Чтение онлайн

Я смотрю на него снизу вверх, уголок его рта изгибается, обнажая блестящие зубы.

— Токсично. Кровотечение из глаз.

Он тащит меня за собой, и я спотыкаюсь. Он не дает мне упасть на землю, удерживая, пока я не встану на ноги. Когда он разжимает хвост и убирает его, моя кожа чувствует прохладу и странную потерю.

Ив, ты на одной волне с инопланетным драконом.

— Еще раз спасибо за это, — говорю я ему, пытаясь заставить его взять переводчик. Он сужает глаза, но снисходит до того, чтобы взять его крылатой рукой, поднося к своему… полагаю, у него есть ушные отверстия, ХЗ. Ушей я не вижу, только эти его массивные рога. — Еще раз спасибо, — повторяю я, и он корчит мне рожу, швыряя переводчик обратно. Я ловлю его руками, переходя на бег трусцой, чтобы не отставать от его внезапно возросшей скорости.

Тут и там мы проходим мимо новых странных жерл. Фиолетовый и красный дым поднимается изнутри, нагревая и без того теплый воздух еще сильнее. Когда я останавливаюсь, чтобы заглянуть в одно из них, Большой Д позволяет мне, так что я решаю, что это безопасно. Я присаживаюсь на корточки и вижу пламя, танцующее на сочащейся темной смолоподобной субстанции внутри.

Хм.

Я оглядываюсь через плечо и обнаруживаю, что он наблюдает за мной. Я бы хотела, чтобы он больше со мной разговаривал. Всякий раз, когда он снисходит до разговора, он кажется крутым парнем. Крутым парнем? Ив, он инопланетный монстр, который меняет размер. В одну минуту он большой как автобус, в следующую — он очень высокий чувак. Я хоть убей не могу понять эту фишку с оборотничеством.

Я встаю, и мы отправляемся в путь, делая крюк через деревья и через ручей. Он идет прямо по нему, так что я тоже. Прохладная вода приятна ногам, камни гладкие. Крошечные фиолетовые цветы растут прямо из песчаного дна, их стебли длинные и похожие на волосы, заставляя меня гадать, как они вообще держатся вертикально.

Мы выходим из тенистой чащи на яркое солнце, и я поднимаю руку, чтобы прикрыть глаза. Солнца на этой планете убийственные. Табби Кэт, должно быть, в истерике. Если кто-то осмелится предложить ей выйти из дома без солнцезащитного крема — подойдет только оксид цинка — она начинает орать про ультрафиолетовые лучи и преждевременное старение. Ей двадцать один год, кстати, и она регулярно колет ботокс.

Почему я так много знаю о гребаной Табби Кэт?

Я отгоняю эту мысль и щурюсь на солнце. Сквозь облака пробиваются лишь скудные лучи, и все же здесь так же ярко, как в жаркий летний день на Земле.

— О.

Я внезапно понимаю, почему Большой Д привел меня сюда.

Здесь есть вид.

Не просто вид, а самый великолепный вид, который я когда-либо видела в своей жизни.

Лес простирается, насколько хватает глаз, прерываясь лишь горсткой упавших кораблей. Один из этих кораблей размером с весь аэропорт Портленда. Как, черт возьми, он здесь оказался? Точно. Тяжелая гравитация. Сначала я ее не особо замечала, но она начинает сказываться. Ноги опухли, и мне становится легче, только когда я лежу на спине, подняв их на стену. Вчера я даже лежала, свесив голову с края корабля, отдыхая так, пока вся кровь не прилила к черепу и у меня не закружилась голова.

— Это потрясающе, — выдыхаю я, прикрывая глаза обеими руками, чтобы лучше видеть.

Вдали видны горы, но их вершины не заснеженные. Они черные и блестящие, увенчанные пламенем. Э-э. Ладно. Тото, мы не в Канзасе, бла-бла. Сразу за ними я ловлю проблеск сапфирового сияния и белых гребней волн. Океан? Очень большое озеро?

— Сколько времени тебе нужно, чтобы долететь туда? — спрашиваю я, гадая, не могли бы мы, типа, устроить поездку на пляж или что-то в этом роде.

Я сошла с ума.

Я поворачиваюсь и вижу Большого Д, сидящего на корточках рядом со мной. Он поднимает одно из крыльев и накрывает меня им сверху, создавая тень, чтобы мне не приходилось прикрываться самой. Я опускаю руки по швам, глядя на него. Не могу избавиться от ощущения, что за мной ухаживают.

— Ты пытаешься произвести на меня впечатление? — спрашиваю я, приподнимая бровь. — Если да, то это почти работает.

Я поджимаю губы. Это не должно работать. Это не может работать. Сильный внутренний голос предупреждает меня, что этот парень не занимается случайным сексом. Если… ну, я не думаю, что мы бы даже подошли друг другу, но если бы у нас каким-то образом что-то получилось, это не было бы чем-то вроде «эй, ты горячая штучка, давай развлечемся». Это было бы… Парень привел меня на смотровую площадку. Он привел в порядок свое гнездо. Он добыл для меня бекон. Подтверждая мою теорию, что личинки, руккола и безвкусные орехи были пренебрежением.

— Это очень мило.

Я звучу снисходительно.

Он это замечает. Его глаза сужаются, и эта его массивная пасть подрагивает от раздражения. Он рычит на меня, и переводчик передает его слова.

— Ты недовольна?

Это искренний вопрос. Я качаю головой, но не знаю, понимает ли он мой язык тела достаточно, чтобы врубиться.

— Нет, — отвечаю я осторожно, пытаясь решить, как это сформулировать. Я даю ему переводчик, и он охотно принимает его. — Ты… я не… чего ты от меня хочешь?

Я никогда не встречалась ни с кем, кто не хотел бы чего-то от меня. Может, это «моя» проблема, и я выбираю не тех парней, но это также означает, что я не могу доверять собственному суждению. Этот глупый инопланетный дракон почти слишком милый.

Мы снова меняемся переводчиком.

Теперь у него хватает наглости выглядеть растерянным. Он смотрит на меня, поднимая палец и проводя им по изогнутой длине своего рога. Кажется, это бессознательный жест, но боже, как бы я хотела потрогать его рога. Я хочу посмотреть, что будет, если я сожму их ладонями и потру. Интересно, что бы он сделал?

— Хочу? — спрашивает он меня, а затем облизывает рот этим извилистым языком, и у меня пересыхает в горле от этого зрелища. — От? Я хочу только тебя.

О господи.

Должно быть, это ошибка перевода.

Затем он встает, и он прямо передо мной, девять футов с чем-то мерцающей черной чешуи, фиолетовые спирали на рогах, груди и животе. У него есть пресс, кстати. Я упоминала об этом? Красивый пресс, сильные бедра и мускулистый хвост. Его рот исчезает на лице, оставляя только эти похожие на драгоценные камни глаза и слегка раздутые ноздри, когда он вдыхает меня. Его крылья остаются над нами, давая желанную тень.

Он поднимает одну руку, втягивая когти, а затем проводит кончиком пальца по моим губам. Я закрываю глаза, пока он продолжает свое исследование, дразня переносицу, поглаживая брови. Моя тело дрожит от этих простых прикосновений, и я прижимаю ладонь к животу. Пожалуйста, остановись, — думаю я, но не говорю вслух, потому что на самом деле я этого не хочу.

Он играет с моими волосами, массируя кожу головы четырьмя пальцами, большим пальцем дразня ушную раковину. Когда он прижимает ладонь плашмя к моей щеке, эти его феромоны проникают в мою кожу, и я сильно вздрагиваю. Моя рука поднимается, чтобы обхватить его запястье.

— Это жульничество, — я открываю глаза, чтобы посмотреть на него, и он ухмыляется мне.

Может, он и не знает, что я говорю, но суть улавливает. Парень намного умнее, чем я считала.

— Феромоны… действуют только на некоторых самок.

Достаточно ясное утверждение, если я когда-либо слышала такое.

— Они хорошо действуют на тебя.

О, смотрите, полное предложение. Переводчик учится на ходу, и я этому только рада. Наконец-то какая-то инопланетная технология, которая не является полным дерьмом. Некоторые из этих видов, может, и имеют межгалактические путешествия, но это место — за неимением лучшего слова — технологически отсталое.