист и мечник. Кислица привёл трёх громил, но он сам был магом «B» ранга, так что ему простительно. Показатели у каждой свиты выше среднего, но до моих орлов им далековато. Я чувствовал, что по подбору людей уже далеко ушёл за пределы баронского титула.

«Осталось только закрепить количеством».

Ничего. Армия глиптов на подходе. Эти пойдут за мной и в огонь, и в воду. Они моя страховка. Я не собирался набирать абы каких воинов, мне нужны лучшие, но этот процесс требовал затрат времени.

— Владимир Денисович, Аркадий Терентьевич, присаживайтесь, вас ждут, — любезно отошёл в сторону лакей.

Я кивнул Шеину в качестве приветствия, прежде чем сесть. Это не укрылось от внимания побледневшего Кислица, а вот мой отец вообще не обращал на весь этот переполох никакого внимания. Как будто для галочки явился. Смотрел вперёд перед собой, скрестив руки на животе, и ждал начала.

— Господа, мы все занятые люди, так что предлагаю немедленно начать, — мигом взял инициативу в свои руки Рындин. — В свете последних событий я хотел бы всех поздравить — нас снова пятеро, — он расплылся в улыбке, остальные тоже довольно ухмыльнулись, как стая разделавшихся над вожаком гиен. — Насколько я понял, Его Сиятельство не спешит с делёжкой земель. Не секрет, что каждый из нас рассчитывал на лакомый кусочек, но есть плохие новости, — на этом моменте он сморщился. — Давеча я виделся с Павлом Викторовичем, и он дал по этому вопросу однозначный ответ.

Ого, Рындин прибыл прямо с графского застолья. Интересно. Бароны навострили уши, ведь дело касалось делёжки трофеев.

— Его Сиятельство желает поставить это решение на паузу. А пока всем феодом будет руководить его брат. Увы, но от Смольницкого нам достанется только радостная весть о его кончине.

— Граф забирает земли себе? — уточнил Кислица.

— На время, — развёл руками Рындин. — Последние события подкосили его веру в нас. Сначала суд с Черноярскими, теперь вот предательство… Неспокойно у нас нынче, господа.

Я встретил на себе холодный взгляд Антона Павловича — тот, похоже, понимал, что его сейчас ждёт. Странно, что он вообще явился — любой другой струсил бы.

— Что ж, теперь все в курсе, перейдём ко второму вопросу. Война, — он указал ладонью на меня, на Кислица и потом на себя. — Ваше подлое нападение, Антон Павлович, не останется безнаказанным, учтите это.

— Ты позвал меня угрозы выслушивать? — вспылил барон. — Смотри, Аркадий Терентьевич, отправишься вслед за Смольницким. У меня много что есть рассказать государю.

— Так и у меня есть, мон шер, и на тебя, и на тебя, — указал он на Шеина с Черноярским, в мою сторону тыкать не стал.

— Я хочу внести ясность, — подал голос волнующийся Шеин и встал. — С самого начала мне эта идея не понравилась. Мой нейтралитет…

— Ах ты, крыса трусливая, — перебил его Кислица. — Бежишь с корабля?

— А хоть бы и бегу, — повернулся к нему Антон Павлович. — Что вам не жилось-то мирно? Я сразу сказал — никаких нападений и слово своё сдержал, посему и спрашиваю насчёт союза.

В этот раз он посмотрел уже в мою сторону. Рындин по этому вопросу не спешил высказывать собственного мнения.

— Не возражаю, — ответил я и лицо барона просияло.

Кулаки Кислица сжались. Он остался теперь совсем один. Черноярский-старший тоже.

— Выходит, трое на одного, — резюмировал Рындин. — Кровь незачем проливать. Так что предлагаю договориться. Начнём с Дениса Юрьевича.

— Чего же хочет мой неожиданно возвысившийся бастард? — покачивая головой, спросил глава рода.

Это меня никак не оскорбило. Я больше не искал одобрения этого человека.

— Свои законно отсуженные земли, — ответил я ему, — а также дом и два производственных помещения в Ростове сверх поделённого наследства. За беспокойство, — уточнил я.

Эта плата не была чрезмерной, но и Черноярский старший официально не выступал на стороне нападавших.

— Забирай.

Отец торговаться не стал.

— Эмм, хорошо, — продолжил Рындин. — А теперь перейдeм к десерту.

Все повернулись к Кислица. Да, его род должен был понести все тяготы военного поражения. Земля, имущество, люди — всё это пойдёт в делёжку, либо несчастного барона сметут. Чтобы откупиться, ему придeтся опозориться и растерять большую часть своих владений, движимого и недвижимого имущества.