Чтение онлайн

— Меня зовут Кайтан. Кайтан Нуер, запомни, моя дорогая. Нежная. Податливая. Страстная. Моя. — Он коснулся щеки в легком поцелуе, словно ничего не происходило до этих пор, и направился к дверям. Остановившись в проходе, он окинул меня жарким голодным взглядом, заставив вздрогнуть, и сглотнув, вышел, прикрыв дверь. Сил обдумать не было. Я сразу же уснула.

Глава 3. /Кайтан/

Кайтан Нуер

Сжимая ее дрожащую маленькую ручку, чувствуя тепло ее тела и запах ее желания, от которого мои мысли путались, я понимал, что наверно в это мгновение, мы с братом самые удачливые люди, что она нас приняла, пусть пока этого и не поняла. Когда у алтаря жрец назвал и мое имя, и имя брата, что-то понимающее мелькнула в ее глазах. Словно девочка поняла, что никакой я не поверенный. Поцеловав ее, сжимая ее окровавленную ладонь в руке, я чувствовал, как жар распространяется от кончиков пальцев по всему телу. Подхватив обмякшее от моего напора тело, я отнес ее в ее комнату. Не удержавшись, я снова поцеловал Иду. Когда она обхватила меня своими тоненькими пальчиками и прижала ближе, делая наш поцелуй глубже, демон захватил контроль над моим телом, стремясь доставить своей паре удовольствие. Удерживая себя на одной руке, второй я ласкал ее тело, убеждаясь в шелковой мягкой коже, упругой груди и округлых бедрах. Пальцы погладили ее женское естество и скользнули внутрь мокрых трусиков, лаская нежные складочки. Я оторвался от ее губ, стремясь видеть ее лицо, пока она будет получать удовольствие. Палец туго заходил в нее, поглаживая изнутри сжимающиеся мышцы. Наконец я почувствовал, что девочка на пределе, ее выгнуло ко мне, а спазм внутри почти раздавливал мой палец. Как же хотелось, чтобы там был вовсе не палец. Вынув руку из трусиков, поправив белье, моей маленькой развратницы, я облизал с руки ее соки, довольный демон от удовольствия жмурился в глубине меня. Вкус, как я и предполагал, оказался вишневым с нотками мяты. Сладкая девочка. Теперь я наверняка уверен, что она фея вишни. Прошептав на ушко свое имя, ибо скрываться после такого, нужды не видел, я вышел, окинув напоследок разгоряченное тело на кровати жадным взглядом.

Окунувшись еще раз в ледяное озеро, так как первый раз не особо помог, я вернулся домой. Перед глазами все еще находилось мягкое, податливое тело, отзывающееся на каждое мое, даже мимолетное, касание. Привкус вишни все еще стоял в моем рту, какая же она сладкая и сочная. Демон одобрительно заурчал, и довольно сообщил, что девочка уже вполне готова и мы ей не повредим. Шикнув на самого себя, я довольно потянулся. Не готова еще девочка. Нужно дать ей еще два года, а вот тогда… Вот тогда начнутся объяснения, почему у нее не один муж, а сразу двое и почему мы это скрывали. За годы наблюдения за ней, мы только убедились в правильном решении дать ей взрослеть с семьей. С каждым днем, мы все больше и больше влюблялись в свою девочку. В ее ум и рассудительность, ее безбашеность и жажду знаний, в ее светлую душу и доброе сердце. И как бы это не было извращенным, в ее тело, ну не воспринималась она как маленькая девочка, по прежнему казалось, что она намного старше, и вместо маленькой девочки мне часто мерещилась молодая девушка. Ее серебристые глаза снились мне с каждым месяцем все чаще и чаще, а эротические сны с молодой девушкой из ведения, просто преследовали и меня и Раша. С каждым годом Идара все больше и больше походила на этот образ, и мы все больше убеждались, что все-таки не такие уж мы и извращенцы, просто видели ее взрослую версию, благодаря нашей силе, вот нас и понесло. Детские портреты маленького чуда не вызывали никаких чувств, кроме умиления, нежности и любви, тогда как взрослые просто таки разрывали штаны от желания, и опять таки, на них нам мерещилась не пятнадцатилетняя девчонка, а взрослая леди.

Поговорив с братом, мы постановили, что до обряда единения с девочкой должен буду быть я. Дракон просто не выдержит и все испортит, не удержав себя в руках, в чем мы убеждались каждый раз, когда наблюдали за девочкой. Сложнее начало становиться после ее созревания. Тогда даже мой демон находился в состоянии: "Хочу!", целый месяц, пока не угомонился. В основном его останавливало лишь то, что он может причинить боль своей девочке. И это отрезвляло и его и меня. Вообще вся эта ситуация показала нам с братом, что мы не до конца стали едиными со своими ипостасями, что заставило больше тренироваться.

Когда девочка написала нам записку в своем дневнике, мы долго смеялись, а потом задумались о том, не действует ли ей на психику наше присутствие в ее жизни, пусть и в виде следилок, благодаря ее кулону, но кроме недовольства воровством мелочевок, больше ее ничего не беспокоило. Она вообще как-то пофигистически-философски отнеслась к этой ситуации. Получив локон от девочки, который, честно говоря, не ожидали, потому что волосы берегут из-за заклятий, что легко через них можно навесить, и поэтому нам так и не удалось достать ни волосинки Иды, мы были шокированы. Мы не думали, что она настолько станет доверять своему жениху, тем более, после того, что ее дневник читали без спросу. Обрадовавшись подарку, мы разделили волосы на три прядки, одну себе в кулон забрал Раш, чтобы ее запах был рядом с ним, вторую повязал на запястье я, связав браслет из бархатных шнурков и мягких белых волосинок. Третья же отправилась в нашу специальную комнату, единственное, что спасало нас от ее похищения. Маленькая комнатушка была наполнена множеством вещей, начиная от лент для волос, и заканчивая букетиками цветов. В центре, на небольшом пьедестале, в огромном горшке росли наши с братом венки. Первое, что нам досталось от Идары. Кто-то бы сказал, что мы сошли с ума, но жить столько лет вдали от пары и не иметь возможности не просто коснуться, но даже вдохнуть аромат, убивало. И эта комната, наполненная запахом вишни, весенних цветов и свежести, спасала нас из этого безумства.

Между нашими с братом комнатами, были приготовлены покои для нашей невесты. Все в комнате выбиралось специально для нее, начиная от отделки пола и заканчивая цветом ножек стола. Мы были уверены, что ей понравится. В гардеробной складировались шкатулки с драгоценностями и амулетами. Какие-то делали мы сами, какие-то покупали и корректировали. В сокровищницу пока не заглядывали, сама выберет то, что ей захочется, ей же и так будет все это принадлежать. В личной библиотеки маленькой принцессы скопилось тоже достаточно подарков. Некоторые фолианты были в единственном экземпляре, точнее в двух, один экземпляр снимался специально для библиотеки рода. Осталось продержаться всего два года. Дело о нападении одинадцатилетней давности, так и не было расследовано. О том, что мы с братом изредка объезжаем границу со светлыми знало слишком много людей. Спланированное покушение сорвалось только благодаря Иде. Яд в крови Рашана был слишком силен, и выкарабкаться без девочки он бы не смог, пусть она лишь немного его нейтрализовала.

Поставщика яда мы так и не смогли найти, не смотря на все наши усилия и силу менталистов. Впрочем, и сам яд не смогли выявить в крови дракона. Как только его организм поборол заразу, обретая иммунитет к дальнейшим отравлениям, в крови не осталось следов, а оружие, которым были нанесены раны, мы не взяли с собой, будучи в шоке от нахождения пары так рано. Нападение было продумано до мелочей, видимо заговорщики надеялись на войну со светлыми, ведь погибни в этой стычке кто-либо из принцесс, или же мы оба, войне не миновать.

Скрывая связь с нашей девочкой, мы решили пока не разгонять гарем, чтобы у наших врагов не возникла идея искать Идару. Покои и подарки, которые мы заказывали, привозили тайно, и вроде как, для наших фавориток, с которыми приходилось являться на приемы. С девушек были взяты клятвы, что они никому не расскажут и не сообщат каким-либо иным способом, что наша интимная жизнь с ними больше не проходит. За это многие получали дорогие подарки. Не все были довольны данным положением, включая Онру. Терпеть ее придирки с каждым разом становилось все сложнее, и не спасал даже ребенок, которого я хоть и не воспринимал как своего, но он рос на моих глазах и считал своим отцом. Отправить бы ее куда подальше, но она считалась моей фавориткой долгое время, и даже, вроде как для других, родила мне наследника. Ага, как же. В роду, где мальчики рождались всегда вдвоем, причем один от дракона, а другой от демона, родится ребенок от одного. Наши с братом ауры сплетены на уровнях, не доступных никому из магов, еще с нашего развития в утробе матери. Никогда еще не рождался ребенок от одного. В крайнем случае, однажды родился мой прапрадед, который был одновременно и драконом и демоном, у которого было два родных по крови и магии отцов. Души братьев были так близки, что в утробе слились в одно тело. Но и у него, в дальнейшем, родились близнецы. Бывало в нашем роду, что от дракона рождался демон, а от демона дракон, но особой разницы в этом не было, ведь детей в любом случае любили одинаково. Отличия в воспитании касались лишь ипостасей, где нашим отцам приходилось тренировать нас по отдельности, а затем и вместе.

С Онрой брат никогда не спал. Мы, конечно, бывало, брали одну женщину на двоих, но не так, чтобы из-за этой связи появились дети. Да и проверил я мальчика на свою кровь. Так, родство в десятом колене. Даже ипостась демона слабенькая для моего рода. В принципе, вполне могло быть, что кто-то со стороны родственников моей мамы отметился. Она была не из демонов, очень красивая эльфийка. Жаль, что я ее плохо помню. Когда нам было двенадцать, родители погибли во время шторма, при прогулке на шхуне. Я в тот день был наказан и не отправился с ними, а брат не поехал из солидарности со мной. Как сильнейшие демон и дракон не смогли унести одну маленькую эльфику порталом или хотя бы на крыльях, я не знаю, хотя понимаю, что, скорее всего, это было покушение и моих родителей убили, и предатель был из их окружения.

Регентом стал наш дед, дракон, который после смерти брата и возлюбленной, не ушел вслед за ними. Причиной были наши отцы, которые так же рано лишились матери и одного отца. Дед дождался нашего совершеннолетия, пятидесятилетия, воспитывая нас и следя за государством, а после остался охранять подземелья замка, большую часть времени, находясь в полудреме, и не меняющий ипостась дракона на человека.

Вот уже четыреста двадцать лет мы с братом правим темной стороной. Я предпочитаю оставлять все важные государственные дела на Раша, а самому заниматься армией и стражами. Изредка помогал в делах внешней и внутренней политики, когда брат был занят более важными делами, как улаживание заговоров и переворотов. Боевая мощь дракона Нуера, сметала армии за несколько минут. А замки догорали до основания где-то минут за двадцать. Я предпочитал больше холодное оружие, а не магию, обходясь мечом и кинжалами.

Приготавливая все для ритуала, мы поняли, что придется проводить его в два этапа, потому что быть на помолвке Раш не сможет. Надеясь на благоразумие девочки, мы за несколько месяцев попросили у нее кровь, чтобы Раш, одновременно со мной мог провести помолвку, находясь в нашем замке. В тот же миг, когда сомкнутся наша кровь с Идой, ее кровь, смешанная с моей, попадет на рану Раша. С собой я взял флакончик его крови, чтобы и в организм нашей девочки попала его частичка.

Мы долго выбирали платье для помолвки, чтобы Идаре понравилось. Конечно выбор платья для девушки очень важное событие, но мы оба решили, что платье на свадьбу будет выбирать она, а на помолвку мы. С удовольствием мы потратили время на выбор нижнего белья. Тонкая кружевная материя, будто создавалась для нее. Впрочем, она и создавалась для нее, плетясь из тонких, невесомых нитей белоснежного шелка. Представив девочку в этом комплекте, я снова ходил освежаться. Сейчас, когда ей уже шестнадцать, плотское желание уже не воспринимается таким извращением, как раньше. Слишком рано мы прошли запечатление. Дракону было хуже, ведь это в него попала ее кровь, а я лишь чувствовал ее аромат и перенимал связь от брата. Боюсь представить, что было бы, разнеси нас так обоих.

В замке меня уже ожидал Раштан, прошедший ту же самую церемонию, но здесь, и наблюдая за нами с Идой через артефакт слежения. По темному взгляду и сжатых руках я понял, что то, что было после помолвки, он тоже наблюдал. В руке у брата, сидящего у камина в глубоком кресле, был зажат стакан с коньяком, рядом валялась полупустая бутылка. Нет, ревности ко мне брат не испытывал, ибо мы были почти одно целое, но вот побывать рядом со мной и так же касаться Идары он бы не отказался. — Какая она? — Ожидаемый вопрос сорвался с его губ. Я сел рядом в соседнее кресло и налил себе выпить. Золотистая жидкость завораживала в отблесках камина.