Чтение онлайн

Всего три дня понадобилось, чтобы закончились деньги даже на бензин. Аля позвонила Князеву.

– Ты помнишь, что обещал на моей свадьбе?

– Я ждал твоего звонка.

– Мне нужны деньги.

– Знаю. Все знают. Аля, даже не пытайся, никто тебе помогать не будет, ты не права.

– Плевать, права я или нет! Ты говорил, что любишь меня, мне нужна помощь!

– Если я помогу тебе, ты мне этого не простишь. Тебе просто нужно вернуться и все.

– Слушай, мне ничего не надо, я в состоянии выжить без ваших денег, мне не на что кормить ребенка, я не могу возить ее на занятия! Пожалуйста!

– Не дергайся, что-нибудь придумаю.

Аля не ожидала, что Князев придумает именно это. Через час в ее квартире красовался Дэйвид с сумкой, полной продуктов.

– Твоя машина заправлена. Если ты будешь только возить Лали на занятия и домой, тебе хватит на неделю. Через неделю я заправлю ее снова. Продуктов достаточно на два дня. Только ей. Не тебе.

– Мне диета полезна. Лично мне твоя помощь не нужна, - не обращая внимания на злобное сверкание глазами, она ушла в другую комнату, пока муж общался с дочерью.

Еще через неделю закончилась оплата за занятия, и Аля пришла к заведующей детским садом, чтобы предупредить, что Лали больше не будет заниматься. Ее ждал сюрприз: Дэйвид внес деньги до конца учебного года. Отправив сообщение со словом "спасибо", она с чистой совестью отправилась в супермаркет, наконец, удалось выкроить немного денег на себя из дохода клиники. К концу второй недели она знала, что справится, даже если Дэйвид больше не будет помогать, даже если их жизнь с дочерью уже никогда не будет такой, как раньше.

"Ничего, все так живут, а у меня еще и не все так плохо. Мы прорвемся" - она не знала, что муж готовит тяжелую артиллерию.

Лали она не говорила, почему они не живут дома, почему не видятся с родными, придумывая разную белиберду, впрочем, малышке легко еще можно было задурить голову.

Ровно через две недели, когда она приехала забирать дочь с занятий, снова натолкнулась на машину мужа. Аля вышла, предпочтя общаться с Дэйвидом на улице.

– Ну, что, ты все поняла?
– осведомился он.

– Что я должна была понять?

– Что ты ведешь себя глупо.

– Зато ты ведешь себя умно и, как я понимаю, обдуманно.

– Я позволил себе один необдуманный шаг, больше не могу.

– Ты имеешь в виду нашу свадьбу?
– Аля решила, что поиздеваться в ее положении простительно.

– Нет, ты знаешь, что я имею в виду.

– Ты даже прощение попросить не можешь! Хотя, это и не поможет.

– Знаю. Я дал тебе две недели, вполне достаточно, чтобы сделать выводы.

– Ты хочешь развод?

– С ума сошла! Да у тебя на это нет никаких шансов! Я забираю Лали. Она будет жить дома. Ты можешь поехать с нами. На любых условиях.

Аля задохнулась, в ужасе не сводя с него глаз.

– Ты так со мной не поступишь!
– прошептала она.

"Господи! Я-то думала, что живу в кошмаре, оказалось, что кошмар только начинается!".

– Ты же знаешь, если я сказал, значит, сделаю. Ты ведь поняла, что помощи ждать неоткуда. Есть комнаты для гостей... Собирай вещи, пожалуйста! Так будет легче и лучше.

– Хорошо... Ты заберешь Лали. Я приеду завтра вечером. До свидания, - она села в машину и сразу уехала, встретиться с дочерью в таком состоянии она не могла.

Але удалось проехать пару кварталов, прежде чем она обессилено остановила автомобиль и упала на руль, рыдая в голос. Завела двигатель она только через час, не успокоившись просто иссякли силы. Приехав домой, она залпом выпила полный бокал коньяка и уснула почти мгновенно.

Следующим вечером она впервые за две недели приехала в дом, который совсем недавно считала своим. Холодно поздоровавшись с родными, поднялась в детскую, весь вечер не отходя от дочери: сначала играли, потом Лали играла ей на фортепиано, потом Аля читала. Когда дочь уснула, спустилась и начала одеваться. В гостиной, будто держа вахту, перед выключенным телевизором сидел Дэйвид.

– Куда собралась?

– Домой.

– Я думал, твой дом - здесь.

– Я тоже так думала. И думала, что здесь моя семья. Я ошибалась.

Лицо Дэйвида потемнело:

– Может, не стоит так драматизировать? Зачем возводить все в абсолют.

Есть граница, перейдешь ее, очень сложно будет вернуться назад.

– Ты себя сейчас пытаешься убедить? Есть граница, перейдешь ее, возврата не будет.

Аля вышла и села в машину. Больше никто ее не останавливал. Все семейство просто разбежалось, не желая сталкиваться с ней.

"Ведь это не первый раз, когда они не помогают мне. А я все надеюсь, что не одна. Я полностью ушла из своей семьи, не имею особо близких друзей, и все время верю, что в этом доме мои друзья, все, самые близкие мне люди. Наверное, что-то со мной не так, если у меня такие друзья".

В этот раз она дотерпела до дома, прежде чем отдалась очередной серии рыданий. Еще бокал коньяка, и сон обеспечен.

Через неделю Аля почти привыкла к безумному расписанию: подъем в пять утра, чтобы успеть забрать Лали и отвезти ее на занятия, работа в клинике, снова два часа дороги, чтобы провести с дочерью вечер, возвращение в пустую жуткую квартиру, которая уже перестала казаться такой уютной, не раньше начала первого ночи, бокал коньяка, сон. То, что теперь она больше похожа на вампира из фильма ужасов, чем на нормального человека, не важно. Важно не уснуть за рулем, особенно, когда в машине дочь.