Чтение онлайн

Спустя еще пару лет, на моем столике появилась записка с приложенным маленьким, около миллилитра, хрустальным флаконом. Записка по-прежнему была лаконична, знакомым почерком было написано всего одно слово: " Кровь". Хмыкнув, что так он себе новую меня соберет, я без страха порезала ладонь маленьким кинжалом и накапала во флакончик, который так же пропал на следующий день.

В принципе, ничего особенно, кроме пропадающих вещей не раздражало. Даже к присутствию и наблюдению я привыкла, даже стала получать от этого удовольствие, особенно от осознания, что мне пытаются сделать приятно. Жених не откупался дорогими подарками, а действительно, в каждой вещи, что появлялась у меня на столе, или в моем гардеробе, чувствовалось, что ее выбирали для меня. Когда в двенадцать у меня пошла первая кровь, я узнала не от своего организма, а заранее. За неделю до этих дел, посыльный доставил коробочку с маленькими флакончиками и инструкцию.

Вначале я не поняла, что это такое. И зачем мне это прислали, но мама, увидев инструкцию, ласково погладила меня по голове и сказала, что это женских болей и объяснила, что такое зелье не просто очень дорогое, но еще и достать его сложно. Даже у них с Илей по одному флакончику на случай сильного недомогания, и также мне был заранее куплен один. А спустя неделю началось. Меня удивляло, как можно так тонко чувствовать мой организм, даже лучше меня. Но я была благодарна такой заботе.

За пол года до моего дня рождения были сняты мерки для платья. Опять же модисток прислал жених. Девушки быстро меня обмеряли, но так и не спросили о том, какое платье я хочу. Правитель темной сторону и тут считал, что знает лучше, что мне понравится. И, наверняка был прав, ибо все, что он присылал, было произведением искусства, которое мне безумно нравилось. За все эти годы, он ни разу не ошибся. Так что и жаловаться с моей стороны было лишним, и к тому же не благодарным.

Однажды когда я сильно заболела, и несколько дней провалялась в забытьи, мне казалось, что за мной ухаживают совсем не врачи и не родители. Чьи-то руки нежно касались моего тела и осторожно омывали его, другие, не менее нежно, обтирали меня и заставляли пить лекарства. Когда я пришла в себя, на вопрос о том, кто за мной ухаживал, родители лишь краснея, отводили глаза. Так я и убедилась, что это был жених. Но почему же мне казалось, что за мной ухаживало два разных человека. И два разных голоса, одинаково ласково, но решительно, просили меня открыть ротик и выпить лекарство.

Дни перед помолвкой пролетели, словно их и не было. В принципе, особо волноваться у меня причин не было. Я все так же остаюсь жить до совершеннолетия у родителей. Жениха уже видела, пусть и при довольно странных обстоятельствах. Заботу его — оценила. Тем более, даже его сегодня не будет, а только его поверенный. Так что помолвка лишь

Платье мне доставили охрененое. На помолвку было не обязательно одевать белое, так что я была в нежно-голубом платье, темнеющим к низу до темно-синего, с несколькими нижними юкками, которым объем придавала магия, от чего платье было почти невесомым. По корсету тянулся нежный цветочный узор серебристых кружев, украшенных маленькими бриллиантами. К низу юбки узор темнел до золотого, и украшение было уже из желтых бриллиантов и цитринов. Рукава были короткими и украшены полупрозрачной тканью, собранной у плеч большими жемчужными брошками. На голове у меня была, присланная за пол часа до события, золотая диадема со вставками из платины и крупных сапфиров. Такой же кулон висел у меня на шее. Как только я надела этот кулон, на кулоне, носимом с пяти лет, появилась застежка, и я смогла его снять, хоть за столько лет уже привыкла к легкой прохладе металла. Но видимо у нового кулона функций было побольше.

К платью также полагалось нижнее белье, увидев которое, у меня начался нервный тик. Тонкое, полупрозрачное кружево, почти ничего не скрывало, кроме небольшого, того самого участка. Даже в своей прошлой жизни, ничего подобного я не носила. Слишком уж подобная вещица была развратной. А от мысли, что это выбирали и касались мужские пальцы, почему-то в том, что их точно трогал жених, я была уверена, мой мозг впал в состояние шока и паники. Желания тела я уже вполне могла контролировать и осознавать, и выявить то, что я возбуждена, было не сложно. Это для меня шестнадцать лет еще детство, а некоторые в этом возрасте уже детей рожают. Как раз таки это осознание возбуждения, и ввело меня в шоки панику. Так, Ида, спокойнее. Еще чего не хватало.

Одевшись, стараясь не повредить прическу, и приведя себя в порядок, я поправила платье и направилась вниз, где ожидал меня отец и поверенный жениха. Матери и сестре не разрешили присутствовать на церемонии, как и другим гостям. Так что кроме меня, отца и поверенного, присутствует только жрец, которого привез с собой темный. С удивлением в поверенном я узнала парня, приезжавшего к нам почти десять лет назад. Почему-то тот эпизод с яблоком прочно засел в моей голове. Страшно признать, но он привлекал меня. Очень красивый парень, внешне лет двадцати-двадцати трех. Светлые волосы, с пепельным оттенком, были небрежно завязаны резинкой. Несколько прядей, выбившиеся из прически, обрамляли красивое, породистое лицо. Хищный разрез глаз, и чуть великоватый, на мой взгляд острый нос, ничуть не портили благородных черт. Даже создавали какое-то влечение к себе. Темно-синие глаза, жадно осматривали каждую деталь моего внешнего вида, и судя по взгляду, еще и мысленно раздевали. И так темные глаза, стали практически черными, будто зрачок расширился на весь хрусталик. Вздрогнув, я остановилась, незаметно пытаясь выровнять дыхание. Колени дрожали и я еле шла. И к тому же, стыдно признать, от этого взгляда, меня до кончиков пальцев прошибло маленькими молниями возбуждения. Да так, что я почувствовала, что мое нижнее белье промокло, а внизу живота появилась тянущая боль. Не будь моей парой дракон, я бы уже решила, что это он. И это все меня испугало.

Отец протянул руку, и, вложив в нее свою, я вместе с поверенным отправилась к алтарю, у которого уже стоял жрец. За эти годы я уже вполне изучила языки темной стороны, и как на родном могла общаться на драконьем, демоническим, языке дроу и языках тролей и гоблинов. Особенно мне нравилось учить тролий. Количество матов в их языке было в два раза больше, чем приличных слов. От жениха пришло несколько трольих романов, с припиской, не рассказывать взрослым. Я не рассказала, я лишь ходила по замку и периодически ржала. Любовный роман был без интимных подробностей, но количество крепких выражений, вполне делали книгу с возрастной пометкой +16. Даже я, с опытом матерщины в прошлой жизни, когда сокурсникам, кроме как матами, невозможно было объяснить теоремы по матану, который у нас ввели обязательным предметом, краснела от выражений, и восхищалась размерами словесных оборотов.

Когда нас оставили перед алтарем двоих с парнем, не считая жреца, а отец тоже вышел из зала, юноша взял мою руку в свою и ободряюще сжал. Подняв взгляд, я почти утонула в его глазах, и когда жрец начал говорить, поняла, что забывала дышать, настолько перехватило дыхание.

На удивление, выучив столько языков, я с трудом понимала речь жреца. Он явно говорил на каком-то одном языке, но мне были слышны слова из разных языков, и понимала я лишь отдельные слова и фразы

— Кайтан Дериан Нуер, Раштан Аграен Нуер, принимаете ли вы ответственность за вашу пару. Отдаете ли вас в ее руки.

Что-то я вообще не понимаю, что происходит. Почему два раза названа фамилия Нуер, этот парень, что ли родственник жениха? Почему «Вашу пару»? Или дело в том, что это поверенный, а не жених, и поэтому так поменяли церемонию.

— Идара Ирадина Рашанэл, принимаешь ли ты защиту своих пар. Отдаешь ли себя в их руки?

Их? Эээ? Мои мозги работают не в ту сторону, или мене все-таки сватают за двоих? Никогда особо дуррой не была. Это, собственно говоря, многое бы объяснило. — Принимаю. Отдаю. — Кратко ответила я. Жених, ведь наверно, все-таки я права, и это не просто поверенный, порезал свою руку, затем сжал мою ладонь и провел ножом по ней. Из кармана на груди достал небольшой флакончик с красной жидкостью, видимо кровью, и выплеснул содержимое на свою порезанную руку. Его кровь смешалась с кровью из флакона, и он сжал мою ладонь, смешивая с ней и мою. От огня, пронесшегося по моему телу, я качнулась, и только рука парня удержала меня от падения, а затем и вовсе прижала меня к горячему мужскому телу. Все так же, не разжимая переплетенные с моими пальцы, где смешивалась наша кровь, он медленно наклонился ко мне, не отрывая от моих глаз взгляда и дотронулся своими губами к моим. Ласково провел языком по губам, от чего я охнула, и припал ко мне, поглощая мое дыхание. Язык, горячей лентой, скользнул мимо моих губ, провел по зубкам, чуть надавливая, заставляя открыться, а затем ворвался внутрь. Тут я осознала, что язык был раздвоенным. Он нежно погладил нёбо, а затем коснулся моего языка. И с этого момента, у юноши, имени которого я до сих по не знала, словно сорвало тормоза. Его язык скользил в моем рту, облизывал мой, чуть прикусывал губы, а потом и вовсе всосал к себе и стал посасывать кончик моего языка. От этих ласк, я расплавилась, как кусочек воска на асфальте летом. И так подкосившиеся ноги не держали, и стоя меня, удерживали лишь его сильные руки.

Оторвавшись от моих губ, когда я почти стала терять сознание, от нехватки воздуха, он рассоединил наши ладони, после чего провел языком по моей ране, слизывая кровь. Раны под кровью не оказалось. Усмехнувшись, он подхватил меня на руки, прижимая к себе, и понес меня из зала.

В замке, на нашем пути никого не попадалось, и он спокойно донес меня к моей комнате, где аккуратно уложил в кровать. На удивление я поняла, что меня скоро вырубит. В сон клонило с безумной силой.

Присев рядом со мной, демон провел рукой по моему лицу, затем рука опустилась вдоль шеи, чуть касаясь, поглаживая кончиками пальцев, и дошла до ключиц. Взглядом он скользил следом за движениями руки. Я, сквозь уже закрывающиеся сонные глаза, с интересом спокойно за ним наблюдала. Остановившись на ключицах, рука поползла в обратном направлении. Парень наклонился и симметрично провел по другой стороне лица и шеи, но сделал это языком, чуть пощекотав в процессе мочку уха, от чего из моего рта вырвался короткий стон, удививший меня и, по всей видимости, обрадовавший парня. Мои губы чуть приоткрылись, словно приглашая, и приглашением решили сразу же воспользоваться, чуть зарычав в процессе. На этот раз ноги не подкашивались лишь потому, что я лежала. Руки взметнулись вверх и зарылись в прическе парня, прижимая его ближе. Резинка соскочила с его волос и улетела куда-то на пол.

Послышался довольный рык, и вот демон уже не сидит рядом со мной. А нависает над моим телом, упершись коленями и руками по обе стороны от меня. Тяжело дыша, он отстранился на мгновение, чтобы посмотреть на мое лицо, которое чуть касались его шелковистые серые волосы, и вновь припал к моим губам, погружая в бездну удовольствия. Одна рука скользнула вдоль моего тела, провела по лифу платья, чуть сжимая небольшой холмик через слой ткани, а затем двинулась дальше, приподнимая платье, скользя по внутренней стороне бедра. Машинально я чуть развела ноги, давая доступ к сокровенному, и рука не подвела моих ожиданий, скользнув вдоль кромки трусиков вначале вверх, до плоского животика обводя пупок, а затем вниз, касаясь мокрого кружева. Новый стон вырвался из моей груди, когда пальцы легонько потерли чувствительный бугорок сквозь мокрую ткань. И видимо этот мой стон отрезвил демона. Оторвавшись от моих губ, но, не убирая руки, он тяжело задышал, пытаясь успокоиться. Затем его губ коснулась довольная игривая улыбка, и рука продолжила свой путь, сдвигая тонкую преграду в сторону. Ловкие пальцы, на пару сантиметров входя в меня, заставляли выгибаться, от охвативших меня чувств, и вот, когда один из них прижался к клитору и маг видимо послал небольшой заряд тока, меня словно прошило тысячей иголок удовольствия. Тяжесть внизу живота прошла, но пустота внутри, просто раздражала. Вытянув из меня палец и вернув на место трусики, демон, все также следя за моей реакцией, медленно облизал их, с явным удовольствием слизывая мою влагу со своей руки. От такого действа мои щеки наконец-таки решили покраснеть, а я смутилась произошедшему. Но сил хотя бы закрыть лицо ладонями не было. Поправив мое платье, демон наклонился к моему уху и прошептал.