Чтение онлайн

— К…как вы сюда попали? — на несколько секунд он потерял дар речи.

— Передислокация. Варанаси. Секвана. 29 июля, — делая вид, что не слышал вопроса, дежурно произнёс один из них. — У нас приказ вас забрать.

— А как же мой бурундук? То есть, напарник?

— Его медведем, то есть напарником, буду я, — разрешил проблему другой.

— И всё-таки мне интересно, как вы попали сюда…

Художница — Алиса Строганова

Хейзл Троэлсен, лидер «Скарабеев», в специальном снаряжении для дайвинга, аккуратно работал на морском дне, осторожно разгребая остатки похороненного под илом и заросшего морской растительностью корабля. Его напарница, Алиша Чиной, была тут же рядом, помогая и страхуя. Это было уже не первое погружение, но Троэлсену никак не удавалось найти что-то стоящее. Дополнительной проблемой было то, что они исследовали остатки деревянного корпуса, от которого за годы лежания на дне морском ничего не осталось. Запасов сжатого воздуха в баллоне оставалось на десять минут, когда не желающий сдаваться Троэлсен внезапно наткнулся на что-то металлическое. Очищая от ила найденный предмет, он просиял — золотая монета! Алиша тем временем показала знаками, что надо подниматься наверх. Сгребя в мешок всё, что удалось найти и цепляя его на пояс с грузами, Троэлсен начал подъём. Уже на яхте, освободившись от ласт, трубки, маски и гидрокостюма, он позволил себе внимательнее рассмотреть находки.

— Должна заметить, у тебя просто нюх на клады. В какой бы мир мы не попали, ты всегда ухитряешься найти золотое дно, — не выпуская из рук цветок размером с ладонь из золота и драгоценных камней, заметила Алиша. Девушка цыганской внешности с длинными чёрными кудрявыми волосами лежала на шезлонге, укутанная в цветастое парео и расставаться с драгоценностью явно не собиралась.

— В этом мире дно золотое в буквальном смысле, только никому до этого дела нет, — загорелый молодой человек с тёмными волосами в купальных шортах подошёл к столику, чтобы досконально изучить находки: пара монет, ожерелье, камея и цветок, с которым его напарница не расставалась. — Кстати, цветок можешь оставить себе. В качестве возмещения морального ущерба, — посылая улыбку в её сторону, произнёс Троэлсен.

— А я только хотела пожаловаться, что дайвинг не люблю и из-за твоей страсти к сокровищам нырять приходиться, — прижимая к груди драгоценность, просияла Алиша.

— Из-за моей страсти к сокровищам? — с интонацией «надо же, как интересно, а я не знал!», переспросил он. — Из-за моей страсти? — он усмехнулся. — Мне казалось, из нас двоих на блестящее и дорогое всегда тянет тебя.

Троэлсен знал, о чём говорил. Об удивительной способности Алиши найти драгоценности в любом мире, где бы она оказалась, и перепрятать, не знал в команде только ленивый. Но, даже будучи любителем, она могла запросто заткнуть за пояс любого профессионала по части определения чистоты камня, отличения настоящей драгоцености от фальшивки и различения настоящих металлов на звук, зуб и вид. При этом драгоценности она находила не только в ювелирных магазинах, но и в многочисленных микросхемах и оборудованиях, с которыми им приходилось иметь дело. А уж в умении собрать летательный или движущийся аппарат, способный вынести пятерых пассажиров, из чего бы то ни было, равных ей просто не было. Дочь легендарного механика, она разбиралась в устройствах и машинах как никто другой. А про её умение сажать любой транспорт в любых погодных условиях легенды ходили. Одна из них гласила, что она была способна посадить самолёт в сплошном тумане на кончик иглы и лётчица против этого не возражала…

… Пятёрка «Скарабеев» пролетев несколько пролётов вниз по вентиляции, оказалась в ангаре, где витал ещё витал едкий дым и пахло пальбой и палёным металлом.

— Самолётов не осталось, — оглядываясь и оценивая обстановку, заметил Троэлсен.

— Почему же не осталось? — Алиша кивнула в сторону сломанного кукурузника, прижатого к стенке.

— На этой развалюхе? Лететь? — глазам своим не поверила Норель. — Алиша, ты в своём уме?

— Сколько у нас времени? — пропустила реплику напарницы Алиша мимо ушей.

— Часа три-четыре при условии, что нас не найдут и не поймают, — оценил обстановку Граан. — Но не думаю, что пропажу ценной вещицы они обнаружат раньше, чем часов через пять. Зализывают раны после нападения.

— Да уж… — задумчиво оглядываясь вокруг, отметила вслух Норель. — С нападением нам очень повезло, хоть нападали не мы.

Скарабеи, испачканные и вымазанные, выполнившие задание, спешили скрыться с места проишествия. Мир, куда их в очередной раз занесло, представлял собой сплошные скалы с резкими подъёмами и большими высотами и был окрашен в грязно-красные и коричневые тона, смешанные с охрой. Передвигаться другим способом, кроме как по воздуху, не представлялось возможным.

— Значит, вы делаете всё, чтобы нас не нашли и поймали. А я займусь этой, как вы выразились, «развалюхой», — с этими словами она направилась к самолёту. — Здесь где-то должна быть будка механика.

— Знаете, её трудно будет переубедить, — интонацией «это диагноз» заметила Норель, глядя ей вслед.

— Отлично, — взял командование на себя Троэлсен. — Граан, ты сторожишь выходы. Норель, ты следишь за камерами и сообщаешь о любом движении в нашу сторону. Шаан, с тебя запасной план выхода отсюда. Я буду помогать Алише, — отдал распоряжения он.

Хейзл Троэлсен, молодой и нахальный, буквально со второго задания перетянувший всё лидерство на себя и взявший управление «Скарабеями» в свои руки, был одним из немногих в скрытых мирах, кто мог позволить себе разговаривать с Бланш на равных, а также возражать начальнице и высказывать своё мнение. Появившийся в команде последним, он сразу приобрёл славу дон жуана, не пропускающего ни одной юбки, и делающий исключения только для подруг по оружию. Как он говорил, «из принципа» и «чтобы не осложнять себе жизнь». Правда, оттачивать когти флирта на них же Троэлсену ничего не мешало. Особенно доставалось Алише в те минуты, когда рядом других красивых девушек не наблюдалось. Но, то ли она обладала иммунитетом, то ли уже привыкла и воспринимала флирт Троэлсена как способ общения, но такие уловки на неё не действовали, в то время как все остальные мигом попадали под чары…

— И где наш граф Троэлсен, как вы думаете? — с интересом оглядываясь вокруг, спросила Норель, беря в руки бокал с золотой искристой жидкостью. Эти наряды с корсетами и пышными юбками доставляли жуткое неудобство, но приходилось терпеть.

— Элементарно, Норель, — улыбнулся Граан. — Найди самую красивую девушку в зале и ты найдёшь Троэлсена.

Они находились в просторном бальном зале с шахматным паркетным полом и огромной стеклянной люстрой в тысячу свечей под самым потолком.

— Вот он, — указывая на главную вальсирующую пару в центре зала, произнесла Алиша.

— Как всегда в своём репертуаре, — делая глоток из бокала, произнесла Алиша…

Правда, девушки ему также попадались интересные. Периодически его кто-нибудь пытался соблазнить с отнюдь не бескорыстными целями, но Троэлсен никогда не позволял обмануть себя и всегда чуял неладное ещё до того, как оно происходило. Только одно хобби могло посоревноваться с его любовью к прекрасному полу — поиск кладов. Его привлекали не столько сами сокровища, сколько сам процесс разгадывания загадки и откапывания кладов. Ему ничего не стоило найти клад и оставить его лежать там же, забрав пару драгоценностей для коллекции.

Расслабившись на шезлонге, Троэлсен молча созерцал белый песок побережья, скользя по нему ленивым взглядом. Он только успел подумать, что от босса давно не было вестей, как просигналила рация…

Шаан Махалакшми, неотличимый от индуса, в широкой длинной рубахе, достающей по колен и шальварах — широких брюках, не зауживающихся к низу, готовил на кухне, периодически поглядывая на Норель и Граана на берегу и белую яхту вдалеке. Кулинарию он, как верный сын своего народа, воспринимал как философию и медицину одновременно. Еда для него могла быть способом общения, передачи информации и целым искусством, не требующим спешки. Если учесть философию Цикла Жизни и проистекавшее из этого вегетарианство, то оставалось просто удивляться, как такой мир мог оказаться среди скрытых и в окружении прогрессивной науки с течением веков сохранить свои традиции. Неудивительно, что остальные скрытые миры воспринимали их как «не от мира сего». Не менее удивительным был и тот факт, что именно предствитель этого мира оказался среди «Скарабеев». Потомственный боец из касты воинов, молчаливый и скрытный, Шаан беспрекословно и безупречно выполнял все указания лидеров и никогда не подводил команду. Иногда даже казалось, что его нет, настолько незаметным было его присуствие. Двигаться тихо и врываться незаметно, пролезать там, где проходят только звери и видеть скрытые тропы — всё это было его. В каком бы мире они не оказались, Шаан почти сразу же мог находить язык с местной природой и узнавать такое, что даже их противникам было не всегда было известно. Его логику и поведение не всегда могли объяснить даже «Скарабеи», что не мешало им считать его частью команды. Он создавал впечатление человека, оторванного от действительности и в то же время видящего больше, чем способен обычный взгляд. Непонятного и нелогичного, ни Шаана отыскали «Скарабеи», он сам нашёл их и принял в свою команду. Именно такое впечатление создалось у них после знакомства с ним.