Фея поспешила
Шрифт:
– Ничего, их там много, пусть помучаются.
– Ладно, я могу согласиться, но с одним условием: когда вернемся домой, у меня будет восемь часов спокойного полноценного сна!
– Конечно!
– никакого доверия это "конечно" не вызвало. А ведь зря! Как только они вернулись домой, Ваня поднялся в мастерскую, а Аля порадовала себя встречей с любимой кроваткой. В одиночестве, может, и было чуть неуютно, зато никто не помешает.
Але снова снился этот сон. Она прекрасно знала, что это сон и, к сожалению, прекрасно знала, что будет дальше. Всегда одно и то же: они идут с Дэйвидом, взявшись за руки по берегу реки, молчат, он улыбается, но даже не смотрит в ее сторону. И, вроде, ничего страшного не происходит, если бы не удушающее желание прижаться к нему, вдохнуть родной запах, провести рукой по волосам. Даже во сне Аля знала, что проснется, истерически рыдая. Как всегда в этом сне, Дэйвид разжал ее руку и пошел вперед, оставляя ее, и как всегда у нее не было сил следовать за ним. Аля резко открыла глаза и поднялась на постели. Рядом спокойно сопел Князев, она и не слышала, когда он пришел. Она встала тихонько, умылась, накинула что-то из домашней одежды и спустилась на кухню. Часы показывали десять минут первого, судя по всему, ночи. Аля поставила чайник, бросила в чашку пакетик Гринфилда и замерла. А ведь истерика не состоялась! Она сразу поняла, что что-то не так, как обычно, но не сразу осознала, что именно. Ей было хорошо во сне! Тот самый кошмар, мучивший ее столько времени, превратился в прекрасный сон, хотя ничто в нем не изменилось. Изменились только ее ощущения, только ее отношение, и все стало по-другому. Неужели она сможет, наконец, отпустить Дэйвида и успокоиться сама? Кажется, сможет. И, кажется, она уже это сделала.
– Ты что здесь делаешь? Как же восемь часов сна?
– Аля даже слегка подпрыгнула от неожиданности.
– Постарайся ходить громче, ты вечно меня пугаешь. Чай будешь?
– Буду ужин из трех блюд.
– Не поздновато для ужина? Ты что, не ел, когда приехал?
– Неа, ждал тебя. Мне одному скучно.
– У нас в доме есть возможность остаться одному? А если бы я спала до утра?
– Тогда бы вместе позавтракали. На меня накатил приступ вдохновения.
– Так бы сразу и сказал, а то намекаешь, что без меня ни есть, ни пить не в состоянии, - фыркнула Аля. Хорошо, что в их доме, что бы ни происходило, всегда есть готовая еда.
– Покажешь результат?
– Результата пока нет. Когда будет, обязательно покажу, если к тому времени не заморишь голодом.
Аля слегка стукнула ложкой по кончику нахального носа, хорошо - ложка чистая:
– Мне казалось, ты еще в состоянии поесть сам. Я что, тебя усыновила и теперь с ложечки кормить обязана?
Князев поймал ее руку и притянул к себе на колени.
– Может, ну его, этот ужин, пошли наверх?
– Ну, конечно! После того, как ты обвинил меня в том, что я плохая хозяйка? Без вариантов.
– Вы опять ругаетесь?
– на пороге кухни-столовой появилась Марина. Увидев, Алю на коленях сына, она сделала нарочито круглые глаза и добавила глубокомысленное - вот это да!
– И не думали, - девушка ужом выскользнула из объятий Ивана.
– Ты мою фамилию возьмешь?
– обе уставились на единственного мужчину в этой комнате в полном недоумении.
– Я спрашиваю, будешь фамилию менять?
– он пощелкал пальцами перед глазами Али, будто пытался вернуть ее к действительности.
– Сын, ты так предложение делаешь? А где цветы, свечи и прочая ерунда? Не этому я тебя учила!
– возмутилась Марина.
– Я что-то ничего не поняла!
– констатировала Аля. Впрочем, к тому, что она не всегда соображает сразу, особенно в стрессовых ситуациях, все давно привыкли.
– Считай, что свечи и цветы я должен, - Ванька вынул из заднего кармана джинсов кольцо, - надеюсь, тебе понравится.
– Ты куда спешишь?
– девушка не ожидала такого поворота событий так скоро.
– Наверное, ты права, я, правда, спешу, мы же всего десять лет знакомы, - очень серьезно закивал головой Князев.
Марина хохотнула и тихонько испарилась из кухни, давая им возможность побыть наедине.