Чтение онлайн

– В восемь. Вот по этому адресу, - протягивает она зажатую в тонких пальчиках визитку и снисходительно наклоняет голову.
– И, возможно, мы найдём темы для беседы поинтереснее, чем мои дела.

Вот так сразу? Но я хотя бы сделал вид, что нашёл удачный предлог. Только она права: разве он был важен?

– На самом деле, мне не нужна эта компания, - кокетливо пожимает она голым плечиком.
– Я хочу потрепать нервы Диане. И наняла этого кретина, чтобы как можно дольше затягивать процесс. У него это получается даже ненамеренно.

Определённо, она интереснее, чем кажется на первый взгляд.

– Тогда между нами всего одно препятствие.

– И это не одежда, правда?
– подтягивает она мягко переливающийся мех.

– Нет, - уверенно качаю головой.
– Мои обязательства перед вашим отцом. Но поскольку он уже умер, не думаю, что они имеют значение.

– Значит, в восемь, - плавно качнув стройными бёдрами, она садится в машину.

– В восемь, - закрываю за ней дверь.

И ещё задумчиво провожаю глазами её лимузин, когда слышу за спиной до боли знакомый голос.

– Эйвер!

С визиткой в руках почему-то чувствую себя так, словно Анна застукала меня на месте преступления. Убираю в карман картонный прямоугольник, прежде чем повернуться.

– Ты за мной следишь?
– презрительно морщусь.

– Встреча с судьёй через двадцать минут. А ты забыл документы, - невозмутимо протягивает она папку.

– Я ничего не забыл. Они мне не понадобятся, - я мог бы пробить взглядом танковую броню, но Анна словно не замечает этот убийственный взгляд. Ветер подхватывает её волосы. Одной рукой она убирает прилипшую к губам прядь, но вторую с папкой так и держит протянутой. Ладно, чёрт с тобой! Я беру.
– Суда не будет. Или желаешь лично посмотреть, как я избавлюсь от твоего Ривера? Уж, поверь, я заставлю его понервничать.

– Не хочу тебя расстраивать, Эйвер, но Ривер никогда не нервничает, - грустно улыбается она.

– Значит, ему придётся сделать для меня исключение.

– Привет, Сэмми, - кивает она моему чёрному, как горький шоколад, и толстому, как библия, водителю. С его выходом из машины она словно совершенно теряет ко мне интерес.

– Мисс Анна, - склоняется он в почтительном, почти рабском, но искреннем поклоне. Я нанимаю его третий год, и меня он всего лишь терпит, а эта выскочка без году неделя как на меня работает и уже очаровала даже старого прохвоста Сэмми.

– Удачи, Эйвер, - переводит она взгляд на меня. И от этой болезненности в нём, меня аж подбрасывает.

– Мне она не понадобится, - швыряю папку на заднее сиденье, сам сажусь следом. Зло захлопываю дверь. И я знаю, что меня так бесит: она в меня не верит. Больше не верит. Стоит там, любезничает с Сэмом, и на меня - ноль внимания.

Открываю стекло.

– Может, уже поедем? Или ты добиваешься, чтобы я опоздал в суд?

– Прощайте, мисс Анна, - махает ей ручищей Сэмми и наконец пристраивает за руль свою огромную задницу.

– Сэмми!
– окликает она его в последний момент.
– Я поеду с вами.

35. Анна

Не знаю, зачем я поехала. Но уж точно не для того, чтобы увидеть, как Хант потерпит поражение. Пусть небольшое, временное, незначительное. Пусть он проиграл первый бой, а не всё сражение. Но всё же это случилось.

– На этой карте памяти запись разговора Тома Ривера с моим клиентом, - протягивает Хант судье флешку.
– Мне кажется, это веское основание, чтобы отстранить его от дела.

– Но обвинение ещё не было предъявлено, мистер Хант, - после прослушивания записи хмыкает судья, немолодой лысоватый крупный мужик в массивных очках.
– Так что для суда это разговор двух знакомых, хоть он и идёт о делах компании. Я ознакомился и с вашим прошением. Все указанные вами факты занятны, но не более. Во всём, что вы называете случайными совпадениями в проявлении симптомов у принимавших препараты людей, я вижу закономерность.

– Вы систематически принимаете лекарства?
– вроде как интересуется Хант, но этот его самоуверенный полунамёк-полуиздёвка и становится фатальной ошибкой.

– Да, как раз те самые, от повышенного давления, о которых идёт речь, - смотрит на него поверх очков судья.
– Не вижу препятствий, чтобы не дать ход этому слушанию, поэтому дело «Народ против компании «Визерикус» возбуждаю.

Молоточек судьи ударяет негромко, но я всё равно вздрагиваю и в ужасе прикрываю на пару секунд глаза. Ощущение неминуемой катастрофы. Ощущение, что с гор только что сорвалась снежная лавина. Ещё только пошли трещины по поверхности, ещё только наметился её масштаб, но то, что она накроет отца и его компанию всей своей мощью, уже нет сомнений.

Ривер опускает голову так, что это похоже на сочувствие. Хант тоже наклоняет, но упрямо, стойко, не сломлено.

– Теперь я думаю эта запись имеет иную силу, Ваша честь?
– после небольшой паузы вскидывает он подбородок.

– Я обещаю не использовать данные, полученные лично от Лиона Визе и озвученные на этой записи, - мягкий почти вкрадчивый голос Ривера действует на судью гипнотизирующе.

Как я и ожидала, Том невозмутим как Будда. Хуже. Как статуя Будды. Холоден, сдержан, бесстрастен. И то, что работает над многомиллионным иском бесплатно, думаю, тоже импонирует судье. Если Ривер выиграет, судья оставит след в истории, сделает себе имя. Только здесь, в зале, видя всё своими глазами, слыша все эти интонации, я начинаю понимать, насколько всё это было неизбежно.

– Ну, вот видите, мистер Хант, и это легко решается, - гаденько лыбится судья.
– Принимается, советник. Будьте добры, оба предоставьте суду документы, - он забирает папку Ривера и вопросительно разглядывает замершего Ханта.

– Да, Ваша честь, - даже не смотрит тот в мою сторону, возвращаясь к столу. Берёт со стола насильно всунутые мной бумаги, протягивает приставу.

– Значит, встретимся на следующей неделе, господа, - снова стукает молоточком судья и небрежно отмахивается от обоих, отваливаясь к спинке стула.

Ривер выходит первым. Склоняется ко мне, сидящей в зале у самого прохода.

– Обещаю, тебе понравится, - звучит его мягкий шёпот в самое ухо, вызывая у меня чувство крайней отчаянной безысходности.
– Соглашайся - и всё это прекратится.

Он уходит до того, как его догоняет Хант.

– Мне жаль, - он стискивает зубы, останавливаясь напротив меня. Шумно расстроено выдыхает.
– Я сам сообщу твоему отцу.

– Эйвер, - бегу я за ним по проходу, когда жёстко, решительно, уверенно он направляется к выходу. Не знаю почему, но чувствую себя виноватой. Может потому, что в моём присутствии его поражение кажется весомее. Может, оттого, что где-то в глубине души я точно знала, что делу дадут ход.
– Эйвер, мне тоже жаль.