Чтение онлайн

– Да говори же быстрее, что узнал, кого видел!
– поторапливал Джун устраивающегося спортсмена.

– Можешь ведь нормально выражаться!
– ухмыльнулся Василий, наконец примостившийся на краю "ковша".
– Ничего не узнал. Вчера никто туда не приходил. Я не видел. Парни тоже. До ночи сидели.

– Какие еще парни?
– Джуну это очень не понравилось. Чем меньше народу будет знать об этих делах, тем лучше. Вчера просто у него не было выхода другого, кроме как попросить своего нового подопечного в делах сердечных покараулить - не вернется ли кто за потерянной сеткой. Раз уж Василию так нужна помощь - пусть и он потрудится. Джун сам мог бы справиться, если бы не боялся, что спугнет неизвестного. И появление спортсмена было кстати. Тот даже не потребовал объяснений, а сразу согласился помочь. Но еще кого-то посвящать в происходящее юноша не собирался. А сегодня бы и Василию не доверился. Очень уж у него познания обширные в специфических областях.

– Да ты не бойся. Они не такие общительные, как я. Молчать будут, если попросить. Тоже с физкультурного, - успокоил собеседник.

– И тоже охотники, - Джун подождал утвердительного кивка.

То, что Василий умел хранить секреты, выяснилось еще вчера, когда он отказался выдавать того, кто дал ему совет обратиться за помощью к корейскому светилу в области межличностных отношений. Джун сразу почувствовал, что настаивать бесполезно, и проникся к основательному парнnbsp;ю уважением. Хотя, в общем, кто его "сдал" - было и так понятно. Просто голословных обвинений юноша не выносил. Да и потом, гораздо важнее было разгадать другую загадку - найти неизвестного сообщника. То, что у клоунов был сообщник, он почти не сомневался - и все из-за пропавшего и чудом появившегося планшета. Если бы он просто исчез - еще можно было бы представить, что кто-то быстро пробрался в комнату, нашел и схватил что нужно. Но трудно предположить, чтобы никто не заметил человека описанной Цыпленком внешности, который расхаживает по базе туда-сюда и караулит Джуна. Эх... совет друга ему сейчас не помешал бы. Но довериться спортсмену и его приятелям никак было нельзя.

– Сетку и дротик потерял один и тот же человек, - заметил Василий.
– Но мы с парнями тут не причем. Мы зимнюю охоту больше любим.

– Тут я с тобой соглашусь. Вряд ли в одно и то же время по округе гуляют два разных и одинаково рассеянных охотника, - кивнул юноша.

"Вроде бы не обманывает. А там кто его знает. То, что он любит охотиться зимой, еще не значит, что летом он этого не делает. Хотя... Василий ведь сам вчера подтвердил, что сетка - приспособление для охоты, а сегодня опознал снаряд неизвестного стрелка. Выгоднее было бы промолчать, чтобы не привлекать внимание. Или нет? Наркотики - это подсудное дело, значит, директор вызвала бы сотрудников - кто тут в Крыму - полиция или милиция?
– еще более пристальное внимание к базе в итоге было бы гарантировано. А этим злоумышленникам оно явно ни к чему", - мысли упорно возвращались к исходной позиции: нельзя быть уверенным ни в чем и ни в ком.

Джун почувствовал, что запутывается. Иногда лучше быть как его наивная соседка Лиза - доверять людям, принимать за чистую монету все, что тебе скажут. В конце концов вероятность того, что тебе говорят правду, и того, что тебя водят за нос, - одни и те же пятьдесят процентов.

Лиза. Елизавета. Цыпленок забавный. Почему-то, когда ей глаза открыть попытался на ее подругу, Цыпленок не поверила, а всякие глупые истории слушала и даже сопереживала. Она так сочувственно кивала, когда Джун ей о папе и маме - фигуристах заливал, что юноша даже на миг подумал: неплохо бы такой благодарной слушательнице рассказать немного правды о себе для разнообразия, но вовремя заснул, расслабившись от нежных движений девичьих пальчиков. Вот ее он почему-то не подозревал ни чуточки. У нее столько всего сразу на лице написано - для подлостей там просто нет места.

– Фотографии на доске...
– привлек его внимание Василий. Начал он нехотя, еще более медленно и вдумчиво, чем обычно.

– Когда ты их видел? Кто еще их видел?
– быстро среагировал юноша, не дожидаясь, пока его добровольный помощник продолжит.

– Кроме меня и парней?
– уточнил спортсмен-охотник.

– Как они тебя еще одного куда-то отпускают, - проворчал Джун, но кивнул.

– Какой-то невысокий рыжий, - задумался Вася.
– Мы утром с пробежки возвращались. Режим у нас. А он отходил. Подошли и мы посмотреть. Потом эта Эльмира Булатовна сирену включила.

Спортсмен осуждающе шевельнул бровями. Шума лишнего он не одобрял.

– Но я что хочу сказать, - продолжил Василий, - меня не колышет. Дело это ваше. Только ты мне помоги.

– Похвальное здравомыслие. Но, видишь ли, мой толерантный друг, - усмехнулся юноша, - наши журналисты немного сбились с курса. Их, конечно, понять можно - сенсации - основа рациона. Только ведь если без подписей фотографии рассматривать - обычные будни соседей.

– Ну не скажи. У нас с парнями будни не такие. Хотя вас, девчонок, разве поймешь!

– Вот именно! Девчонок не поймешь, - обрадовался юноша возможности исполнить задуманное и сменить тему.
– А посему совместим приятное и необходимое для тебя с полезным для Цыпленка.

– Это как?
– удивился Василий и как будто хотел отодвинуться подальше. Только получилось у него не очень - бортики горки держали.

– А так. Будешь учиться понимать девчонок, а заодно и Лизину репутацию спасем.

– А твою спасать не надо?
– поинтересовался его собеседник, обретая равновесие.

– А мне, в отличие от Цыпленка, никакого вреда от слухов не будет. Это художники - ранимые натуры, а мы, книгоиздатели, непробиваемы и твердокаменны. А иначе как выжить в мире, полном пишущей братии?

"Вот если бы на родине эти фотографии опубликовали...", - юноша, не закончив мысли, застыл. "Нет, не может быть. Глупости!
– отверг он закравшееся подозрение.
– Рыжий, которого видели спортсмены, - это, наверное, Лапиков. Кто же еще?"

– И что надо делать?
– энтузиазма в голосе Василия было мало, но это ни о чем не свидетельствовало.

Джун поведал благодарному слушателю свой план.

– Дарья, ты не видела мою герань?
– Жизель собиралась перед обедом заняться аромотерапией. Кто-то ей говорил, что сильные запахи отбивают аппетит, и девушка, решившая вернуться с моря постройневшей и поразить Хрюшу в самое сердце своим новым обликом, захватила с собой самое пахучее эфирное масло, какое только могла найти в Татринске. А сейчас пузырек пропал.

– Наверное, Аллочка с бубликами съела, - равнодушно бросила Даша. Трое других "бук" и их соседка затею Степашки воспринимали скептически, а нюхать резкий запах приходилось всем. Поэтому трагедии в пропаже этого сильно действующего вещества девушки не видели.

– Клевета!
– возмутилась Аллочка.
– Я ее не съела, а выпила. Зачем тебе, Степашка, себя истязать? Все равно перед Хрюшиным кулинарными талантами устоять не сможешь!

– Шутницы!
– рассердилась Жизель.
– Вот будете знать: рассержусь и бодифлексом начну заниматься в пять утра.

– Чтобы наш коттедж приняли за домик гигантских ежей-жаворонков?
– усмехнулась Даша.

– Вот-вот, - Вика спустилась со второго этажа и включилась в разговор.
– Топают громко, пыхтят еще громче и встают рано.

– Что-то твоя сокамерница не спешит присоединиться к нам, - Аллочка скомкала пергаментную обертку, в которой только что было песочное печенье.

– Да она и Лизок куда-то пошли пообщаться вроде бы.

– Товарищи, это заговор художников против поэтов!
– провозгласила Даша.

– Да как одни бумагомаратели могут сговариваться против других?
– усомнилась Аллочка, озадаченная поисками очередного легкого предобеденного перекуса.