Чтение онлайн

Я замираю, не желая верить в то, что только что услышала. Если он издевается надо мной…

— Ты привезешь Абраксаса сюда?

Я говорю это, и сразу понимаю, что это неправильно. Абраксас никогда не выживет в месте таком стерильном и неестественном, как это. Его место в тех лесах, и я не смогла бы… я бы не чувствовала себя вправе забирать его из дома. Я…

— Позволь мне отправиться к нему вместо этого.

Повисает долгая пауза, прежде чем Рюрик отвечает.

— Если ты спаришься со мной без жалоб, если ты примешь участие в свадьбе, если ты покажешь свое лучшее лицо моим родителям и моему народу… — Он делает паузу, словно есть что-то, что он должен сказать, но не хочет. — Если ты выносишь моего ребенка, тогда я позволю тебе держать его на этом корабле.

У меня звенит в голове от всего, что он только что сказал.

Торгуйся, Ив! Это твой шанс!

— Давай разберем это. Если я выйду за тебя, если я «покажу свое лучшее лицо», тогда я хочу оставаться с Абраксасом половину года на Джунгрюке. — Я делаю паузу. — Половину человеческого года в обмен на половину года на этом корабле.

Меня почти тошнит от этой сделки. Идея жить на этом корабле по шесть месяцев за раз звучит как адский кошмар.

— Это невозможно. Я могу хранить лишь определенное количество твоей крови за раз. Мне нужно будет видеть тебя по крайней мере раз в земной месяц. Возможно, дважды.

Я скрежещу зубами, сверля взглядом его спину, пока он стоит, склонившись над столом, словно он тот, кто здесь страдает. Этот ублюдок станет королем из-за меня, и у него хватает наглости вести себя так, будто это рутина?

— Тогда раз в месяц я буду возвращаться на этот корабль. Все остальное время я буду с Абраксасом.

Крылья Рюрика широко распахиваются, и я понимаю, что это его версия нервного тика, типа дерганья волос или оттягивания воротника рубашки.

— Этот корабль путешествует, моя принцесса. Мы не всегда будем так близко к той ужасной маленькой планете. Либо я привожу самца Асписа сюда, либо ты никогда больше его не увидишь.

— Ладно! — я выкрикиваю слово, и Рюрик резко поворачивается ко мне, его крылья трепещут, как шелковая ткань. — Привези его сюда. Сейчас же.

Он скрежещет зубами, сверкая этими тройными вампирскими клыками по обе стороны рта. Он шагает ко мне, такой злой, что аж вибрирует, клянусь.

— Я не могу привезти его сюда сейчас. Я еще не король, принцесса. Если мой отец узнает, что ты желаешь другого самца, что ты отвергла меня, твой самец Асписа умрет. Ты умрешь. Я умру. Ты, кажется, не понимаешь серьезности ситуации.

Мне снова хочется плакать, но я не покажу Рюрику эту сторону себя.

— Когда? — шепчу я, желая, чтобы мой голос звучал тверже, желая быть более уверенной в себе.

Он мгновенно смягчается, и я ненавижу это тоже. Ему не позволено так вести себя со мной. Это сбивает с толку, это странно, и в этом нет никакого смысла.

— После того, как мы спаримся, после свадьбы, после того, как ты забеременеешь.

Я смотрю на него.

— Ты знаешь, что я, возможно, уже беременна… — Я замолкаю, потому что наверняка у этих мудаков-Весталис есть тесты на беременность. Слишком рано, чтобы сказать, Ив, тупица. Когда я говорила, что не готова к детям, я была серьезна. Так же серьезна, когда скакала на брачном стержне Абраксаса снова и снова? Все, чего я хотела — это заявить на него права. Типа, он был моим, но… Боже, я идиотка.

— Это не имеет значения. Когда я спарюсь с тобой, моя генетика возьмет верх. Если ты носишь оплодотворенную яйцеклетку, моя ДНК заменит ДНК самца Асписа. — Рюрик не звучит радостно или злорадно, и он не звучит сожалеюще. Просто… смиренно.

Я хочу кричать.

— Нет. — Я отхожу от него, на другую сторону дивана, как будто это имеет значение. — Я не соглашусь на это.

— Нет другого выбора, моя принцесса. Это не то, в чем я могу пойти на компромисс. Мало того, что я не контролирую функции своего тела, это требование двора. Я не могу занять трон, пока ты не будешь беременна, и я не могу отдать тебе твоего самца Асписа, пока я не стану королем.

Я почти падаю, но гнев берет верх.

— Почему ты должен был попробовать мою кровь? Почему ты не мог просто пройти мимо той дурацкой палатки и той дурацкой вывески? Почему ты должен был прийти за мной?

Слезы текут, но я стискиваю зубы, пока они катятся по моему лицу.

— Почему? — спрашивает он, и его лицо искажается во что-то великолепное, но ужасающее. Его глаза расширяются, и он сдирает перчатки, бросая их на пол. Он шагает прямо ко мне, огибая диван, а затем хватает меня за руки. — У меня есть твое согласие?

Прямо как вчера.

Я киваю.

Рюрик наклоняется с этим драгоценным ртом и вминает свои губы в мои. Мои глаза расширяются, а не закрываются, и я обнаруживаю, что мы смотрим друг другу в глаза, пока он целует меня. Что-то… похожее на маленькие нити… появляется из его языка и обвивается вокруг моего, захватывая мой рот, губы и зубы.

Это кратчайшая вспышка боли, прежде чем мучительное удовольствие охватывает мое тело. Я бы упала, если бы он не держал меня вертикально.

Мой разум раскалывается, когда он отстраняется, светящееся красное кружево тянется между нашими губами.

— Разве ты не понимаешь? — выдыхает он, почти так, словно говорит сам с собой, а не со мной. — Я тоже никогда не хотел пару. Ты разрушила всю мою жизнь.

Он вонзает зубы в мою шею сбоку, и мои глаза закатываются. Я снова чувствую его внутри себя, это его светящееся красное кружево проникает глубоко в мое тело.

Принц расстроен. Он зол. Он разочарован. Он так невероятно одинок, одинокая душа в огромной вселенной. Он почуял меня. Он был полон радости и отчаяния. Он не хочет быть королем. Он хочет партнера. Он хочет любовницу. Он хочет пару. Он хочет касаться меня. Он хочет съесть меня. Он хочет трахнуть меня.

Я не уверена, теряю ли я сознание или что, но какое-то время я знаю принца Весталис лучше, чем знаю саму себя. Когда я промаргиваюсь сквозь ощущения, он осторожно кладет меня на диван и кладет щеку мне на живот. Все его тело дрожит, когда он тянется и стирает кровь с моего подбородка, оставляя полосы ярко-красного на своей коже и на моей.

В этот момент я осознаю, насколько эта ситуация вышла из-под моего контроля. Я думала, мне было плохо, когда я очнулась на том рынке? То была свобода по сравнению с этим. Я в ловушке. Я никогда не сбегу из этого места.