Феодал. Том 3
Шрифт:
— Ваше благородие, это будет… Сложновато даже для моей комплекции, — он показал на свои тугие как канаты мускулы, но тут же подбросил мне идею. — Вот если бы в подмастерье мне глипта, сдюжу.
— Ну, голова! — похвалил я его.
«А ведь и точно! Мелкая моторика у камнекожих всё лучше и лучше, да силищи хоть отбавляй. Как это я не додумался раньше отдать одного из них на услужение в кузницу?»
Раздувать меха, работать молотом и выполнять подсобные работы не составит магзверям особого труда. Главное — обучить. Решено. Через пару поколений выдам Радомиру личного глипта, и пусть безвылазно сидят там у себя в кузнице.
Я распрощался с работником и вручил Мефодию артефакт. Тот выслушал краткое пояснение и без лишних вопросов надел браслеты. Богатырь осознавал свою опасность для поселения и отнёсся с пониманием.
В экспедицию помимо меня отправились Нобуёси, Гио, Мефодий, Потап, Склодский, два глипта (Лёлик с Грымзиком), ну и куда ж без нашего Инея с рюкзачком из целебных шариков. Драйзер остался за главного и вступил в распоряжение сотней разведчиков. Воевода всерьёз относился к своим обязанностям, понимая, что его опыт больше пригодится в защите феода, нежели в таких вот вылазках в Межмирье.
Все его мысли безостановочно крутились вокруг этой задачи, потому он объезжал территорию сам и даже заставил охотников сделать для него подробную карту. К сожалению, у нас своих не было — отец не спешил ими делиться, потому всё сами делали.
Отбыли мы ближе к девяти утра верхом. Глипты бежали трусцой рядом. Выносливые магзвери тащили с собой по башенному щиту за спиной, а также по бидону пайки Лукичны. Экспедиция явно не на один день замышлялась, так что мы решили перестраховаться. Эти создания могли и поголодать, но зачем рисковать?
В городе на нас оглядывались как раз из-за глипт. Раскрасневшиеся ребятишки тыкали в нас пальцами и бежали следом, выдыхая морозный пар и наматывая сопли на кулак. Взрослые же ограничивались разглядыванием невиданных тварей. Они знали, что империя использует их для различных работ, но магзвери по большей части оставались в храмах и редко появлялись на улицах.
Это было обусловлено трудностями с лицензиями. Обычному человеку заполучить столь дорогущего помощника не получится. Разве что купцу, но всё упиралось в целесообразность подобных тварей и в стоимость их обслуживания. Проще тогда уже заплатить элементалисту, и он без проблем перетащит твой груз с места на место, либо нанять простых работяг.
Магзвери это больше про аристократию, про связи с РГО и прочее такое богатое. Простолюдинам ещё долго придётся стоять в очереди на этом празднике жизни, потому им оставалось лишь мечтать. Стража задержала нас на входе, но документы оказались в порядке. Подозрительно косясь на нас, они отошли в сторону.
В храме тоже нарвались на проверку. Это моё первое появление с глиптами, так что простительно. Пройдя своей разношёрстной компанией внутрь храма, мы и там привлекли много внимания. Путь наш лежал через спуск в подземелье, так что мы ещё больше подкинули слухов ростовским витязям. Из газет всем доподлинно было известно о моём жёлтом ярлыке, но никак не о чёрном.
— Вас ожидают внутри, — подошёл ко мне усатый адепт и приглашающее хлопнул по крупу Адулая, конь уже давно привык к вратам, потому безропотно шагнул внутрь.
Весь наш отряд переместился в колонию «Чёрный-4». Интернациональный город не решились блокировать для остальных стран по одной простой причине — его обслуживание дорого обходилось. Ни у кого не была такого количества первоклассных воинов и магов, которые смогут выдержать организованный удар некромантов. Иностранцы играли важную роль в обороне.
Если их прогнать, то в остальных чёрных мирах придётся закрывать наши филиалы и концентрироваться на одной колонии. А, как говорится, свято место пусто не бывает — ничто не помешает остальным объединиться и взять под контроль эти миры, только там мы уже не будем хозяевами.
Нас окружали сплошные «А» ранги с кучей профессий, в том числе и с полезными мирными, иногда встречались мощные скрытые таланты, а также звучные общественные статусы, например:
«Гроза» — воин, чьё имя наводит ужас на врагов.
«Герой» — совершил общепризнанный подвиг на благо общества или государства.
«Кровавый клинок» — боец, известный своей безжалостностью.
«Победитель чудовищ» — прославился тем, что в одиночку одолел могучее и ужасное существо.
«Мастер клинка» — Его владение оружием достигло совершенства, он живое искусство боя.
И у нас, блин: «Выскочка», «Тень», «Изгой», «Проклятый», «Дамский угодник»… Как будто мы банда дворовых котов. Впрочем, эти статусы не всегда отражали достоверно качества человека. При должном старании о себе можно самые разные слухи распустить.
Это я так себя успокоил.
К ротмистру Оболенскому нас проводит дежуривший у врат кадет разведывательного корпуса.
— Практика такая на последнем курсе, — пояснил он и больше не проронил ни слова.
Карательный отряд состоял из сотни отборных бойцов. Как и в прошлый раз нас подстраховывали умелые целители. Один из них заметил Склодского и подошёл поздороваться.
— Эге, Лёня, что ты тут забыл? — с улыбкой протянул он руку.
— Здравствуй, Оскар. Заказик, как видишь.
— Ничего себе, — надменный лекарь повернулся ко мне, чтобы оценить экипировку и в целом состояние кошелька.
Сам он выглядел как сбежавший из табора король цыган: золотая цепочка на шее, бело-жёлтый сюртук с вензелями и ленточками, модные сапоги из тончайшей телячьей кожи, пять жирных перстней с драгоценными камнями и серёжка в ухе. Его длинные волосы были подобраны золотистым ободком с вкраплениями бриллиантов. Я заметил, что патлатость в целом — это общая черта лекарей. У них какая-то своя местечковая мода.
Вечно брезгливый взгляд с тоской пробежался по моим пыльным сапогам и штанам, чуть задержавшись на перчатке-линзе. У него она также была на левой руке, но их не сравнить вообще. Моя снята с трупа и с потёртостями, а у него белоснежная, разрисованная синими вензелями. Также стоит отметить богато расшитые подсумки с артефактами. Там лекари хранили стяжень и всякую полезную мелочёвку.
— Барон, ты, поди, последние трусы продал, чтобы этого хапугу нанять? Признавайся, сколько за него отвалил? — вежливо, как ему казалось, спросил Оскар.