Фея из Кореи
Шрифт:
Жарким днем две подруги расположились было в тени одного из домиков-шалашей, точно индейцы в засаде, но все-таки решили, что в стенах будет прохладнее, и обосновались в комнате Инны. Три "буки" где-то пропадали - нетрудно было догадаться, в какой компании, а Вика наверху сидела тихо как мышка, должно быть читала. Совершенно тусклая девица - не умеет себя показать!
– Ничего подобного. Джун...
Нет, вы только посмотрите на эту растяпу! Один звук имени корейской змеищи - и на лице мечтательная грусть как у каких-нибудь красавиц с портретов Рокотова! А что ей эта надменная девица с огромным самомнением сделала хорошего-то? То в комнате запрет, то без предупреждения удерет, а Лизка изводится, то каких-то своих дружков недавно приволокла. Одно беспокойство от нее.
– Джун... это как неведомый шедевр известного художника, который обнаружили совсем недавно и случайно.
– Чего? То есть она где-то пылилась на полке, а тут вдруг вылезла? Сидела бы и дальше в своей кладовке!
– Инну развеселило сравнение подруги, она даже на минуту забыла, что страдает.
– Я не то хотела сказать, - криво улыбнулась Лиза.
– Просто шедевр... кто бы его не обнаружил, он не принадлежит нашедшему...
– Нет, я тебя вообще не понимаю...
– Ну я хочу сказать, как бы тебе ни нравилась картина в музее... ты не можешь ее просто снять со стены и унести, даже если и хочешь, чтобы она принадлежала тебя...
– Заканчивай говорить загадками.
– В общем Джун как произведение искусства - даже если тебе не нравятся какие-то штрихи у врубелевского демона - это все равно шедевр, и его уже не переделаешь.
– Ага, ты тоже думаешь, что она чертовка! А то бы привела в пример "Царевну Лебедь"!
– Да не в этом дело!
Последние слова ее тихая подружка почти прокричала. Казалось, что она вот-вот заплачет. Но объяснять, что случилось, Лиза отказалась. Зато, по-дурацки заикаясь, спросила, как у них дела с Ромой. И настроение сразу же испортилось. Потому что этот гад даже не пытался с ней помириться! Хорошо еще к Лизке-бестолочи не лез больше. Но ничего хорошего, на самом деле. К Лизке не совался, а с новыми приятельницами Инны - веселыми девчонками во всю заигрывал. А те хоть бы его турнули! Нет же! Как ни в чем не бывало отвечали на его шуточки, как будто Инна им никто!
– Я хочу сказать...
– продолжала мямлить Лизка.
– Если любовь настоящая, то рано или поздно вы сможете друг другу поверить и помириться.
– До пенсии что ли мне ждать теперь, пока этот вредный тип раскачается?
– Ну... ты сама можешь сделать первый шаг... хотя...
– Не дождется. Сам виноват!
В этом вся ее подружка. Готова простить кому угодно что угодно. Даже... Инне было неприятно это признавать, но от себя не убежишь: даже на нее Лиза уже не сердилась ни капли. Вот сидит как привязанная, утешает, а сама-то тоже чем-то загружена.
Выйдя от подруги, Лиза наткнулась на знакомую фигуру - в этот раз ее любимый сосед отказался от платьев, которые два дня подряд носил, и вернулся к своему привычному стилю - нежно-кофейная туника, чем-то похожая на древнегреческие одежды, и белые леггинсы. И никаких нежно-звенящих браслетов на руках, наталкивающих на мысль о восточных принцессах и арабских ночах. И макияж самый легкий. А то ведь родственников своих провожал раскрашенным...
Девушка кивнула Джуну, удивившись слегка тому, что он забыл у чужого домика. Может быть, правда, решил пообщаться с однокурсницами. Это было не так уж важно, поэтому Лиза прошла мимо - к их номеру. Юноша последовал за ней. В комнате Лиза стала разбирать свои наброски, думая, чем бы порадовать Инну. Может, зарисовки во время экскурсии? К счастью, их она тогда оставила в машине Джуна и они не пострадали от ее пляжной выходки. Точно... надо ей принести их. Подруга обычно с удовольствием смотрела на работы Лизы. Или может... Инна ведь не видела их общий портрет - почему-то даже ни разу не спросила, как получается... Лучше ей его не показывать тогда... тем более что Лиза тут костюмы рисовала по памяти - стилизованно-славянские, светлые, с яркими лентами и вышивкой... а Инна фольклорный стиль не очень любит. Еще обидится, что из нее "деревенщину" сделали.
Отобрав несколько симпатичных рисунков и захватив плеер, в котором были очень нежные и спокойные мелодии, которые могли сейчас подойти Инне под настроение, Лиза опять направилась к выходу, мимо наблюдавшего за ее сборами соседа.
– Ты на что-то обижаешься?
– лениво поинтересовался Джун, загораживая ей выход.
– Нет, просто мне надо вернуться к подруге.
В ответ на вполне спокойное объяснение ее освободили от ноши (папка с рисунками) и усадили на кровать. А затем Джун сел напротив, наклонился к ней, так что они чуть не соприкасались лбами, картинно вздохнул и заявил:
– Ладно, хорошо, все понятно! Если я что-нибудь не сделаю, ты так и будешь от меня бегать.
– Я не бегаю от тебя.
– Девушка гадали, что это ему в голову пришлось. То, что она немного сторонилась его сегодня, - это естественно. Если они не настолько близки, чтобы ей можно было доверять, то и надоедать ему не следует.
Но продолжение разговора, как обычно, поставило ее в тупик.
– А кто все время вокруг своей подружки крутится? Я ревную, между прочим.
Ревнует? Опять это слово! Может быть, и любит? Девушка немного приободрилась, а то после бессонной ночи, проведенной в сомнениях, ей было как-то не по себе. Она решилась посмотреть Джуну в глаза и, немного запинаясь, ответила:
– Так ведь... Инне сейчас тяжело. Ей надо больше внимания уделять. И вообще... к ней-то ты точно можешь не ревновать.
– Не знаю, не знаю... Поэтому, когда я их помирю - будешь все время рядом со мной. А то как я пойму, что я к тебе чувствую?
Ну и что он такое говорит? Разве не сам минуту назад заявил, что ревнует? Лиза озвучила свои сомнения, но ответ Джуна был как раз в его духе:
– Цыпленок, ревность и любовь иногда никак не связаны.
Лиза начинала жалеть, что не стала разуверять самонадеянного притворщика в своих чувствах и сделала вид, что поверила в его игру.
– А что ты собираешься делать?
– сменила тему девушка.
– Я тоже хочу помочь!
– Ни в коем случае! Держись от этого пастушка подальше!
– Ну ты ведь не будешь его бить?
– Как говорит твой брат, это позор - драться со слабым соперником.
– Не такой уж Рома и слабый. Знаешь, как он легко парты таскал, когда мы перед занятиями летом ремонт на факультете делали?
– Да... нельзя допустить, чтобы твоя подружка потеряла такого ценного грузчика!
– почему-то Джун казался немного сердитым, хотя и улыбался.
– И все-таки я бы хотела помочь их помирить.