Чтение онлайн

Я заправляю волосы за уши, стараясь выглядеть беспечной. Я никого не обманываю.

— Ты тоже источаешь феромоны.

Он подходит ближе и вдыхает, уткнувшись носом в мои волосы. Я не могу дышать от его близости, и не могу объяснить почему. Я хочу его, хотя знаю, что не должна.

— Они хорошо действуют на меня.

Черт.

Большой Д приседает передо мной, как горгулья, немного сглаживая нашу разницу в росте.

Затем он хватает меня, массивные руки положены на мою талию. Они обхватывают меня, его длинные пальцы. В его власти вся моя грудная клетка, талия и бедра. Даже через ткань костюма я чувствую это, этот липкий мускус на его коже, взывающий к моей.

— Мы не подходим друг другу.

Я говорю это, хотя хочу попробовать. Я так намокла, может, это действительно сработает? Он тоже может это чувствовать? Это он имеет в виду под феромонами? Я смотрю вверх, и это похоже на то, как будто меня преследуют и за мной ухаживают одновременно. Он зверь — самец — который хочет трахаться. Он мужчина, которому искренне нравится женщина. Что мне делать, когда меня атакуют с обоих фронтов? Секс и романтика в сочетании.

Он опускает голову, и его язык проводит по моей шее, вверх к уху, вдоль челюсти. Мои руки крепко прижимаются к его мышцам пресса, чувствуя, как они сокращаются под кончиками пальцев. Что-то горячее и твердое тычет в меня, и я вижу, что оба его члена появились изнутри, влажные на концах, готовые к спариванию. У него есть и мошонка, которую я раньше не видела. Она тяжелая и тугая, приглашение само по себе.

Он рычит на меня, дыхание ерошит мои волосы, хвост обвивается вокруг моих ног. Он обвивается вокруг и его, и моих ног, связывая нас вместе, прижимая друг к другу.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я, но это бесполезный вопрос.

Во-первых, он меня не понимает. Во-вторых, я точно знаю, что именно он делает.

Большой Д отпускает мою талию и делает шаг назад, оставаясь в приседе. Теперь он на уровне моих глаз, его гениталии обнажены, кончик хвоста хлещет. Я сейчас такая мокрая, так возбуждена, что у меня нет сил сопротивляться.

Это плохая идея. Секс для него значит больше, чем для тебя. Он инопланетянин, которого ты знаешь девять дней. Судя по тому, как он светится, он, вероятно, ядовит или что-то в этом роде.

Ничего из этого не доходит до моего одурманенного сексом мозга. Его запах, он повсюду, облако, от которого кружится голова, сносящее мои барьеры, накачивающее меня как наркотик. Самец. Самка. Пара. Вместе. Гнездо.

Я поднимаю руки к голове с обеих сторон, и он разворачивает хвост, выпуская когти и опускаясь на четвереньки.

Пока я смотрю, он поворачивается боком, демонстрируя свои члены и мошонку очень целенаправленно. Глядя на них сейчас, они кажутся… возможными. Он кажется возможным. Он намного меньше, чем был в первый день нашей встречи, уменьшился до более разумного размера.

Как только он убеждается, что я все хорошо рассмотрела, он направляется к одному из жерл в земле, раздирая почву так, чтобы трещина стала шире. Он залезает прямо внутрь, словно она была построена для него, а затем катается в смоле и пламени.

Моя челюсть отвисает в этот момент, но не потому, что я меньше возбуждена.

Больше. Я возбуждена еще больше.

Он покрывает себя этой темной смолой, крошечные языки пламени танцуют на его коже, а затем он поднимается на ноги.

Молния ударяет в край утеса, поджигая одно из деревьев вдалеке. Я даже не смотрю на это. Я не могу. Все, что я вижу — это он, стоящий там на двух ногах, с рогами, с которых капает, с пылающими глазами и массивными членами в огне. Буквально.

Он вдыхает, и его чешуя вздыбливается, крылья расправляются. Его узоры темнеют, а затем вспыхивают, отбрасывая фиолетовый свет на деревья, сияя аметистом на траве, заливая мою кожу пурпуром. Он становится больше прямо у меня на глазах, разводя руки в стороны, ладони вверх, когти выпущены.

И запах.

Я никогда не была фанаткой запахов. Джейн — фанатка запахов. У нее есть подходящие свечи, бомбочки для ванн и спреи для тела под любое настроение. Она говорит, что запах пробуждает у нее старые воспоминания или помогает создавать новые. Не я. Я могла бы носить рубашку, пахнущую вчерашним попкорном с маслом, и забыть, что вообще смотрела фильм.

Это… Я оживаю от его запаха, словно проснулась впервые за всю историю своего существования. Я здесь. Я в настоящем. Ничто в прошлом не имеет значения. Будущее неважно. Я в настоящем, и я вдыхаю горячего, дымного, мускусного самца и желание. Нужда. Приглашение.

Он просит меня быть самкой для его самца, прийти к нему, отдаться тому, чем бы это ни было.

У меня подкашиваются колени, и я буквально падаю на траву, прижав руки ко рту.

Он — потому что здесь только один «он», и ему даже не нужно имя — выходит из жерла и встает на четвереньки, крадясь ко мне. Я падаю на задницу, дрожа, истекая влагой, чувствуя себя сейчас женщиной больше, чем когда-либо прежде.

Он подходит прямо ко мне, по когтистой руке с каждой стороны моего тела, его массивная фигура нависает надо мной. Он огромен сейчас, такой большой, каким я его когда-либо видела. Больше автобуса, размером с небольшой дом.

Мои глаза снова опускаются к его членам.

Без шансов. Буквально нет никакой возможности, что я смогу…

Я закрываю глаза. Я никогда не хотела ничего сильнее и не ненавидела реальность меньше. Я не Аспис. Я не самка, которую он может или должен иметь. Я человек, которому здесь не место, чья анатомия не приспособлена для того, чтобы справиться с существом столь великолепным.

Я чувствую себя обманщицей.

Я вдавливаю основания ладоней в глаза — сильно. Я вижу звезды за закрытыми веками, но мне плевать на это. Все, что меня волнует — это запах, жар. Он такой горячий, что у меня болит кожа, пот течет по позвоночнику под ярко-розовым костюмом цвета жвачки.

Слезы разочарования щиплют глаза, но этого не избежать. Я вижу, какой он большой, и знаю свои пределы. Это не вопрос и не соревнование. Его члены каждый размером с мое бедро. Могла бы я касаться их иначе? Лизать их? Тереть руками? Тереться об них всем телом?

— Я не могу этого сделать, — шепчу я; давление внизу живота усиливается вместе со штормом.

Я чувствую там гром, нужду, разочарование. Я хочу кричать. Я опускаю руки и смотрю вверх, видя, что он изогнул спину, глядя на меня сверху вниз в ожидании.

Он ждет ответа, и я говорю ему «нет», когда он буквально единственное, чего я хочу.

Прямо там, в этот момент, если бы я могла превратиться в самку Аспис и остаться навсегда на этой дурацкой планете, я бы сделала это. Я бы сделала это, не обдумывая последствия. Не думая о семье. Или Джейн. Или моем кейтеринговом бизнесе.