Чтение онлайн

Фея посмотрела на него, помня, что он даже не пытался увернуться от пощечины отца. Лицо в крови, на щеках еле заметная щетина, руки обхватили колени, поза смиренная… А там, за дверью Монти: чистый, аккуратный, гордый и понятный. Если они поженятся, ничего не изменится. Она будет жить как жила, не потеряет дом, близких. Не станет жить в обществе дикарей, в коморке для тэн и питаться трупным ядом, смотреть, как убивают зверьков. Не упадет в каменный век допотопной цивилизации, не станет рабой среди рабов…

Логично, понятно, разумно. Но отчего-то до холода во всех органах хочется отринуть этот вариант и выбрать первый. Только ничего это не изменит, но усугубит. Она знает отца - с ним лобовые атаки бесполезны. Но она Лоан, как и он, и она пойдет его путем. Для начала выиграет время.

– Монти, - гордо вскинула подбородок.

Рейсли выпрямился, смерив девушку внимательным взглядом:

– Кажется, ты поторопился к невесте, червь, - кинул Семену через плечо.
– Здесь тебя ждали лишь твои иллюзии.

– Ради них стоило пройти босиком по звездам, - спокойно и твердо ответит тот. Лоан глянул на него и вывел дочь из залы, взмахом руки отдавая приказ агноликам.

Фея успела заметить, что на этот раз Семен не спустил попытку напасть на него и первый же воин, что пытался его ударить, полетел в гущу своих товарищей.

Констант постоял, глядя как Семен принимает бой один с семью святыми воинами и, качнувшись к нему на помощь, тут же очнулся и, развернувшись, двинулся за отцом, бросив Стейпфилу:

– Не убивать. В кьет.

Это тоже не укрылось от слуха Феи.

Рэй толкнул дочь к Монти:

– Твоя невеста.

Парень растерянно глянул на растрепанную принцессу с не по-женски тяжелым взглядом, и не узнал Фею. Что-то сильно изменилось в ней. Даже больной, на краю гибели она выглядела более привлекательно, чем сейчас. Поджатые в нитку губы, белые от неприязни скулы, давящий взгляд и фон решительной, раздражающе гордой и непримиримой энергии, отталкивал. Куда делась нежность, ранимость, покладистость? О такой ли жене он мечтал? Сможет ли он приручить эту и управлять империей от ее имени? Даст ли она эту возможность?

– Что случилось?
– решил потянуть время.

– Тебе нужны ответы или жена?
– выгнул бровь сегюр. Выбора не оставалось:

– Жена, - выдохнул.

– Помолвка вечером, - пихнул Фею к парню, так, что та уперлась ему в грудь и оба отпрянули, будто их током прошило.

Вот это пара, - отвернулся Констант, скрывая свое отношение. Перечить отцу сейчас, взывать и приводить аргументы - бесполезно, это любой понимал.

Рэй махнул служанкам:

– Приготовьте госпожу к церемонии. Констинт! Ты лично за всем проследишь!

И двинулся на свою половину.

Эйфия сцепила зубы, чтобы пережить ритуал облачения в присутствии брата и жениха, которому судя по лицу и взгляду, нравилось происходящее не больше, чем ей.

– Рэй?
– позвала мужа Алена, но тот даже не обернулся. Как стоял, глядя в окно на пик кьета Модраш, так и стоял. Женщина положила ладонь на его плечо и заглянула в глаза, а в них прострация, холод и темнота.
– Что происходит?

– Твоя дочь выходит замуж, - разжал губы.

Алена помолчала, обдумывая его слова. Виду мужа был весьма красноречивый и говорил об одном - Рэйсли в бешенстве от предстоящей свадьбы. Оно понятно - землянина в зятья, все равно что пощечина прилюдно. Гордость флэтонская такого не выдерживает. И все же, он объявил о замужестве Феи и тем выказал свое согласие на ее союз. Героизм просто!

Алена обняла мужчину, лукаво улыбнувшись: за столько лет совместной жизни она привыкла к его характеру и знала, как успокоить Рэя, вернув ему хорошее настроение:

– Земля рано или поздно займет достойное место среди остальных цивилизаций галактик.

– Знаю, - разжал губы и не пошевелился.

– Союз с Землей даст много положительного нам и им. Рабство отмирает и тянет вниз прогресс. Ты это прекрасно понимаешь. Пора решать этот вопрос. Образованность землян, стойкость цигрунов и наши дети, как правители этих планет, превратит Флэт в сильнейшую державу.

Муж молчал.

– Кстати, ты знаешь, что кафиры нашли полевую структуру, которая сходна по свойства хамелиону. Она то закрывает каналы, мгновенно стопоря обмен и питая ядами, отравляя и-цы, то благотворно влияет на него, увеличивая его потенциал, раскрывая каналы и восстанавливая их за долю реального времени.

– Тебя потянуло в науку?
– покосился мужчина на жену: новость. Алена улыбнулась:

– Ваше научное открытие давно известно на земле и имя ему - любовь. Та самая неизведанная вами, а потому напрочь отметенная исследованиями и самим обществом любовь. Да, милый мой, можешь говорить сколько хочешь, что она вздор. Можешь отвергать очевидное и упрямствовать, но она есть, была и будет. И будет лечить, возрождать, поднимать мертвых с погребального костра, затягивать раны больных, звать вперед на подвиг трусов. Она по-прежнему будет оставаться тем самым Вечным источником энергии, о котором вы грезите, как юная школьница о принце. Она будет рождать верных ей и будет убивать отвергающих, вне зависимости верят они в то или нет.

Рэй улыбнулся одними губами, не отрывая взгляда от вида вершины кьета и только тем дал понять, что слышал Алену.

– Что тебя так заинтересовало в оке Модраш?

Землянин. Семен. Хорго. Горец. Цонхой и Источник вечного и-цы.

Сейчас он там, в кьете, в руках Поттана и жрецов, доживается последние часы своей жизни. Рэй лично проследил за наказанием тэн. Распятый, униженный, измученный, окровавленный, он еще щерился. Он стоял до последнего в спальней сейти, положил трех агноликов, и затих лишь получив оглушительный удар от Стейпфила.

Растянутый на цепях в храме перед ликом грозного бога - не дрогнул. Не кричал, не ныл под ударами хотто. И все усмехался, глядя на Рэя как на глупого ребенка.

Его взгляд сначала выводил сегюр из себя, а потом заставил задуматься. Он приказал оставить тэн в покое и ушел. И до сих пор находится в раздумьях, расстройстве.

– Земляне - гордецы, - протянул, забыв, что рядом жена.

– Да, - вскинула голову Алена.
– Мы ничем не хуже вас и вам, есть чему поучится у нас. Той же гордости - настоящей, а не дутой, напыщенной как у вас. И той же любви. Ты зря считаешь, что она превращает свободного в раба. Да это плен, но самый сладкий, и не решетку с кандалами дарит он, а крылья. Самый последний трус становится героем и смельчаком. Ничто преграды, когда любишь. Любовь меняет мир, человека, а не ненависть, ее оборотная сторона. Как медаль, пластина гуэдо: одна сторона и другая. Ты выбираешь вторую, темную, боясь света. Но ты давно на свету, Рэй, открой глаза. Посмотри на меня, - попросила. Мужчина хмуро уставился на жену.
– Ты любишь меня, а я тебя и смысл это отвергать? Это счастье, поверь мне. И наша дочь тоже будет счастлива.